Ирина Матлак – Преемница темного мага (СИ) (страница 28)

Чувствовала я себя не в пример лучше, чем вчера, а кроме того, ночь унесла всю усталость. Пожалуй, такой бодрой мне не приходилось себя ощущать уже очень давно… да что там, вообще никогда не приходилось! Настроение было подозрительно чудесным, что наталкивало на мысль: в качестве баланса жди скорых неприятностей. Но такие пессимистические рассуждения я тут же подавила и почти что вприпрыжку побежала в ванную.

И все-таки удивительно! Если рассудить здраво, причин для радости у меня было не так уж много, если они вообще существовали. Поводов ощущать бодрость тоже особо не наблюдалось — учитывая недавнюю усталость, отходить я должна была еще как минимум сутки. Ан нет! Поспала — и словно заново родилась.

Ванная в доме госпожи Герры находилась на втором этаже, поэтому я отправилась в нее в чем была — в одной нижней рубашке и босиком. Несмотря на протопленный камин, что располагался внизу, здесь было прохладно, — точно помнила, что, засыпая накануне, я плотно куталась в пару теплых одеял. Сейчас же холода не чувствовалось совсем, на чем невольно заострилось мое внимание.

Войдя в ванную, я сперва умылась, нисколько не разочарованная отсутствием горячей воды, а затем, подняв взгляд, посмотрелась в висящее над умывальником зеркало… Не знаю, как удержалась на ногах и не осела на пол.

Это была не я. Вернее, я, но какая-то… другая. Не такая, как всегда.

В последнее время мне доводилось замечать небольшие перемены в собственной внешности, но никогда прежде они так не бросались в глаза. Собственно, именно глаза и стали главным изменением — и так будучи синими и немаленькими, сейчас они будто стали еще больше и насыщеннее, цвета ярчайшего сапфира. Они блестели так, словно в них стояли непролитые слезы или же я находилась в ужасной лихорадке, но ни то ни другое объяснение не были верны. Мне никогда не было свойственно подолгу изучать свою внешность и уж тем более ею восхищаться, но сейчас на ум пришло, что мои глаза напоминают два бездонных, завораживающе глубоких моря. Или сумеречное небо, на котором проглянули сияющие звезды, — нескромно, но, честное слово, ассоциация пришла сама собой и оказалась до того точной, что я поразилась!

Моя и без того светлая кожа стала еще бледней, у висков и на веках виднелись едва заметные голубоватые переплетения вен. Кожа словно светилась изнутри, повторяя блеск контрастно выделяющихся на ее фоне глаз. Губы, как и кожа, тоже были бледными, а вот волосы стали на тон темнее — если раньше они были темно-каштановыми, то сейчас на этот оттенок остался только намек.

Неотрывно глядя в зеркало широко распахнутыми глазами, я и узнавала, и не узнавала себя. Казалось, я вижу перед собой героиню какой-то сказки, мифа, древней легенды, и не сказать, что она мне очень нравилась. С такой внешностью, пожалуй, в легендах можно претендовать в лучшем случае на роль глубинной ведьмы, а в худшем… на некроманта.

Признаться самой себе даже мысленно в том, что я теперь в самом деле похожа на настоящего некроманта, было крайне тяжело. Утешали только все те же глаза, яркий цвет которых вселял надежду, что и от ундины во мне тоже кое-что осталось.

Отмерев, я возвратилась в комнату, где надела платье и, поначалу вознамерившись заплести косу, в который раз почему-то оставила волосы распущенными. На первый этаж спускалась с толикой нервозности, не зная, как отреагируют на мои случившиеся за ночь изменения домочадцы. Хотя правильнее сказать — как отреагирует Сильвия, которая единственная из всех не знала, какой магией, помимо магии ундин, я обладаю. И лучше бы ей продолжать находиться в неведении.

Преодолев последнюю ступеньку, я, насколько это было возможно, прикрыла лицо волосами и опустила взгляд. На кухню так и вошла — глядя себе под ноги и скрываясь за густой темной «завесой».

— Фридочка, доброе утро, — встретил меня бодрый голос госпожи Герры. — А я как раз оладушек напекла, мы тут с девочками чаевничаем. Присоединяйся!

— Доброе утро, — приветствовала я и, стараясь не смотреть на Сильвию, юркнула за стол.

— Ой, а похудела-то как, уже совсем смотреть страшно! — тем временем зачастила госпожа Герра. — Мне-то вчера не до того было, забыла сказать… ну уж теперь-то я точно прослежу, чтобы ты нормально питалась! Слышишь, Яли? Чтобы заставляла ее есть! Фридочка, ты ведь очень красивая, но превратила себя не то что в доску корабельную — в скелет настоящий!

Упоминание скелета заставило меня непроизвольно вздрогнуть. А госпоже Герре хоть бы что — словно и не заметила. Ловко орудуя кухонной лопаткой, она поддевала румяные оладьи и перекладывала их на общее блюдо, которое вскоре оказалось на столе. Рядом пристроились пиалы с разнообразным вареньем и джемом, а также густая сметана — все это великолепие, естественно, было незамедлительно придвинуто поближе ко мне.

— А мальчишки наши ушли ни свет ни заря, — сообщила хозяйка дома. — Кай просил передать, чтобы ты у меня до обеда осталась, пока теневой охотник не вернется. Ой, да ты не отвечай, кушай-кушай!

Можно подумать, в последние дни все прямо-таки задались целью меня накормить! Впрочем, сейчас это играло мне на руку, позволяя смотреть в тарелку и не встречаться взглядом с Сильвией. К тому же альва была поглощена чтением газеты, так что до меня ей пока дела не было — несказанное облегчение.

Госпожа Герра если и обратила внимание на перемены в моей внешности, сделала вид, что их не заметила. А вот с Яли глазами я все-таки столкнулась и, пока ела, ощущала на себе ее неотрывный взгляд. Было сложно понять, о чем она думает и что именно отражается в ее глазах, но одно в них читалось явно: легкий оттенок задумчивой грусти…

ГЛАВА 12

— Сильвия, ешь, а то остынет, — похоже, откормить решили не одну меня. — Хватит мозолить глаза статейками этих никчемных писак.

Высокородная альва, происходящая из знаменитого и могущественного клана, в ответ на такое фривольное, лишенное всякого почтения обращение только слегка поморщилась. Газету, что удивительно, отложила, но за остывающие оладьи так и не принялась, став вместо этого рассеянно помешивать чай.

Оказавшаяся свободной газета вскоре перекочевала в руки госпожи Герры, которая не побрезговала пробежаться по последним творениям «никчемных писак». Она как раз оправдывала подписку на газету желанием быть в курсе последних столичных новостей и утверждала, что публикуемые наряду с новостями сплетни ее нисколько не интересуют, как вдруг внезапно осеклась и замолкла.

Я отметила пролегшие на ее лбу глубокие морщины и сползшие на кончик носа очки, обнажившие такую же глубокую морщину, появившуюся меж сдвинутых бровей.

— Что-то случилось? — вопреки желанию оставаться в тени, вырвалось у меня.

Словно очнувшись от оцепенения, она ловко сложила газету вчетверо и непринужденно проронила:

— Опять сплетники языками чешут, чтоб этих писак гидра на дно утащила! Ничего важного, сплошную ерунду печатают.

— Вы поэтому так занервничали? — почувствовав неладное, уточнила я. — Госпожа Герра, если там как-то затрагивается тема, которая… может быть нам интересна, не стоит пытаться это скрыть от меня.

— Да поднебесные с тобой, — отмахнулась она, поправив очки. — Хочешь прочесть, в платье какого модного дома кронпринцесса посетила последний бал, — пожалуйста, ознакомься.

Ставшая предметом обсуждения газета была придвинута ко мне, заняв почетное место рядом с оладьями и вареньем.

Мою потянувшуюся к ней руку остановил внезапный вопрос Сильвии:

— Что с тобой?

Я замерла и, натянуто улыбнувшись, нацепила на лицо выражение непонимания:

— Ты о чем?

— Твои глаза. — На меня смотрели в упор. — И волосы. И кожа. Ты как-то изменилась.

Все-таки заметила!

— Наверное, местный климат так влияет. — Я пожала плечами. — Ничего особенного.

Такое откровенно глупое объяснение альву, естественно, не устроило, и она уже собралась учинить мне допрос с пристрастием, когда заговорила молчавшая до этого Яли. Поднявшись из-за стола, она сообщила, что ей нужно сходить в библиотеку, чтобы вернуть ранее взятую там книгу, и попросила у госпожи Герры разрешения отлучиться.

Тут же пришедшая ко мне мысль была, мягко сказать, сумасбродной. Флинт четко и ясно велел мне до обеда никуда не выходить, да и вообще появляться на улицах в столь неспокойное время являлось идеей далеко не лучшей — это тоже если выражаться мягко.

Но вместе с обновлениями внешними я обновилась и внутри — этим утром, наравне с повышенной бодростью, мною владел бунтарский дух, так и толкающий сделать что-нибудь запретное. Что удивительно, интуиция целиком его поддерживала, нашептывая, что ничего страшного этим замечательным днем со мной не случится.

Библиотека располагается неподалеку, девушки вчера ходили на рынок и вернулись абсолютно невредимыми, а со следящим заклинанием, установленным на пороге, вчера разобрался Шатх. А еще мне очень нужно узнать, что скрывается за темной меткой Флинта, и здешняя библиотека, в отличие от многих других, предоставляет свободный доступ к противозаконной литературе. Поэтому…

Мысли промелькнули одна за другой в течение нескольких секунд, и решение было принято практически моментально:

— Я иду с тобой.

Яли никак этого не прокомментировала, Сильвия, не знающая обо мне всей правды, не удивилась, а вот госпожа Герра резко переменилась. От образа милой заботливой бабушки в ней не осталось практически ничего.