Ирина Матлак – Круг двенадцати душ (СИ) (страница 47)

— Справляться с ними все сложнее, — тяжело выдохнул он, почти касаясь губами моей шеи. — Они истощают меня. Мне так плохо…

Напрягшиеся пальцы на моих плечах и тихое:

— Согрей меня, Амина.

И прохладные губы все же коснулись моей кожи, руки скользнули вниз, очертив линию предплечий и остановившись на локтях. Я порывалась вырваться из нежеланных объятий, но тело словно онемело. Зеркальное отражение приковывало взгляд, и я не могла даже моргнуть, чтобы скинуть охватившее меня оцепенение.

Казалось, я вижу все происходящее со стороны. Это не я стою в одной ночной полупрозрачной рубашке, это не меня обнимает стоящий за спиной мужчина. Не я — та, в чьих застывших глазах отражается страх.

Внезапно развернув, Виктор впился в меня болезненным поцелуем, и, находясь столь близко, я слышала замедленное биение его сердца. Мысли смешались, по телу разлился губительный холод, проникающий через соприкосновение наших губ. Буквально физически я ощущала, как из меня вытекает живительное тепло. Энергия, магия — называй как угодно, но она покидала меня, чтобы попасть к тому, кто так нуждался в ней в этот момент.

Сжав еще крепче, Виктор увлек меня к кровати и навис сверху. Всего мгновение, и его губы снова накрыли мои, не давая ничего, кроме холода. Мне думалось, я умираю, прямо здесь и сейчас медленно превращаюсь в лед.

Чужие руки огладили обнаженные плечи, затем коснулись ног и, сминая шелк сорочки, поднялись до колен. Лишь на мгновение замерев, двинулись выше, и именно в эту секунду меня пронзило воспоминание.

Знакомое, успевшее стать родным лицо. Другие губы, которые вместо холода дарили тепло. Слова, что позволяли чувствовать себя защищенной, руки, что нежно гладили по волосам и успокаивали… Киран.

Я словно проснулась.

С ужасом осознав, в каком положении нахожусь, попыталась вырваться и успела заметить в глазах Виктора удивление, прежде чем он еще сильнее вжал меня в кровать. Зная, что на мой крик никто не придет, я устремила взгляд на прикроватную тумбочку, где на подсвечнике горели три свечи.

Я испытывала страх, негодование, отчаяние, и все это выливалось в одно сильнейшее желание — остановить происходящее и не допустить непоправимого.

— Не прикасайся ко мне, — процедила я, не сводя глаз со свеч.

Виктор словно не слышал меня, но зато меня услышал огонь. Я выпустила наружу то, чего так долго опасалась, позволила дремлющей внутри силе выйти наружу, и пламя свечей разгорелось. Взметнувшись, оно ринулось прямо на удерживающего меня мужчину, и он, почувствовав это в последнюю долю секунды, резко отпрянул.

Я тут же подскочила с постели и схватила подсвечник. Тяжело дыша, выставила его перед собой, точно оружие, и со смесью страха и ярости посмотрела на Виктора. Подчинившийся мне огонь угас, едва коснувшись смятых простыней, и оставил на них практически незаметную черную отметину.

Только сейчас я смогла заметить, что Виктор изменился. Он больше не выглядел бледным и изможденным: его лицо приобрело здоровый оттенок, глаза стали ясными и блестели.

— Видела бы ты себя сейчас, — хрипло проговорил он, не отрывая от меня взгляда, в котором неожиданно промелькнуло удовлетворение. — Настоящая ведьма.

— Убирайся, — выдавила я, безрезультатно пытаясь справиться с налетевшим вихрем чувств. — Не подходи ко мне!

Рука дрожала, и огоньки свечей один за другим потухли.

— Я уйду, — с внезапным спокойствием произнес Виктор. — Но уже скоро ты сама придешь ко мне.

Он развернулся и, почти выйдя из комнаты, добавил:

— Спасибо за магию, Амина.

Дверь за ним тихо закрылась, мерно тикали стрелки напольных часов, а я все продолжала стоять, дрожа и удерживая перед собой подсвечник. В какой-то момент пальцы сами собой разжались, и он с глухим стуком упал на ковер.

Опустившись следом, я притянула колени к подбородку и обхватила себя руками. Меня душили не находящие выхода рыдания, я давилась ими и захлебывалась. Мне открылась новая грань страха. И страшно было не только из-за того, что могло произойти, не останови я Виктора, не только оттого, что он буквально пил мою магию, чтобы восстановить силы после контакта с темными призраками. Страх рождался из того, что я впервые по-настоящему использовала магический дар, почувствовала свою силу… и мне понравилось.

ГЛАВА 20

День моего полного совершеннолетия выдался на диво солнечным. Кажется, лето все-таки вспомнило о своих обязанностях и порадовало по-настоящему июньским теплом. Ожидания оправдались, и, не отходя от традиции, мне решили устроить такой же праздник, как и прежде остальным. Хотя само слово «праздник», как и предстоящий торжественный обед, казалось самой настоящей издевкой.

С утра в мои покои пришла Оливия, принесшая новое платье оттенка ариданской розы — слишком яркое и вычурное для молодой леди, но мне было все равно. На столе появились свежие цветы, радующие тем, что их для меня срезал Киран.

Эта ночь была беспокойной из-за не отпускающего меня волнения. Наступил тот момент, которого я так ждала, и сегодня все должно было решиться. Все прошедшее время меня сковывало невыносимое напряжение. Киран стал заходить реже, вероятно опасаясь быть замеченным, но всякий раз приносил еды в два раза больше прежнего. Помимо него ею меня снабжала и миссис Эртон, чья неожиданная помощь не могла не удивлять.

После того памятного вечера, когда ко мне пришел Виктор, мы с ним больше не виделись. Каждый раз, ложась в постель, я боялась закрывать глаза, а за туалетный столик не садилась вовсе. Я и сама не знала, как держалась все это время, находясь на грани нервного срыва.

Когда часы пробили три, в комнату вошла экономка, сопроводившая меня в столовую. Прислуга сегодня постаралась, и сервировка стола превосходила все ожидания. Привычная посуда была заменена дорогим и явно старинным фарфором, в небольших вазах стояло несколько букетов роз, белая кружевная скатерть также исчезла, уступив место бордовой.

Мне отвели место во главе стола, по обе стороны которого сидели словно неживые девушки. Если еще некоторое время назад они изредка говорили хоть что-то, то теперь молчали, и эта повисшая за столом тишина была самым тяжелым испытанием. Как ни старалась, я не могла отделаться от ощущения, что праздничный обед проходит в могильном склепе.

В целом к этому я уже привыкла, но что меня действительно изумило — это присутствие за столом Делоры. Я просто не поверила себе, когда увидела ее по правую руку от меня. Девушка выглядела ужасно, но все же лучше, чем в то время, когда бесчувственно лежала в своей комнате. Она была такой же бледной и безучастной ко всему, как и прочие, но само ее присутствие послужило мне огромной поддержкой.

Вероятно, дело было в приближающемся ритуале, до которого осталось всего пять дней. Кругу не был нужен живой труп, и Делору, насколько это требовалось, привели в чувство, сравняв со всеми остальными. Угрозы она больше не представляла, и держать ее взаперти было ни к чему.

Но самое главное, что поддерживало меня и не давало сорваться, — это осознание того, что сегодня произойдет. Обменявшись со мной взглядом, Габи едва заметно кивнула, и я мысленно с облегчением выдохнула, понимая, что ей удалось добавить переданный Кираном нейтрализатор в одно из блюд.

Дженкинс был предельно услужлив, подавая к столу искусно приготовленную Джиной еду. Сегодня нас угощали сырным суфле, запеченной с яблоками свининой и рагу из крольчатины. Чечевичный суп с бараньими ребрышками и колбаски с пюре также входили в праздничное меню, а на десерт каждой девушке подали порционные шоколадные тортики.

Насколько я могла судить, нейтрализатор Габи добавила в рагу, потому что именно с ним проделать это было проще всего. Внимательно наблюдая за девушками, я отметила, что каждая из них съела свою порцию до конца. Теперь даже выпитый за десертом чай не мог на них воздействовать.

Не могло не радовать и отсутствие Виктора. Прислуги на этот раз за столом тоже не было, как и Кирана.

Однако чем ближе становился вечер, тем больше я нервничала. Мне казалось, я сумела морально подготовиться к обряду, но все мое естество до сих пор этому противилось. Я чувствовала, что его суть — такая же тьма, как и многие другие пережитки колдовского прошлого.

Когда праздничный ужин был закончен, началась подготовка к традиционному обряду с купанием. Оливия и Фиона под руководством миссис Эртон вынесли на улицу ту же ванну, в которой месяц назад лежала Кэсси. Оставив горничных дальше управляться самим, экономка отвела меня в одну из гостиных первого этажа, где я должна была переодеться.

Медленно расстегивая крючки на моем платье, она произнесла:

— Мне жаль, но уже ничего не изменить. Боюсь, это ваш последний день рождения, леди Кендол.

Я сжала кулаки, до боли впившись ногтями в ладони, и сделала вид, что не слышала. Спокойно стояла, позволяя экономке переодевать меня, и сосредотачивалась на мыслях о предстоящем побеге. Минувшим вечером Киран посетил каждую из девушек и рассказал, что им следует делать. Ответить они, естественно, не могли, но его слова должны были услышать и понять.

Словно обуреваемая недобрым предчувствием, погода переменилась. За окном резко потемнело, усилился ветер, а отдаленные раскаты грома предвещали скорую грозу.