Ирина Матлак – Круг двенадцати душ (СИ) (страница 16)

Рэда за столом также не было, и его отсутствие меня несколько напрягало. Садовника я не видела с той самой ночи, когда пыталась за ним следить. Минувшим утром мне довелось случайно услышать разговор, состоявшийся между Оливией и Дженкинсом. Горничная тоже заметила исчезновение Рэда, и на вопрос о том, куда он пропал, получила исчерпывающий ответ: по своему желанию получил расчет и уехал.

Меня такое объяснение категорически не устраивало, особенно в свете его недавних блужданий по ночному поместью. Но сейчас было не самое лучшее время, чтобы об этом думать, и я постаралась не портить Кэсси праздник своим отсутствующим видом.

— Бог мой, Амина! — Когда пришел мой черед вручать подарок, глаза виновницы торжества заблестели. — Какая прелесть!

Браслет мгновенно занял место на ее запястье, и, глядя на него, Кэсси счастливо улыбнулась. В основном ей дарили какие-то мелочи вроде платков и наборов для вышивки. Виктор преподнес по-настоящему шикарный букет роз, при виде которого именинница буквально засияла. Убедившись, что все страхи Кэсси если не оказались забыты, то, по крайней мере, притупились, я с облегчением выдохнула.

К столу подавали запеченную утку с брусничным соусом, крольчатину и разнообразные гарниры. Глядя на все это великолепие, трудно было представить, что оно — дело рук всего одного повара. Пока все наслаждались отменно приготовленным мясом, Делора ограничивалась тушеными овощами. Я давно заметила, что она предпочитает растительную пищу и списала это на особенности, связанные с ее природой.

Как и все приятное, праздничный обед пролетел незаметно. Постепенно слуги стали расходиться, как и некоторые девушки, ссылающиеся на то, что хотят размяться.

— Не желаете прокатиться верхом? — предложил Виктор, обращаясь не то к Кэсси, не то ко мне. Мы сидели рядом, и непонятно, кому адресовалось приглашение.

— С удовольствием! — просияла именинница, в то время как миссис Эртон бросила на конюха недовольный взгляд.

— Под мою ответственность, — тут же среагировал тот и, на сей раз точно обращаясь ко мне, добавил: — Не составите нам компанию?

Если бы я заметила, что Кэсси этого не хочет, то без раздумий сослалась бы на плохое самочувствие и отказалась. Но, вопреки ожиданиям, девушка ободряюще мне улыбнулась, как бы говоря, что не имеет ничего против.

Довольно быстро переодевшись, мы пришли к конюшне, где для нас уже оседлали лошадей. Забираясь на Зерефа, я думала о том, что получила прекрасную возможность узнать что-нибудь новое. Виктор, как и многие из слуг, явно что-то знал, и я надеялась, что на этой незапланированной прогулке получится его разговорить.

Когда мы выезжали за ворота, цвергов поблизости видно не было, но я отчетливо улавливала их присутствие. Равно как чувствовала и их провожающие взгляды, в то время как лошади везли нас к раскинувшимся за особняком полям. На интуитивном уровне знала, что, если бы я или Кэсси попытались воспользоваться ситуацией и сбежать, они бы не позволили.

Виктор придерживался того же маршрута, что и в прошлый раз. Он непрестанно развлекал Кэсси беседой, в какую пытался вовлечь и меня. Я отвечала коротко, стараясь больше слушать, нежели говорить. Задавать прямые вопросы не планировала, а возможности свернуть разговор в нужное русло пока не представлялось.

— А вы совсем не боитесь этих страшных сторожевых собак? — Сама того не ведая, Кэсси неожиданно упростила мне задачу. — Похоже, они вас слушаются.

— Только лишь прислушиваются, — ответил Виктор, заставив меня задуматься. Кажется, похожие слова я уже где-то слышала. — Они чувствуют страх и агрессивно на него реагируют.

Кэсси натянула поводья, заставив лошадь остановиться, и с обожанием на него посмотрела:

— То есть достаточно не бояться?

— Достаточно не лезть туда, куда не следует, — мягко заметил конюх, переведя взгляд на меня.

Сделав вид, что не поняла намека, я поинтересовалась:

— И каковы же границы? Быть может, лорду Баррингтону стоило просветить нас лично?

— На данный момент достаточно самовольно не покидать территорию поместья и во всем слушать Дженкинса. Он пользуется безграничным доверием графа, и тот полностью доверяет ему ведение дел.

Виктор говорил спокойно и уверенно, но за каждым его словом мне мерещилось нечто большее, нежели просто указания хозяина. Словно конюх сам устанавливал правила и был уверен, что никто не станет их нарушать.

Никто, кроме меня.

Это утверждение сквозило между строк, и не требовалось обладать даром, чтобы его прочесть. С самой первой встречи Виктор вел себя со мной не так, как должен вести конюх по отношению к леди. Еще тогда я испытала неприятное чувство, словно он видит меня насквозь, а сейчас оно усилилось. Казалось, его темные глаза пытаются заглянуть в самую душу и выведать скрытые в ее глубинах тайны. Ощущения были сродни тому, как если бы он пытался меня раздеть.

Внезапно вдалеке раздалось лошадиное ржание, услышав которое наши кони напряглись. Я обратила взгляд в сторону леса и заметила нечто странное: легкий голубой туман, неровным слоем расстилающийся по земле. Не успела опомниться, как Зереф в один миг взвился на дыбы, едва не выкинув меня из седла.

Виктор попытался преградить путь взбесившейся лошади, но не успел. Со скоростью спущенной стрелы вороной жеребец помчался вперед, и мне удалось не упасть на землю лишь чудом. Я натягивала поводья, призывала его остановиться, но Зереф будто обезумел, стремительно мчась к темному, скрипящему на ветру лесу. В спину мне летели крики Кэсси и топот копыт коня Виктора, но последний явно уступал Зерефу в скорости. Мой конь будто летел, подхватываемый свистящим ветром. Где-то в закоулках взбудораженного сознания мелькнула мысль, что не так давно я хотела ощутить скорость, позволив Зерефу нестись во весь опор. Кто бы мог подумать, что это сиюминутное желание осуществится именно так?

Лишь спустя несколько мучительно долгих минут я поняла, что конь не несется бездумно, а целенаправленно движется к увиденному мной ранее туману. Тот продолжал стелиться по траве, скрадывая очертания и укрывая ее, подобно тончайшему одеялу. Оказавшись близ леса, Зереф сбавил темп и теперь шел спокойнее, словно увязая копытами в голубом мареве. Внезапно стало так тихо, что я услышала стук собственного пульса, отзывающегося в гудящих висках. Исчезли преследующие крики и топот, возникло ощущение, что я осталась совершенно одна.

Невзирая на появившуюся возможность спрыгнуть с лошади, я отчего-то медлила. Смотрела на голубую дымку внизу и понимала, что ступать на нее не хочу. За время пребывания в Сторм-Делле страх возникал настолько часто, что я успела к нему привыкнуть, потому сейчас попросту игнорировала и сбивающееся с ритма сердце, и ставшие влажными ладони.

Я позволила Зерефу увлечь меня в лес, и чем дальше мы продвигались, тем гуще становился туман. Теперь он не только стелился по земле, но и рваными островками висел между деревьями, путался в мокрых ветвях и мешал видеть дальше одного шага.

Казалось, ясный день резко сменился ночью, погрузив все окружающее во мрак.

Робко осматриваясь по сторонам, я неожиданно наткнулась взглядом на фигуру, медленно двигающуюся навстречу. Притупившийся было страх охватил меня с новой силой, заставив задрожать и сделать отчаянную попытку повернуть коня назад. Но тот не повиновался и, будто притягиваемый непреодолимой силой, продолжал идти вперед.

Если бы кто-то вздумал спросить, в какой момент я поняла, что фигура в тумане принадлежит не человеку, ответа у меня бы не нашлось. Возможно, в тот, когда стало заметно, что она плывет по воздуху, а возможно, когда от нее повеяло потусторонним холодом.

Спустя несколько мгновений передо мной предстал призрак. Не потеряй я от шока голос, лес бы вздрогнул от моего надрывного, полного ужаса крика. И дело было вовсе не в очередном столкновении с духом, а в том, кем этот дух являлся.

Крупное телосложение, такие же крупные черты лица, простая рабочая одежда были мне слишком хорошо знакомы. Взгляд задержался на рукояти кинжала, торчащего из призрачной груди, и темных пятнах на свободной рубахе.

Рэд смотрел на меня, и глаза его отражали столько боли, что она передалась и мне. Разум еще не понимал, что все это значит, а внутреннее чувство уже говорило, что садовник мертв. Его исчезновение не было связано с внезапным отъездом. Рэда убили, и, судя по всему, произошло это здесь, в лесу.

Внезапно туман передо мной стал рассеиваться, порыв ветра потревожил ковер из прелых прошлогодних листьев и раскинул их в разные стороны. На обнаженной почерневшей земле стала появляться надпись, словно кто-то в спешке нацарапывал ее невидимой веткой. «Останови их», — прочла я и, подняв глаза на призрака, непослушными, пересохшими губами хрипло спросила:

— Кого — их?

Туман начал стремительно таять, а вместе с ним растворялся и дух, оставляя вопрос без ответа. В мыслях вихрем пронеслись слова Делоры о том, что любое взаимодействие с материальным миром отнимает у призраков много сил. Рэд не мог сказать мне большего, не мог дать подсказку, но само его появление определило очень многое. Глядя в мерцающие, полные смертной тоски глаза, я понимала, что этого взгляда не забуду никогда.

В самый последний миг перед тем, как дух развеялся, я снова посмотрела на кинжал, стараясь запомнить каждую его деталь. Он был таким же прозрачным, как и сам Рэд, но кое-что отметить мне все-таки удалось. Завиток на ручке и едва заметную гравировку, состоящую из двух слов. Если бы не мое обостренное зрение, позволяющее видеть даже в темноте, рассмотреть ее не представлялось бы возможным.