Ирина Матлак – Жена в придачу, или Самый главный приз (СИ) (страница 74)

– Помогла она мне, Филь, – уже серьезно ответил друг. – Правда, помогла. Помнишь, когда мы на стадионе гоняли? Ты тогда с Дирром ушла, а мне откровенно паршиво было после ситуации с Кристором. А она сумела меня успокоить. Не просто поддержать, а радость вернуть, понимаешь?

– С трудом, – честно признала я.

– Она тогда специально за нами пошла, – бросив быстрый взгляд на Звелуну, сказал Эгри. – В общем… чокнутая она немного, конечно, но кто из нас нормальный?

Нет, эти сутки, без сомнений, были одними из самых ярких за всю мою насыщенную жизнь!

Несмотря на все мои попытки выставить этих двоих, они остались со мной. По просьбе Эгри повара приготовили нам не то ночной перекус, не то уже завтрак, и я поняла, что действительно проголодалась. Предоставив незваным гостям развлекать себя самим – с чем они неплохо справлялись, – я удобно устроилась на кровати и цедила крепкий кофе. Небо все еще было темным, но звезды становились все бледнее, и вдали виднелись первые проблески рассвета. Я смотрела на этот пейзаж, дополненный фасадами соседних зданий, и размышляла над грядущими испытаниями. Эгри со Звелуной честно пытались исполнять миссию, ради которой пришли, но отвлечь меня надолго им не удалось.

Когда вскоре ко мне заявилась еще и Рута, я уже не удивилась.

– Лиечка! – бросилась она мне на шею со слезами и улыбкой. – Ты такая умница, мы все так тобой гордимся! Правда, твоя тетушка уже пьет шестую по счету дозу валерьянки, но это ничего. Все равно в глубине души она тоже за тебя рада!

Интересно, я одна не видела повода для гордости в своем выступлении в четвертьфинале?

– Лиечка-а-а, – продолжала причитать Рута, которая явно успела где-то отметить окончание очередного игрового дня. – Ты такая хорошая-а-а, красивая-а-а…

Примерно минут через десять ее завываний, неугомонной трескотни Эгри и молчаливого присутствия Звелуны я не выдержала и заявила, что хочу спать.

– Давайте-давайте, – подталкивая всю троицу к выходу, поторопила я. – Мне еще целый день в обществе Чуки пережить нужно. И бал послезавтрашний.

– Кстати. – Эгри резко обернулся. – Уже решила, с кем пойдешь?

– О, ты же мое утреннее объявление пропустила, – о чем-то вспомнив, надула губки Рута. – Согласно последнему импре… ик!.. императорскому указу спутники полуфиналистов не должны быть участниками игр, вот!

– Значит, пойду с тобой, – с ходу решила я, кивнув Эгри, и, теряя остатки терпения, напомнила: – Хочу спать! Все, до свидания!

На деле спать я по-прежнему совершенно не хотела. А чего хотела – так это побыть в одиночестве. Полном. И тишине – тоже полной.

Немного постояв, массируя гудящие виски, я достала самую простую удобную одежду и быстро переоделась. Затем задернула шторы, проверила, не забыла ли запереть дверь, нажала на незаметную, встроенную в стену гардеробной кнопку и решительно шагнула в изнанку.

Проделав привычный путь, я вышла в коридоре первого этажа и осторожно, не привлекая внимания, выскользнула из гильдии через черный ход. Что мое отсутствие могут заметить, я не опасалась. Личная магокамера бестолково болталась в коридоре, охранники так же бестолково составляли ей компанию, а для всех остальных я отдыхала. Никому и в голову не придет, что из моей комнаты можно выйти не через дверь.

Вариантов, куда пойти, было несколько, но я выбрала лес – родной и знакомый, куда часто бегала в детстве. Накинув капюшон плаща, я двинулась вперед по Айтаровой улице просыпающейся столицы. Хотя справедливости ради надо отметить, этой ночью она и не засыпала, взбудораженная минувшим четвертьфиналом. Из некоторых заведений до сих пор вываливались подвыпившие горожане, громко обсуждающие игры и предрекающие победу тому или иному кандидату. То тут то там раздавались звуки музыки, завывания певцов, подобных Брюсу, и мяуканье кошек, видно решивших поработать у них на подпевках.

Свернув на другую, менее многолюдную улицу, я наняла экипаж. Это раньше могла бегать до самого леса, а теперь старость не радость, после игр – временно инвалид.

Волею случая извозчик мне попался знакомый, тот же самый, который подвозил меня на задание с гартахом, где я и познакомилась с Олдером. Хорошо хоть сейчас мое лицо скрывал капюшон, и извозчик меня не узнал. Жалко все-таки мужика, впечатлительный, еще заикой станет. Правда, чутье у него оказалось что надо – мага он во мне все-таки признал.

– Я вас, господ магов, всегда чую, – напрягшись, поделился извозчик. – Все вы из себя такие… Этакие!

– Этакие – это какие? – усмехнулась я.

Кажется, извозчик сплюнул три раза, затем повернулся ко мне вполоборота и почти прошептал:

– Опасные. Вы, маги, все меж собой не ладите, а страдаем мы – простой люд.

– Почему это не ладим? – искренне удивилась я. – Дебоширим иногда, это да. Но дружно ведь живем, да и играми вас вон развлекаем.

Извозчик неожиданно вздрогнул и, отвернувшись, негромко пробормотал:

– Дружно? Играми развлекаете? А что одни маги других ради победы устраняют – это тоже дружно? Что ж вы думаете, все дураки, что ли, ничего не знают? А я вам так скажу, Миханька – троюродный брат жены моей из-за вас, магов, как раз и пропал. А ведь тоже извозчиком был, а тут в речку – бултых! – и поминай как звали…

Почти ничего не поняв из этого невнятного бормотания, я подалась вперед и потребовала:

– А теперь внятно и по существу.

Извозчик уже явно жалел, что вообще об этом заикнулся, но его чуйка по-прежнему работала исправно. Настроение у меня сейчас было крайне боевое, общее состояние – прескверное, и вообще была я откровенно зла.

– Ну… перевозили на допрос мага одного, – послушно, подрагивающим голосом ответил извозчик. – Так вот, мага этого кто-то решил укокошить, а тут Миханька – кучером который был, тоже ни за что ни про что пострадал. Тело вон его, бедолаги, до сих пор ищут…

Стремительно выбравшись с пассажирского сиденья, я пересела на облучок рядом с белым как мел извозчиком и негромко, с хорошо читающейся угрозой спросила:

– Еще что-нибудь знаешь?

– Нет-нет, что вы, – зачастил тот. – Я ж это так, госпожа маг… Слухи все…

– На допрос вызывали?

– Всевышний с вами! – испугался и без того перепуганный извозчик. – С какой стати? Нет-нет, работаю себе потихоньку, ни в какие дела темные не лезу и лезть не собираюсь…

– Может, все-таки подумаешь? – Видя, что он о чем-то недоговаривает, я сунула ему в карман несколько монет. – Может быть, слышал от своего дальнего родственника что-нибудь интересное? Или в последнее время он вел себя как-нибудь странно?

Извозчик сглотнул, отер выступившую испарину и, немного помолчав, севшим голосом ответил:

– Да, было дело… В последнюю нашу встречу говорил, что вот-вот разбогатеет. Мужик к нему какой-то приходил, маг вроде сильный. Обещал озолотить, только за что именно, Миханька мне не рассказал.

Картина вырисовывалась преинтересная. Если верить сказанному – а не верить оснований нет, – то, выходит, кучер, управлявший экипажем, в котором перевозили Кристора, был причастен к заговору? Если так, то это происшествие больше становится похоже на спланированный побег, чем на убийство.

Вот тебе, Фелиция, и закон случайностей: по совершенно случайному стечению обстоятельств узнала новую информацию. Важную или нет, пока неясно, но, во всяком случае, Олдеру о ней рассказать стоит.

– Только вы не говорите никому, что я вам рассказал, – словно прочитав мои мысли, спохватился извозчик. – Мне проблемы не нужны!

К этому моменту экипаж как раз подъехал к лесу. Я спрыгнула на землю и, не став ничего обещать, побрела по проселочной, пролегающей меж высокими деревьями дороге.

Глава 29

Все-таки забавная штука – жизнь. Все идет, все меняется, сменяют друг друга поколения людей, строятся и разрушаются города, а природа остается прежней – величественной и умиротворенной. Вот и этот многовековой лес совсем не изменился за то время, пока я здесь не была, оставшись в точности таким, каким я его помнила.

Глубоко вдыхая чистый хвойный воздух, я неспешно шла вперед, изредка пиная попадающиеся по пути шишки. Неподалеку журчал ручей, где-то в ветвях щебетали птицы, и даже в этих звуках существовало свое особое спокойствие, способное залечить душевные раны.

Душевных ран как таковых у меня не было, но вот для пополнения душевных сил сюда прийти определенно стоило. Постепенно события минувшего дня отпускали, и я напитывалась тем самым, царящим в лесу умиротворением.

Хотя вообще-то спокойно в лесу было не всегда. Помню, как-то раз, еще подростком, прибежала сюда после крупной ссоры с отцом и случайно наткнулась на банду вооруженных головорезов. Ох и бой тогда вышел! Я же когда злая, вообще себя в руках не держу. Бедные разбойники… Чтобы заработать помилование, им пришлось покаянно идти к стражам и сознаваться во всех прегрешениях.

А еще в этом лесу у меня имелся дом. Точнее, древняя как мир заброшенная хижина, наполовину сгнившие бревна которой держались на честном слове. Кажется, я обнаружила ее в тот же день, когда наставила банду разбойников на путь истинный. Сейчас мне было любопытно посмотреть, цела она до сих пор или уже развалилась, и я свернула на смутно знакомую, заросшую бурьяном тропинку.

Шла, погрузившись в свои мысли и почти не смотря по сторонам, наверное, поэтому чье-то присутствие ощутила не сразу. Выработанное за долгие годы практики чутье резко сбросило полудрему, вынудив остановиться и прислушаться. Все так же щебетали птицы, скрипели стволы, шумели кроны, но я могла поклясться, что нечто изменилось. Рядом точно кто-то был, и этот кто-то внимательно за мной наблюдал.