Ирина Матлак – Круг двенадцати душ (СИ) (страница 54)
— Амина! — снова прозвучал зов, не откликнуться на который я просто не могла.
Распахнув глаза, резко села и судорожно вдохнула. Часы били полночь, а значит, я находилась без сознания всего пару минут.
— Амина… — выдохнул Киран, порывисто меня обняв. Тут же отстранившись, провел пальцами по моей щеке и скомандовал: — Нужно уходить.
Он хотел взять меня на руки и вынести на улицу, но я заверила, что могу идти сама. Сперва было необходимо вывести остальных девушек, а уже после заботиться о себе. На то, чтобы ослабить удерживающую их магию, много времени не потребовалось. Киран справился с этим на удивление быстро, я же подходила к каждой и направляла к выходу. Безучастность и покорность девушек впервые радовали — предайся они панике, покинуть подземелье было бы куда сложнее.
Когда все уже оказались наверху под ивами и мокли под струями косого дождя, Киран собрался спуститься обратно.
— Разрыв нужно закрыть, — на ходу бросил он, но я схватила его за руку, вынудив остановиться.
Единожды пережив его смерть, поняла, что больше такого не выдержу. И не смогу стоять здесь, зная, что там внизу он снова рискует жизнью.
— Я с тобой, — произнесла на удивление твердо.
Киран явно хотел возразить, но, видимо, на моем лице отразилась такая непоколебимая решимость, что он передумал. Задержавшись на мгновение, припал к моим губам, и этот поцелуй был таким же отчаянным, как и все, что произошло в эту ночь. Как и все, что происходило в последние месяцы.
В зале стояла тишина. Пламя на свечах погасло, ветер стих, и лепестки роз устилали пол багровым ковром. Воронка все еще зияла в центре, но больше не втягивала в себя воздух, не выбрасывала всепоглощающий холод. Лишь тихо покачивалась — высокая и черная.
— Стой здесь, — велел Киран и двинулся вперед.
На сей раз я намеревалась его послушаться, но внезапно заметила у воронки светлый силуэт. Сначала один, а затем, совсем рядом, второй. Ева и Рэд смотрели на меня, поднимая руки в прощальном жесте. Две последние задержавшиеся на этом свете души уходили в иной мир. Призракам не место среди живых, и теперь, когда виновные в их гибели были наказаны, они обрели свободу. Сторм-Делл утратил над ними власть и, неохотно разжав смертельные тиски, отпускал.
— Подожди, — севшим голосом обратилась я к Кирану.
Тот остановился и, проследив за моим взглядом, все понял. Он не мог видеть этих призраков, но чувствовал их присутствие.
«Спасибо», — прочитала я по губам Евы и Рэда.
Подул легкий ветерок, подхватил их, и две легкие прозрачные фигуры перелетели за грань. На несколько мгновений чернота сменилась ослепительно-ярким светом, а затем, прямо на наших с Кираном глазах, разрыв стал стремительно затягиваться.
Оказавшись рядом, охотник обнял меня, и мы вместе наблюдали за тем, как воронка делается все меньше и меньше, а вскоре от нее остается лишь воспоминание. Проход в иной мир был открыт черной магией, но, пропустив заблудшие души, закрылся сам.
— Неужели все закончилось… — не то утвердительно, не то вопросительно проронила я, ощущая, как дрожит голос.
Вместо ответа Киран все-таки взял меня на руки, поцеловал в висок и понес прочь из этого жуткого места, где часовые стрелки навечно замерли на двенадцати…
Когда мы снова вышли на поверхность, оказалось, что дождь усилился и над Сторм-Деллом разразилась неистовая гроза. В свете молний я увидела стоящих среди девушек Фиону и Банни, а еще… Бекки.
Едва мои ноги коснулись земли, я бросилась к ней, обняла и разрыдалась в голос, выплескивая все то, с чем жила долгие годы. Через слезы я избавлялась от печалей, по-настоящему прощалась с родителями и радовалась тому, что моим кошмарам наступил конец. Тому, что горничная — мой добрый, давний друг — выжила и теперь находилась рядом.
— Нам очень помогла Гретхен, — рассказал Киран. — В тот вечер мы сумели уйти от Дженкинса, но из-за раны я сильно ослаб. Она привела нас в свою хижину и вылечила.
Только он это произнес, как раздался оглушительный громовой раскат, которому предшествовала яркая вспышка. Мы обернулись в сторону особняка и увидели, как в него ударяет молния. Один раз, два, три… двенадцать последовательных ударов, пришедшихся на разные его части. Словно сами небеса прогневались и решили завершить то, что было начато много лет назад.
Вскоре из дома с криками выбежала Оливия, за которой семенила Джина, на ходу поправляющая накинутую поверх ночной рубашки шаль.
Сидя в одном из подъехавших к поместью экипажей, я смотрела на охвативший дом пожар и понимала, что теперь здесь останется только пепел. Должно быть, пройдет немало времени, прежде чем эта проклятая земля очистится. Слишком много ужасных смертей, слишком много искалеченных судеб. Но все когда-нибудь проходит.
Теперь я точно это знала.
Эпилог
Веранду небольшого, подаренного мне дядей домика заливал солнечный свет. Мы с Банни сидели за покрытым кружевной скатертью столом и наслаждались свежей выпечкой.
Начало августа выдалось очень теплым. Дни были длинными, наполненными стрекотанием сверчков и полетами пестрых бабочек. К нам залетал южный ветер, приносящий ароматы луговых трав и спелой вишни.
— Вкусно, — облизав пальцы, проговорила Банни и тут же потянулась за добавкой.
Наша новая кухарка готовила отменные пирожки, которые мы теперь ели так часто, что я боялась однажды не пролезть в дверь. Даже скупая на эмоции Банни не могла перед ними устоять и всякий раз мычала от удовольствия, уплетая их за обе щеки.
Удивительно, но Банни первой пришла в себя после пережитых кошмаров. Я же до сих пор вспоминала о них с содроганием. Но чем дальше, тем больше они меркли, и постепенно страшное прошлое вытеснялось светлым настоящим. Снов я больше не видела, а если они и посещали меня, то наутро уже не вспоминались.
Своей магии я боялась и больше ею не пользовалась, хотя и понимала, что это неправильно. Во мне жила надежда, что когда-нибудь я найду силы понять себя и принять такой, какая есть. В конце концов, если бы не мой дар, несколько месяцев назад все могло сложиться совершенно иначе.
Все-таки Нил Баррингтон был прав: магия не делится на черную и белую. Сама по себе магия нейтральна, и лишь человек определяет, какой она станет в его руках. Сумеет ли победить собственную тьму или же позволит ей взять верх, осквернив душу.
Джину и Оливию взяли под стражу, им грозил срок за потворство преступлениям и связь с черной магией. Последнее предполагало суровую кару, но для Джины, которую шантажом принуждали травить девушек, сделали послабление.
После «Круга» восстановились далеко не все. Пятеро из двенадцати, среди которых были Лилиана и Виола, находились в лечебнице. Виола медленно шла на поправку, а вот в отношении Лилианы прогнозы делались неутешительные. На долю этой хрупкой девушки выпало слишком много всего, и она сломалась, лишившись рассудка.
С Делорой мы виделись редко, зато часто друг другу писали. Я считала ее своим вторым ангелом-хранителем, ведь именно благодаря ей была до сих пор жива.
Разоблачение лорда Баррингтона называли самым скандальным событием последнего десятилетия. Как только его темные дела стали достоянием общественности, в королевстве поднялась настоящая буря, не утихшая и по сей день. Должностных лиц смещали и назначали на их места новых, множество чиновников отправились за решетку по обвинению во взяточничестве, но самые большие изменения происходили в центрах специалистов по сверхъестественным явлениям. Именно охотников винили во всем случившемся, и, нельзя не отметить, вполне обоснованно.
Что до родственников девушек, то все они ссылались на действие проданного им чая. В том числе и мой дядя, дела которого после моего отъезда неожиданно пошли в гору. Желая искупить свою вину, он приобрел для меня дом неподалеку от городской черты и пообещал обеспечивать, пока не выйду замуж. Искренне он действовал или нет, меня не волновало. Так или иначе я была ему за это благодарна. И не винила бывшего опекуна за то, что он продал меня графу. Должно быть, пережитое действительно меня изменило: я научилась принимать близких такими, какие они есть.
— Леди, к вам пришли, — выдернула меня из размышлений показавшаяся на веранде Бекки. И, хитро улыбнувшись, добавила: — Просили передать, что очень сильно хотят вас видеть.
Выходя во двор, я уже знала, кого встречу, и оттаявшее после долгой зимы сердце учащенно билось в груди.
Заметив мое приближение, стоящий у калитки Киран достал из-за спины букет белоснежных лилий.
— Спасибо, что не красные розы, — с улыбкой заметила я и, приняв цветы, делано формально предложила: — Не желаете ли зайти на чашечку кофе, господин специалист?
— Спасибо, что не красного чая, — в тон мне ответил Киран. — С радостью принимаю ваше приглашение, леди Кендол. Только прошу обратить внимание на один нюанс: господин
Новость была поистине чудесной. Представители высшего света не могли упустить возможности блеснуть своим благородством, и теперь все девушки, как и их семьи, могли рассчитывать на ощутимую финансовую помощь.
День плавно перетек в вечер, скрадывающий яркие краски и ложащийся на мир легкой позолотой. Я впитывала в себя эти простые, но такие счастливые мгновения, и в сердце царил покой. Рядом находились люди, которые научили меня любить, а большего и не требовалось.