Ирина Марьевич – Четвертая форма денег: Путь героя, или Как избавиться от негативных сценариев, выбирать окружение и стать хозяином своей жизни (страница 2)
Мама – первый источник безопасности, любви и безусловного принятия. Ее влияние формирует наше отношение к себе, что напрямую коррелирует с умением принимать деньги, выстраивать баланс между «брать» и «давать», а также с чувством собственной ценности. Когда нам не хватает мамы, мы тратим деньги на сладости, еду и алкоголь, чтобы возместить положительные эмоции. Увы, нередко в процессе терапии выясняется, что и наш внутренний критикующий голос тоже принадлежит матери.
Рождение невозможно без любви. Это долгий путь, на который нас выводит мама.
Первый шаг – расслабление. Мама обнимает ребенка, целует, прижимает к себе. Ее руки теплые и нежные. Ребенок может положить голову маме на плечо и спокойно уснуть. Он чувствует безопасность. Если человек не научился расслабляться, он растет напряженным. Живет и работает в постоянном стрессе. Такие люди не чувствуют свое тело, не понимают, когда нужно остановиться. Не умеют чередовать отдых и работу, быстрее других выгорают и теряют здоровье.
Второй шаг – опора. Когда ребенок отдохнул и расслабился, ему хочется встать, шагнуть, начать исследовать мир. Но для этого важно, чтобы мама была опорой. Если на нее можно опереться, внимание ребенка смещается на исследование мира. Если опоры не было, остается два варианта: научиться опираться только на себя или остаться без опоры вовсе. Такой человек обычно ощущает бессилие, беспомощность, усталость, его сил хватает лишь на жалость к себе или он действует опираясь только на себя, не может опереться на других.
Третий шаг – желание. Ребенок видит что-то и хочет это – тянется руками, тащит в рот. И здесь многое зависит от мамы. Если мама запрещает хотеть («я лучше знаю, что тебе надо»), ребенок теряет контакт со своими желаниями. Если она все угадывает и делает сама, ребенок привыкает, что его желания исполняются без выбора и усилий. Тогда во взрослом возрасте любая реализация будет казаться ему пустой и не принесет радости. Но если желания ребенка не блокируются, он вырастает человеком, который знает, чего хочет, и уверенно движется к этому.
Четвертый шаг – действие. Ребенок тянет к себе вещь, пробует ее на вкус, но мама его останавливает: «Не бери!», «Положи!», «Сломаешь!» В результате взрослый человек не умеет притягивать в свою жизнь хорошее: ни отношения, ни работу, ни деньги. Если мама била его по рукам, то руки просто «не вырастают» для того, чтобы брать. Впрочем, есть и другая крайность. «Я все принесу сама», «Я все за тебя сделаю», – повторяет мама. Повзрослев, такой человек не может себя обеспечить, он ждет «маму», которая все ему даст.
Пятый шаг – присвоить. Ребенок ест яблоко, говорит: «Это мое». «Здесь ничего твоего нет», – отвечает ему мама. Такой взрослый будет всю жизнь обесценивать и себя, и других, не сможет присвоить свои собственные достижения. Допустим, человек пишет диплом полгода, а потом говорит: «Подумаешь, что такого». Без присвоения мы остаемся голодными. Есть и обратная крайность: «Все твое – мое». В этом случае не формируется граница между понятиями «мое» и «чужое». Такой человек не умеет уважать собственность, считает, что чужое – тоже «мое, а то, что мое, мне не принадлежит».
Шестой шаг – поделиться. Этот этап связан с предыдущим. Если человек не умеет присваивать, то легко все отдает: «Мне ничего не нужно». Либо, наоборот, у него нет чувства меры и насыщения: всего мало, всего недостаточно – и в отношениях, и в деньгах.
У человека вырабатывается базовое чувство безопасности и здоровое отношение к себе, только если все шаги пройдены. Лишь в этом случае он может сказать: «Я есть. Я могу опираться на другого. Я могу пробовать, хотеть, иметь свое и делиться».
Первые шаги мы проходим в сопровождении мамы, но она сама могла и не получить этот опыт, поэтому не может нам его передать. В детстве у нас нет другого выбора, кроме как ехать по проложенным мамой рельсам в соответствии с ее жизненным сценарием. И лишь много позже, уже повзрослев, проделав сложную внутреннюю работу и придя к множеству осознаний, мы сможем изменить опыт, который передала нам мама.
Как жизненный сценарий матери влияет на наши отношения с деньгами?
Сценарии
Она уважает себя, осознает свои потребности и передает ребенку основную мысль: «Я есть, я достойна». Во взрослой жизни это проявляется так:
● умение оценивать свой труд адекватно («мои услуги стоят своих денег»);
● гибкость в решении конфликтов и переговорах;
● способность просить, принимать помощь и отказываться от невыгодных предложений;
● чувство насыщения («мне достаточно, я знаю свою меру»).
Живет в позиции жертвы, обесценивает себя и транслирует страх. По ее мнению, «деньги – это опасно». В результате ребенок получает следующие установки:
● стыдно просить повышения или обсуждать оплату («лучше терпеть, чем конфликтовать»);
● страх конкуренции («любовь важнее денег»);
● обесценивание себя («я не заслуживаю большего»);
● ненасытность (вечное чувство, что денег «всегда мало», даже при высоких доходах);
● вина за успех (извинения без причины, страх выделиться);
● страх все потерять, остаться без денег, стать зависимым;
● стремление через деньги все контролировать и иметь власть над другими. Две разнонаправленные тенденции: либо уход в жертву («пусть мной управляют»), либо – в гиперконтроль («нельзя расслабляться»);
● недоверие к себе и другим.
Обратная сторона медали – антисценарий «Я ничего не боюсь», за которым в реальности стоит страх не справиться, быть покинутым, брошенным.
Сама ведет себя как ребенок. Здесь возможны два варианта:
● Дети тоже становятся инфантильными. Девочки и мальчики, повзрослев, ищут покровителей. Того, кто сможет прокормить, одеть, обеспечить безопасность. На самом деле они находятся в бессознательном поиске хорошей матери.
● Дети рано взрослеют: ведь кто-то в семье должен взять на себя ответственность! Они рано начинают зарабатывать, но не из желания, потенциала и способностей, а из чувства долга и необходимости. В результате они либо вовсе теряют интерес и радость жизни, либо становятся вполне успешными трудоголиками. Трудоголизм может быть компенсаторным ответом на нежелание встречаться с собственными чувствами – болью, обидой, гневом из-за того, что приходится выполнять не свои функции.
Чувства ребенка – и в будущем взрослого – заморожены, вытеснены, подавлены. Он не понимает, чего хочет, не знает, когда устал и стоит остановиться, может работать без денег – за похвалу, лишь бы получить капельку тепла и принятия в коллективе или от начальства.
Став руководителем, может быть холодным и отстраненным к своим подчиненным, при этом подсознательно ищет признания и теплоты. Такие люди часто подвержены психосоматическим заболеваниям. Они стрессоустойчивы и одновременно очень хрупки: ломаются, но быстро возвращаются к работе. Контраст между внешней неприступностью и внутренней гиперчувствительностью нередко становится источником постоянного внутреннего конфликта. Деньги для них – страховой депозит от боли отвержения.
Она всегда знает, как лучше. Не позволяет проявлять инициативу. Делает прямые внушения. Ее ребенок, даже повзрослев, не рождается по факту как личность. Ему важно мнение окружающих, поскольку свое собственное так и не было сформировано. Иногда у него возникает желание вырваться из объятий матери, но на это нет сил. К тому же он помнит, что «мать плохого не посоветует».
Он постоянно находится в поиске поддерживающей организации как символической доброй матери, но при этом часто меняет работу – ведь у него всегда ощущение, что организация поглощает, душит и не дает ему развиваться. При развитии собственного бизнеса такому человеку трудно создать команду, поэтому, как правило, он остается одиночкой. Больших финансовых результатов не достигает, потому что не может выйти из симбиоза с матерью. Часто таким людям присущи магическое мышление и отрыв от реальности.
В душе ее повзрослевших детей все перепутано. Там мало ясности, зато много стыда и непроявленного гнева, непонимания. Лучше всего они реализуют себя в компаниях, однако никогда не занимают высоких должностей. С вышестоящим руководством ощущают себя детьми. Могут продвигаться по служебной лестнице, но редко становятся партнерами. Став предпринимателями, оказываются не в состоянии выстроить самостоятельный долгосрочный проект, поэтому ищут взаимодействия с более авторитетным партнером, забывая при этом о собственной финансовой выгоде. Часто выбирают творческие профессии, потому что там не нужно никому подчиняться. Не умеют руководить из-за неспособности наладить системную работу команды.
Мальчик, выросший в семье, где мама совмещала роли обоих родителей, бессознательно будет стремиться занять символическую роль отца, стать для мамы «мужем», чтобы облегчить ее жизнь, но в компании со взрослыми мужчинами неизменно станет проигрывать. Ему сложно просить повышения по службе, увеличения зарплаты, но при этом в структурах с жесткой иерархией и четкими правилами он чувствует себя увереннее, потому что организация выполняет символическую роль матери, а руководство – символическую роль отца. Отсутствующий отец часто идеализирован, недостижим и вызывает либо восхищение, либо страх, либо то и другое одновременно.