Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (СИ) (страница 4)

Пока он спокойно и с неисчезающей любезной улыбкой обрушивал на меня этот поток информации, я все больше и больше выпадала в осадок, радуясь, что сижу. После того как была озвучена причитающаяся за работу сумма, меня перестала волновать и должность горничной, и странности последнего получаса, да и все странности вообще.

Сорок пять тысяч… Сорок пять! Да я больше пятнадцати никогда не получала!

— О, — Кирилл сделал короткую паузу. — Разумеется, если такие условия вам подходят, и вы согласны у нас работать.

Я уже хотела выпалить, что согласна, но в следующую секунду меня кольнуло сомнением. Разве может обычная горничная получать так много? Откуда этот человек знает мое имя? И почему меня вообще привезли сюда на феноменальном летающем автобусе?

Вопросов было слишком много, и они все же перевесили жадность. Возникло чувство, что я — маленькая, доверчивая мышка, которую радушно приглашают идти прямо в мышеловку, где находится большой и привлекательный кусок сыра.

Видимо, все мысли выразительно отразились на моем лице, потому что Кирилл вновь улыбнулся и, внимательно на меня посмотрев, произнес:

— Ровно восемнадцать минут назад вы смотрели на звезды и просили о работе. Великий вас услышал и направил к нам, в Большой Дом, где как раз освободилась подходящая должность. Вероятно, сейчас многое кажется вам непонятным, но поверьте, со временем вы привыкните ко всем странностям. Вам выпал шанс решить многие из своих проблем, и на вашем месте я бы им воспользовался.

Звучало убедительно и неубедительно одновременно. Но единственное, что меня теперь волновало, это:

— Откуда вы знаете про звезды?

Мне подарили очередную улыбку и, проговорив «минуточку», перевели взгляд на монитор. По компьютерным клавишам застучали ловкие длинные пальцы, и через оговоренную минуточку Кирилл зачитал:

— Юлия Мартынова, двадцать лет. Окончила торговый колледж и три года работала по специальности. Однако работу свою никогда не любила, поскольку с самого детства мечтала стать иллюстратором. Всегда носит при себе папку с рисунками и любимый скетчбук, где рисует при любой удобной возможности. Список задолженных желаний: цветные карандаши, запрошенные в Новый год двухтысячного года, кукла как у подруги Лены в том же двухтысячном два раза, щенок лабрадора — это уже в две тысячи втором…

С каждым озвученным желанием, загаданным мной когда-то, я становилась все ближе к обмороку. Если бы Кирилл говорил о моем опыте работы, о фактах биографии, даже о семье, это не вызвало бы такой реакции. Но мои детские мечты и желания — те самые, потаенные, искренние, о которых не могла знать ни одна живая душа, кроме моей собственной…это было слишком.

— Остановитесь, — попросила потрясенная я, выставив перед собой руку.

Кирилл тут же замолчал и, оторвавшись от монитора, вновь на меня посмотрел.

Я молчала, тяжело дыша и усиленно стараясь не выпасть из реальности. В конце концов, мы ведь не в девятнадцатом веке, где молодые барышни по поводу и без повода падают в обморок и приходят в себя только лишь от запаха нюхательной соли. А у меня вообще психика устойчивая, и к стрессам я привычная, и к неожиданностям тоже…

Нет, к такому меня жизнь, определенно, не готовила!

В череду лихорадочных мыслей вписалась недавно увиденная сцена, где из старого полуразвалившегося здания выходит злющая, раздосадованная девица. Вероятно, как раз бывшая горничная, освободившая для меня место. И с чего бы она так спешила отсюда уйти?

А потом память услужливо подкинула напоследок сказанные кондуктором слова: «спасибо, что воспользовались трансфером лучшей перевозной компании духов».

Духов — с ударением на «у».

Мамочка моя родная и любимая…

Обуреваемая смятением и робкой надеждой на то, что ошибаюсь, я подняла глаза на Кирилла и глухо спросила:

— Скажите, а Большой Дом — что это за место?

— Это, — не отводя взгляда, ответил тот, — Одна из лучших гостиниц духов. Здесь останавливаются как духи, обитающие в этом мире, так и приходящие из других. Так что вы скажете, Юлия?

Выразительное постукивание пальцев по столу, не менее выразительный, направленный на меня взгляд и по-прежнему обаятельная улыбка:

— Согласны у нас работать?

Наверное, логичным было ответить «нет». И многие на моем месте именно так бы и поступили. Но я вспомнила о родителях, о маленьком Сашке и об обещанной зарплате. А еще подумала о том, что мне выпала возможность стать причастной к пусть пока непонятной и подозрительной, но все-таки сказке.

— Согласна, — ответила я и тут же зажмурилась, страшась сделанного выбора.

Почему-то в голову пришла мысль, что сейчас меня заставят подписать договор на древнем как мир свитке и расписаться кровью. Но вместо этого Кирилл извлек из верхнего ящика стола несколько листов обычной офисной бумаги, вставил их в принтер и распечатал такой же обычный контракт. Затем протянул его мне вместе с шариковой ручкой и предложением все проверить.

Собрав волю в кулак, а разлетающиеся мысли в кучку, я внимательно прочла документ. Все изложенное на нем было озвучено ранее с одной единственной поправкой: по контракту я была обязана проработать не менее года. Решив, что это не так уж и много, я глубоко вдохнула и уверено поставила на нем размашистую подпись. Следом контракт подписал Кирилл, а увенчал наше соглашение шлепок круглой синей печати.

— Поздравляю с новой должностью, Юлия, — новый начальник улыбнулся еще теплее прежнего. — Надеюсь, работа у нас придется вам по душе.

А уж я-то как на это надеюсь! Но еще больше на то, что пожалеть о сделанном выборе не придется.

Поднимаясь из-за стола, Кирилл проговорил:

— Вчера мы закончили ремонт в холле, сегодня все получили выходной и разъехались. Поэтому Большой Дом вам покажут завтра, а пока я провожу вас до комнаты.

Я послушно проследовала за начальством на третий этаж, где мне указали на нужную дверь и вручили ключ. Затем попрощались, пожелали хорошего настроения, приятного отдыха и удалились.

Комната мне понравилась сразу. Небольшая, но светлая и чистая. В наличие имелась полуторная кровать, деревянный комод с подходящим по стилю зеркалом, стол и обещанный выход на балкон, у которого раскинулся огромный дуб.

Бросив на пол сумку, я вышла подышать свежим воздухом и, что называется, проветрить голову. Роскошная древесная крона закрывала практически весь обзор, но частично улица все-таки просматривалась. Я даже увидела женщину, стоящую у одного из окон соседней пятиэтажки. А еще возникло странное чувство, будто стоящую на балконе меня никому не видно. На миг даже показалось, что балкон окружает нечто прозрачное и мерцающее, надежно скрывающее меня от посторонних глаз.

Положив руки на перила, я глубоко вдохнула ночной воздух и, глядя на самую яркую звезду, выдохнула:

— Спасибо…

Постояв еще немного, отправилась в душ. Водичка полилась чистая и горячая, в самой ванной имелась пара полотенец, мыло и гель — все, как и полагается любому хорошему отелю.

Многострадальную сумку снова разбирать не хотелось, и ко мне закралась заманчивая мысль отложить это до завтра, но я не поддалась. То, что откладывается на завтра, у меня в лучшем случае выполняется через неделю. Так что долой лень!

Разложив и развесив все вещи, я с чистой совестью улеглась на кровать, прихватив скетчбук. Перекатившись на живот, раскрыла его и уставилась на незаконченный рисунок. Эту озорную рыжую девчонку я начала рисовать вчера вечером и застопорилась на руках. Уж сколько было прочитано книг, пересмотрено мастер-классов и видео уроков — без толку. Все равно всегда с ними мучаюсь, даже несмотря на упрощение и стилизацию.

Пребывая под впечатлением от всего случившегося, рисовать я не могла. Поэтому лишь пролистывала листок за листком и, смотря на старые работы, думала о другом. О том, как докатилась до полетов на автобусе, общения с девочками-оленятами и устройства на работу в гостиницу духов.

Взгляд задержался на рисунке монстрика. Это был милый монстрик — зеленый, круглый и пушистый, нарисованный год назад под вдохновением от просмотренного мультфильма. Наверное, как раз из-за любви к сказкам и фентези я и восприняла новость о существовании духов относительно легко. Сколько себя помню, меня всегда называли фантазеркой и неисправимой мечтательницей. По крайней мере, до тех пор, пока неинтересная работа не задушила меня рутиной. Только иллюстрации и спасали…

Сонливость накатила, когда циферки на дисплее телефона показали без пяти минут одиннадцать. Выключив висящий на стене ночник, я зарылась под тонкое, приятно пахнущее свежестью одеяло, и закрыла глаза.

Вот что ненавижу искренне и всеми фибрами души, так это когда ночью внезапно становится жарко! Вроде и спать хочется, и одеяло тонкое, а все равно начинаешь крутиться с боку на бок и никак не можешь провалиться в сон.

Раскрылась — не то, слишком прохладно.

Укрылась — тоже не то, слишком жарко.

Раскрылась наполовину и высунула из-под одеяла одну ногу — идеально…

А потом вспомнила про живущих под кроватью монстров. Тут же мысленно себя отругала: это в детстве их нормально бояться, а мне уже, на минуточку, двадцать лет! Под кроватью никого нет и быть не может. И нога моя никому не нужна. Никто и никогда меня за нее не схватит. И вообще, глупо думать, будто одеяло может служить для кого-то преградой. Можно подумать, какой-нибудь монстр или маньяк войдет в комнату, увидит, что я прячусь под одеялом, пожмет плечами и уйдет искать другую жертву.