Ирина Матлак – Жена в придачу, или Самый главный приз (СИ) (страница 93)
– Час, когда в историю игр впишется новое имя победителя, уже близок, – понизив голос, произнес ведущий. – Вы готовы?
Давно, сожри тебя гартах!
– Должен отметить, что для нашего уважаемого жюри принятие решения было как никогда сложным. По правилам игр, в момент финала все набранные ранее баллы аннулируются, и победитель определяется исключительно по итогам последнего боя. Однако оба финалиста проявили себя настолько ярко, что определить лучшего из них практически невозможно! Вы со мной согласны?
Если судить по громкости аплодисментов, топота и криков, многотысячная публика согласилась безоговорочно.
– Тем не менее решение принять нужно.
Вскрыв конверт, который все это время держал в руках, ведущий пробежался взглядом по написанному, сделал недолгую паузу, а после вместо оглашения результатов передал слово уважаемому председателю жюри.
Высокий тощий старичок поднялся с места, огладил длинную бороду и, обращаясь к замершему в ожидании народу, провозгласил:
– Из финального боя живыми и здравствующими вышли оба претендента на победу. Из ста магических тварей каждым из них было убито по пятьдесят, то есть половина. Кроме того, в сложнейшей борьбе с подземным огненным троллем оба финалиста также показали себя достойно и повергли его, объединив усилия. Посему, посовещавшись и обратившись к кодексу игр, мы пришли к выводу…
Он замолчал, обводя взглядом трибуны.
Я напряглась до предела, чувствуя себя натянутой гитарной струной, которую только тронь – зазвенит.
– Что справедливым будет признать победителями обоих финалистов! – закончил председатель. – Таким образом, вот они – победители четырехсотых магических игр – Олдер Дирр и Фелиция Саагар!
Каким чудом я устояла на ногах и не осела на землю, не знаю. Меня точно ударило молнией, и перед глазами все поплыло. На трибунах творилось какое-то безумство: разворачивались и трепетали на ветру нарисованные фанатами плакаты, поднимались знаки игр, выкрикивались поздравления, звучал радостный, полный восторженного одобрения смех…
– Но это еще не все, – вскинув руку и призывая к тишине, продолжил председатель. – Поскольку победителей двое, чего за всю историю игр еще не случалось, призы необходимо разделить между ними. Олдер Дирр с учетом ранее набранных баллов и личных заслуг перед империей получает право занять место главы магической гильдии Солзорья и один миллион льер! Фелиция Саагар, в свою очередь, также получает оставшуюся половину денежного выигрыша, а вдобавок – с безоговорочного согласия своего отца Драгора Саагара – отмену ранее наложенных на нее обязательств, касающихся замужества. Иными словами, наша победительница получает полную и безусловную свободу!
– Свободу, – беззвучно прошептала я, смотря на выпущенных, взлетающих под магический купол белых голубей.
Зазвучала радостная, подчеркивающая торжественность момента музыка, посыпались, взорвавшись, конфетти, расцвели огненные и ледяные цветы, устлав арену сияющим ковром, по которому нам с Олдером как победителям предстояло пройти.
Я и пошла, с трудом заставляя одеревеневшие ноги слушаться. Наверное, если бы не взяла Олдера под руку, не смогла бы ступить и шагу.
Но в то время, как тело оказалось скованно, в душе бушевали такие цунами и тайфуны, которые могли бы стереть целый мир. Все волнения, страхи, обиды и унижение, вызванное приравниванием меня к призу, оказались сметены всего одним словом «свобода»… Оно как живительная вода смывало выжженное клеймо, дарило невероятное по своей силе облегчение и застилало пеленой непролитых слез глаза.
Мы шли по цветочному ковру средь парящих лепестков и осыпающихся блесток, озаренные лучами триумфа. Заслуженного триумфа, от которого так сладостно замирало и тут же начинало неистово биться сердце…
Мы должны были сделать круг, но на половине пути Олдер внезапно остановился, вынудив меня последовать его примеру. На этот раз к тишине никого призывать не требовалось: зрители смолкли сами, как только Олдер развернулся лицом ко мне и взял за руку.
Странно, но именно этот жест вывел меня из дурманящего оцепенения, вернул в настоящее, и я в легком недоумении перехватила взгляд карих глаз. Разум был слишком затуманен, чтобы выдвигать предположения, и я совершенно не представляла, что сейчас произойдет. Поэтому когда Олдер, не отпуская моей руки, неожиданно опустился на одно колено, растерялась и едва не отшатнулась в паническом ужасе. Теперь-то что?!
– Не двигайся, моя прелесть, – с приклеенной улыбкой процедил маг. – Я намереваюсь сделать единственное в своей жизни предложение руки и сердца. И только посмей от него отказаться.
А? Предложение?.. Руки и сердца?!
– Фелия, – проронил Олдер совершенно иным, мягким и серьезным тоном. – Накануне я спросил, согласилась бы ты выйти за меня, если бы не обязательства, наложенные играми. Игры окончены, обязательства сняты. И я предлагаю тебе стать моей женой. Но только если ты сама этого хочешь.
«Тук!» – переплюнув все предыдущие удары, громыхнуло мое сердце.
«А-а-ах», – прокатился по трибунам умиленный, растроганный вздох.
Я смотрела на протянутое мне кольцо и в очередной раз за долгий вечер не верила в то, что все происходит на самом деле. Изматывающие бои, всплеск адреналина, ожидание результатов, фантастическое их объявление и… теперь это.
Не выдержав напряжения, я поднесла к губам ладонь, с удивлением обнаружив, как сильно дрожат пальцы. И слезы – предательские, совершенно ненужные слезы! – все-таки покатились по щекам.
Всевышний… Он ведь знал, что так будет. Олдер мог одержать надо мной верх без особого труда, воспользоваться правом победителя и взять меня в жены без всяких предложений! Но не стал. И я, получив право на независимость, вольна сама выбирать свою дальнейшую судьбу, которую, черт побери этого несносного мага, без него не мыслю!
– Я не могу отказать победителю, – улыбнулась, уняв и дрожь, и слезы.
– Это… да? – уточнил все еще стоящий на одном колене Олдер.
Выразительно на него посмотрев, я требовательно протянула вперед руку, касаясь безымянным пальцем кольца. И оно не заставило себя ждать – тут же легко на него скользнуло, после чего тыльной стороны моей ладони коснулся горячий поцелуй.
Публика возликовала, снова сходя с ума. Тетушка Ливия (готова спорить, этот «бух!» принадлежал ей), похоже, рухнула в счастливый обморок, а компанию ей, кажется, составил мой обескураженный родитель – очень уж громогласным вышел еще один «бух!».
Поднявшись, Олдер привлек меня к себе, и следующий поцелуй достался уже моим губам. А затем, когда поцелуй прервался, я спрятала лицо у него на плече и произнесла самые важные, самые главные на свете слова, ответив на его недавнее признание:
– Я тоже тебя люблю…
Таких гулянок эта гильдия еще не видела!
Вообще-то так я думаю всегда, когда у нас происходит очередное многодневное сборище, сопровождаемое широким застольем и безудержным весельем, но этот раз определенно был особенным!
Шел третий день после финала четырехсотых магических игр. Первые два я наслаждалась заслуженным отдыхом, пребывая в опочивальне, ставшей моим триумфом и выползая из постели только в ванную. Даже ела в положении полулежа!
Меня грозились растащить на сувениры не только репортеры, но и согильдийцы, однако стараниями Олдера, объединившегося с Эгри, никто не мог подойти ко мне ближе чем на расстояние длиною в коридор.
Хотя были и исключения. Такие, как мой дражайший и любимый папочка, пришедший побеседовать по душам. Еще в ночь после окончания финала я выслушала от него поздравления, произносимые со слезами на глазах. Вот это было поистине чудо – прослезившийся Драгор Непобедимый, пока еще официально занимающий пост главы.
– Мама тобой гордится, – сказал он на следующий день, навестив меня в покоях. – Она снова снилась мне и теперь улыбалась. Кажется, я понял, чего она хотела: чтобы правда о Райне открылась, а ты была счастлива. Фелиция, – его брови приподнялись в изумлении, – до сих пор поверить не могу, что ты согласилась выйти за Олдера замуж!
После папочка хитро прищурился и заметил:
– А ведь все равно получилось по-моему. Ты станешь женой победителя!
Я только фыркнула – ну а что тут можно возразить?
На третий день ничегонеделания я не выдержала и присоединилась к остальным. Самостоятельно переодеваться и выбирать простой удобный наряд сейчас казалось чем-то необычным. В обеденный зал я спускалась без грамма косметики на лице, с самой что ни на есть обычной, небрежно заплетенной косичкой и в любимой тунике.
Ух, красота!
– Лия-а-а, – заголосила Рута, первой бросившись ко мне. – Лиечка, я так по тебе соскучилась!
– Всего пару дней не виделись, – прохрипела я, пребывая в грозящихся задушить объятиях.
Следом ко мне направилась тетушка Ливия, завидев которую, я тут же прошмыгнула вдоль стола, спряталась за спину стоящего неподалеку Аграна и в ужасе притихла.
Все-таки моя тетушка – это нечто! Даже Олдер с Эгри, охраняющие мой покой, эти несколько дней с трудом сдерживали ее напор. Тетушкина радость по поводу моего скорого замужества быстро переросла в неудержимый энтузиазм, вызванный взятой под контроль подготовкой к свадьбе. И ничего, что я, на минуточку, торопиться с этим не собиралась и надеялась наслаждаться статусом невесты хотя бы полгодика.