Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (страница 35)
Он сделал паузу, и я незамедлительно ею воспользовалась:
– То есть вы предлагаете мне тоже… э-э-э… легализовать свою деятельность по части безымянных? Но я, по сути, вообще ничего не делаю. Герман сам сказал, что во мне нет ни капли сил безымянноборца. Все, что я могу, – это просто видеть безымянных и… некоторых других.
Последние слова вырвались непроизвольно, и я тут же пожалела, что об этом заикнулась, потому что Кирилл чуть подался мне навстречу и переспросил:
– Некоторых других?
– Духов, которых многие не замечают, – призналась я и поспешила вернуться к предыдущей теме: – Так вот. Как уже сказала, толку от меня немного и по-настоящему Герману я еще не помогала.
– А он считает иначе, – возразил Кирилл. – Как и заклинатель духов. Тэйрон не щедр на похвалы, но даже он признает присутствие в вас определенного таланта. К чему я веду – мне в самом деле хочется предложить вам внести коррективы в уже заключенный между нами договор. Ознакомьтесь. – Он протянул мне документ. – Это короткое приложение, где изложена ваша с Германом договоренность. В сущности, это просто формальность, но благодаря ей гонорары за работу вы будете получать вместе с основной зарплатой.
Документ я подписала почти сразу – в нем содержались ровно те коррективы, какие были озвучены. А далее владелец Большого Дома перешел к третьей причине, по которой вызвал меня на разговор. И причина эта носила знаменитое имя – Най. Кирилл поинтересовался, удалось ли мне решить эту проблему, и снова принес извинения за то, что не смог вовремя среагировать.
– У вас, должно быть, сложилось совершенно ужасное впечатление о Большом Доме, – вздохнул он, взъерошив свои рыжие волосы.
– Нет, что вы, – моментально возразила я. – Конечно, малоприятные моменты случаются, но они неизбежны в любом случае. А у меня теперь просто работа мечты!
Делая такое громкое заявление, душой я не покривила ничуть. Причастность к чудесам до сих пор меня не отпускала и вдохновляла как ничто другое.
– К слову о работе, – возникло ощущение, что непринужденность Кирилла сменилась напряжением и легкой настороженностью. – Я слышал, вы занялись подработкой, это так?
Испугавшись, что ему это не нравится, я заверила:
– Не беспокойтесь, на работу в Большом Доме это нисколько не повлияет, правда. Я просто… просто очень люблю рисовать и решила совмещать приятное с полезным.
Наверное, будь на месте Кирилла кто-нибудь другой, я бы так не откровенничала, но в данных обстоятельствах чувствовала, что это уместно.
Из кабинета выходила немного ошарашенная случившимся разговором, но довольная его результатами. Во-первых, я убедилась, что начальнику на своих подчиненных не плевать, особенно если учесть, что проблемами персонала должна заниматься скорее управляющая, нежели владелец. А во-вторых, официальная прибавка к зарплате тоже не могла не радовать. Единственное, что вызвало некоторое беспокойство, это реакция Кирилла на мою вторую работу. По этому поводу он не сказал ничего осуждающего, более того – даже взглядом не выдал хотя бы малейшего недовольства, и все-таки какой-то странный осадок от обсуждения этой темы у меня остался.
Чуд в комнате не наблюдалось, чему я даже порадовалась. Хотелось немного побыть в спокойном одиночестве и разобраться в заполняющих сознание мыслях.
День выдался долгим, насыщенным, кружащим голову не хуже вина. Время, проведенное за обучением в офисе, короткое путешествие в другой мир, экскурсия в обитель управляющей и как вишенка на торте – беседа с Кириллом, меня знатно вымотали.
Махнув рукой на учиненный духами и мной самой беспорядок, я вытащила на балкон стул и, укрывшись тонким одеялом, удобно на нем устроилась. Гроза прекратилась, дождь тоже, и теперь капли падали только с крыши, отбивая звучный ритм. Воздух был очень свежим, а умытая листва благоухала самим летом, которому подмигивали звезды, проглядывающие сквозь разрывы туч.
– Не помешаю? – неожиданно раздалось позади меня, и я едва не вскрикнула.
Обернувшись, наткнулась взглядом на стоящего рядом Германа, в упор смотрящего сверху вниз.
Несколько секунд просидев с открытым ртом, я мотнула головой и неопределенно пожала плечами. Спрашивается, зачем задавать такой вопрос, если уже и так вломился в мой номер?
– Дверь была приоткрыта, – словно прочитал он мои мысли и без перехода спросил: – О чем вы говорили с Кириллом?
Быть грубой я совсем не хотела, но и на вежливость меня не хватило:
– Вот у него и спроси.
Зевнув, я натянула одеяло повыше и снова устремила взгляд на улицу, по которой тащилась одинокая «одноглазая» машинка. Ночную тишину нарушало порыкивание старого двигателя, и по мокрому асфальту расстилалась дорожка бледно-желтого света. В этот момент мне почему-то вспомнилось, как мы с Германом ходили к заброшенной фабрике. Тогда тоже только-только прошел дождь, рядом с нами прогуливались комары, безымянные жаждали нас сожрать, но тот вечер все равно оставил после себя только приятные впечатления. А следом за этим воспоминанием вдруг пришло другое – с ярмарки, когда мы с безымянноборцем, неразрывно связанные, прыгали через костер…
Я помотала головой повторно, но толку от этого нехитрого действия было ноль. Герман подошел к перилам и, положив на них руки, тоже устремил взгляд в ночь, предоставляя мне возможность беспрепятственно его рассматривать.
Сегодня на нем были простые темные джинсы и такая же темная рубашка, контрастирующая со светлыми волосами. Вскоре на ум пришла еще одна сцена: уже в библиотеке, где он защитил меня от наглого духа желания. А после нее – странное, практически неуловимое ощущение, что Герман напоминает мне кого-то давно знакомого, но безнадежно забытого. Как будто по нарисованному памятью образу взяли и провели ластиком, оставив огромные белые полосы…
Пришлось мотать головой в третий раз, потому что чувство, когда не можешь что-то вспомнить, – одно из самых неприятных на свете.
Глава шестнадцатая
– Ты зачем пришел? – спросила я, чтобы нарушить затянувшееся молчание. – Если хочешь знать про Кирилла, так ничего особенного мы с ним не обсуждали. Так… пообещал поговорить с управляющей и официально назначил меня твоей помощницей в экстренных случаях.
Несколько мгновений казалось, что безымянноборец натянул на себя свою любимую угрюмую маску и отвечать не собирается, но его голос все-таки прозвучал:
– Зря я это предложил. Теперь сотрудничество со мной может быть опасно вдвойне.
– Теперь? – мысленно пребывая в воспоминаниях, рассеянно переспросила я.
Герман обернулся:
– Ты видела, что сегодня произошло. Этот случай не единичный.
И тут меня осенило:
– Тогда на ярмарке… – глядя на него во все глаза, проговорила я. – Вторжение безымянных тоже не было случайностью, ведь так?
– Выяснилось, что Игорь не остался в стороне, – подтвердил Герман. – Ярмарку посетили многие из постояльцев гостиницы, и он сделал первое предупреждение. На него работает не один медиум и не один маг. Насколько мне известно, он нанял даже безымянноборца. Разве что личным заклинателем не обзавелся, хотя и пытался.
– Тэйрон? – догадалась я. – Он поэтому оказался на ярмарке так вовремя?
Герман кивнул.
Недолго над всем поразмыслив, я добавила:
– Но Кирилл ведь сильный маг. Почему он ничего не может с этим сделать? В конце концов, у него есть ты – безымянноборец, и заклинатель духов, которого, как ты сам сказал, нет у Игоря.
– Все не так просто, – последовал ответ спустя пару мгновений. – Ладно, я пойду.
Я чувствовала, что стоит немного поднажать и дождусь более внятных ответов, но посчитала, что на сегодня с меня и так достаточно. Обсуждать проблемы, которые, в сущности, касались меня лишь косвенно, больше желания не было. А вот поговорить с Германом на отвлеченные темы и заставить его задержаться хотелось, так что отпускать его просто так я не намеревалась. Он был первым, кто пробудил во мне такой сумасшедший интерес. Не человек, а сплошная тайна и клубок противоречий!
– Подожди, – попросила я, поднявшись со стула.
Не снимая одеяла, протопала к нему и, встав рядом, как бы невзначай коснулась его локтя. Я уйму раз представляла, как окажусь с ним наедине и придумала тысячу способов, как завести непринужденный разговор, но сейчас в голове внезапно стало пусто. Как будто все мысли, еще недавно в ней копошащиеся, разлетелись в разные стороны, точно стая вспугнутых бабочек.
– Ты давно здесь живешь? – одну «бабочку» мне все-таки удалось поймать.
– Четырнадцать лет.
– Ого, – сказала я вслух, а мысленно присвистнула. – Чем увлекаешься?
На меня перевели полный недоумения взгляд:
– Что?
– Увлекаешься чем, спрашиваю? – терпеливо повторила я. – Ну, знаешь, обычно у людей есть любимое занятие, своего рода отдушина от рутины. Сомневаюсь, что уничтожение желеобразных духов является для тебя не только работой, но и хобби.
– С такой работой времени на хобби не остается. – Показалось, что его взгляд чуть потеплел, отчего уже другие бабочки моментально появились внутри меня.
Повисла пауза, во время которой я вдруг ощутила странную неловкость и, чтобы от нее избавиться, неожиданно для самой себя предложила:
– Хочешь, нарисую твой портрет?
Вот так – сначала сказала, потом подумала. Теперь, когда у меня работы выше крыши, а из-за бесконечных забот скоро будет некогда спать, я собственноручно готова взвалить на себя еще и это!