Ирина Матлак – Жена в придачу, или Самый главный приз (СИ) (страница 5)

– Тебя никто не держит, – с иронией заметили мне, но в следующую секунду с проблеском беспокойства спросили: – Что, так плохо?

Все, что отметил мой затуманенный разум: путь свободен. И я, пошатываясь да спотыкаясь, буквально выползла из дома. Оказавшись на крыльце, оперлась о деревянные перила, опустила голову и прикрыла глаза. До чего же скверно. И вдруг так жалко себя стало, просто до слез жалко! И плевать на гартаха, на мага этого, у меня ведь жизнь прямо на глазах рушится!

Присутствие Олдера я ощутила интуитивно – подошел он абсолютно бесшумно. Встал рядом, положил руки на перила и, немного помолчав, спросил:

– Что-то случилось?

Случилось, черт возьми!

– Отец меня замуж хочет отдать, – неожиданно для самой себя поделилась я. – И мнение мое его не волнует! А я не желаю замуж, слышишь? Не желаю! Потому что о карьере боевого мага придется забыть, посвятив себя глаженью мужских рубашек и стирке носков!

– Ну, положим, со стиркой и глаженьем прекрасно справится элементарная бытовая магия, – с явной улыбкой возразил маг. – Могу заверить, ей подвластно даже мытье полов и протирание пыли.

На глазах все-таки выступили злые слезы. У меня тут горе, а он веселится!

Обиженная и возмущенная, я развернулась, собираясь уходить, но Олдер взял меня за руку, заставив задержаться. Я упорно не желала на него смотреть, но он не отпускал, крепко сжимая запястье, и все-таки вынудил это сделать.

– Ты всегда можешь отказаться, – глядя в глаза, уже серьезно произнес он. – Это только твоя жизнь, и проживаешь ты ее один раз. Никому не позволяй распоряжаться своей судьбой.

– Тебе легко говорить, – дрогнувшим голосом выдохнула я. – Если откажусь подчиниться, меня с позором выгонят из гильдии за несоблюдение правил магических игр.

Сумев сфокусироваться на лице мага, я заметила, как он нахмурился:

– Магических игр? При чем здесь они?

– Отец пообещал отдать меня в жены победителю.

Будь я в трезвом уме, ни за что не стала бы об этом рассказывать. Но накопившийся стресс, подпитанный высоким градусом, требовал выхода, и мне невероятно хотелось выговориться. Прямо сейчас и хотя бы кому-нибудь!

Олдер неожиданно отпустил мою руку и отступил. Даже пребывая в таком состоянии, я рассмотрела изумленно-яростный всплеск, что отразился в его глазах. Не понимая, чем это вызвано, я продолжала растерянно смотреть на мага, пока Олдер с пробирающим до дрожи спокойствием не спросил:

– Ты – дочь Драгора Саагара?

Окончательно растерявшаяся от такой внезапной перемены, я машинально кивнула.

Маг смотрел на меня еще несколько долгих мгновений, после чего развернулся и, не говоря ни слова, сошел с крыльца. Наблюдая за тем, как он решительно движется по дороге, все сильнее отдаляясь от дома, я решительно не понимала, что произошло. Да и, откровенно говоря, понимать не хотела.

Собственные проблемы волновали куда больше странного поведения мага, но и о них думать мне больше не хотелось. Некоторое время постояв на улице, я вернулась в дом, переступила через посапывающего на пороге мужика, обнимающего бутылку, и проскользнула в отведенную мне комнатку.

Вряд ли мое теперешнее присутствие здесь было уместно, но это волновало в последнюю очередь. Рухнув на неразобранную постель, я отвернулась лицом к стене, притянула к себе колени и моментально заснула.

Глава 3

– Так что, говорите, убили гартаха? – спросил тот самый извозчик, что подвозил меня вчера.

– Ага, – зевнув, отозвалась я. – Одним махом порешила.

Извозчик судорожно сглотнул и украдкой отер платочком вспотевшую лысину. Весь путь до города он сидел с ровной спиной, боясь дышать и периодически с опаской ко мне оборачиваясь. Выглядело это до того комично, что я не удержалась от непроизвольного смешка. Можно подумать, он самого гартаха везет!

Чувствовала я себя сегодня не в пример лучше вчерашнего. Мысли были как никогда ясными, голова не болела, а во мне крепла решимость найти выход из ситуации, которая еще накануне казалась безвыходной.

Выйдя из повозки, я остановилась на тротуаре у здания гильдии. Для меня, как и для прочих магов, это было больше, чем грандиозное по своим масштабам строение. Гильдия всем нам приходилась настоящим домом, где рождались, жили, влюблялись, дружили. Это место было особенным, и я любила его всем сердцем. Даже представить не могла себя от него оторванной. Выгнать из гильдии – все равно что птенчика из родного гнезда выкинуть!

В гильдию принимали далеко не всех, в то время как попасть в нее мечтали многие. Некоторые из тех, кто рождался с магическим даром, выбирали профессии, никак с магией не связанные. Они жили особняком, как обычные горожане, и не выполняли заказов. Но существовали и те, кто зарабатывал даром на жизнь, при этом не состоя в гильдии. Практикующие одиночки встречались часто, но немногие из них были по-настоящему талантливыми. Такими, как Олдер.

Подумав о маге, я тут же себя одернула. Нашла о ком вспоминать!

– Как задание? – спросила стоящая на рабочем месте Рута, когда я резво ворвалась внутрь.

Показав ей поднятый вверх большой палец, я поднялась на жилой этаж и, еще не войдя в комнату, поняла, что в ней кто-то есть. Поняла это по чуть приоткрытой двери и доносящемуся из-за нее чавканью.

Только один человек мог настолько обнаглеть. И только одному я такую наглость прощала.

– Здоров, Филька! – приветствовал развалившийся на моей кровати Эгри.

Разбросанные по покрывалу шкурки от апельсинов и фантики от шоколадных конфет я оценила, как и широкую, адресованную мне улыбку.

– Совесть давно проиграл, да? – ничуть не удивившись, хмыкнула я.

– Совесть – наименьшая из моих потерь, – притворно вздохнул мой лучший друг и, присев, уже без тени улыбки спросил: – Ты как?

Направляясь в душ, я так же честно призналась:

– Спасибо, паршиво.

Вообще, мне не было свойственно проводить в ванной много времени. Как настоящий боец, собиралась я быстро: всякими кремами, кондиционерами, масками и прочей так обожаемой девушками ерундой пренебрегала, равно как и косметикой.

Но сегодня под чуть теплым душем я стояла долго. Смывала с себя дорожную пыль, усталость и постепенно превращалась в человека. Даже вкусный ягодный кондиционер на волосы нанесла. Его вместе с таким же шампунем и мылом подарила Ливия, моя двоюродная тетка. После смерти моей матери она искренне считала, что обязана меня наставлять и превращать в нормальную девушку. Надо сказать, получалось у нее не очень.

А у меня не очень получалось наносить дурацкий кондиционер. Он был ужасно скользким, ложился неровным слоем и сбивался в комки. Честное слово, с мечами управляться проще!

– Держать пять минут, – прочитала я на розовой упаковке, когда белая субстанция оказалась распределена по волосам.

Эти пять минут я чувствовала себя гордым, вышедшим из труднейшей схватки победителем!

Вернувшись в спальню, обнаружила Эгри по-прежнему валяющимся на кровати и доедающим последнюю конфету. Куда только вмещается? На него же дунь – полетит! Хотя нет. Мозги удержат.

Сняв с волос мокрое полотенце, я небрежно бросила его на стул и улеглась рядом с красноволосым картежником. Магия Эгри была уникальной в своем роде, как и он сам.

Некоторое время мы молча лежали, раскинув руки и гипнотизируя глазами потолок. И, подозреваю, думали в эти минуты об одном и том же.

Первым заговорил Эгри:

– Нет, я, конечно, все понимаю, но совести у главы все-таки нет!

Намереваясь стукнуть кулаком по кровати, он промахнулся и попал прямо по конфетнице. Конфетница устояла, пальцы – нет. Эгри зашипел и принялся дуть на пострадавшую конечность, как будто это чем-то могло помочь.

– Это же надо, пообещать тебя как приз! – прекратив бесполезное занятие, но не переставая морщиться, возмутился он. – Что намереваешься делать?

Не отрывая взгляда от светло-бежевого потолка, я вздохнула:

– Пока не знаю. Может, ты подскажешь? Из нас двоих интеллектуальное начало лучше развито не у меня.

– Есть два варианта, и они оба ведут к твоему замужеству, – «обнадежил» Эгри. – В первом ты смиряешься изначально, во втором пытаешься сопротивляться, но в итоге все равно становишься женой победителя, потому что покинуть гильдию для тебя смерти подобно.

Я криво усмехнулась:

– Спасибо, что утешил.

– Теоретически существует еще один исход, – продолжил рассуждать он. – Ты отказываешься выходить замуж, принимаешь изгнание и начинаешь работать как одиночка. Но изгнанных в столице и даже по всей империи можно пересчитать по пальцам. Соответственно репутация у тебя будет, мягко говоря, так себе. О приличных заказах можно будет забыть, и тебе придется уехать – чем дальше, тем лучше. Но даже в этом случае твоя жизнь, подруга, будет печальна. Игры юбилейные, будут освещаться тридцатью государствами, и о скандале, безусловно, станет известно всем. Из чего следует, что даже за границей успехи в работе тебе не светят.

Перекатившись на бок, я с недовольством на него воззрилась:

– Нет, ты определенно умеешь утешать! И без тебя знаю, насколько все плохо. Но не ты ли постоянно твердил, что даже в самом проигрышном положении можно разыграть удачную комбинацию и остаться в выигрыше?

Эгри хмыкнул, и в его руках появилась толстая колода карт. Ловко перебирая их пальцами и выделывая немыслимые фортеля, он небрежно закинул ногу за ногу и устремил в пространство задумчивый взгляд.