Ирина Маликова – Искупление рода Лестер (страница 15)

Голова Джен безвольно повисла. Глен присел на корточки возле неё и облокотил на спинку.

– Не ругайте её. В конце концов, это я придумала.

Глен протёр глаза: за зеркальной гладью появилась прекрасная рыжеволосая женщина. Черты её лица на фарфоровой коже были тонкими и невинными, буйные рыжие кудряшки придавали очарования, но взгляд был острым, цепким. Жутким.

Она осматривалась с нескрываемым изумлением. Её губы растянулись в хитрой ухмылке, когда к ним подошла Эбигейл с неприкрытой яростью на лице. Предметы в гостиной задрожали, как при землетрясении, вот только он не ощутил ни единого толчка.

– Эбигейл, – голос незнакомки был подобен песне соловья, – ты прелестна, как и всегда. А где твой друг? Я надеялась поболтать с вами обоими.

– Ты…мелочный, хитрый дух… Как ты посмела?

– Посмела что?

– Что ты сделала с моей сестрой? Клянусь, Миранда, если ты овладела её телом…

Глен сжимал тело Дженнифер, пытаясь собрать воедино те комочки информации, которая тут прозвучала. Он знал, что клан Лестер —могущественный клан чародеев. Руперт Лестер, дядя Эбигейл и Джен, глава их клана и тот, кого в давние времена называли Верховным чародеем. Сейчас такая формулировка вышла из моды, но суть неизменна: можно быть гуманным главой, или тираном, но Руперт Лестер – самое страшное, что могло произойти и среди общины чародеев, и среди людей.

Этот человек четвертовал своих отца и мать, когда те были Главами, а старшую сестру связал и отдал на съедение своему домашнему питомцу – громадному бенгальскому тигру.

Получив задание на убийство Дженнифер, Глен удивился не тому, что он хочет её смерти, а тому, что он делает это не собственноручно. Возможно, причина в этой самой Миранде.

Возможно, он просто не допускает встречи Миранды с духом Гарлаана, занявшим его тело.

– Кто там кем овладел?

Джен выглядела так, словно была разбужена спустя пару часов после сильной попойки. Она выбралась из хватки Глена и, перегнувшись через стол, провела рукой по безупречной зеркальной глади. Миранда сделала то же самое.

– Ну, надо же, получилось, – прошептала она, слегка постучав по стеклу, от чего Миранда зашипела.

– Эй, у меня от этого голова болит.

– Прошу прощения. – Джен встала и отошла, чтобы видеть всех присутствующих и припечатала старшую сестру острым взглядом. – Прекрати вести себя как наседка, Эбигейл. Я сдержала обещание, и больше не ходила в её темницу, однако о том, чтобы пригласить Миранду в наш мир, мы ничего не говорили.

– Ты не можешь винить меня за заботу

– Могу, если это напрягает. – Джен посмотрела на Миранду. – Ты как?

– За триста лет легко отвыкнуть смотреть на мир под таким углом, – жещина размяла шею. — Но мне определённо нравится.

Глен сжал кулаки. Складывалось впечатление, что о нём забыли. Парень медленно поднялся на ноги, и встретившись взглядами с Джен, он с каким-то подлым удовольствием отметил вину в её глазах.

– Могла бы и предупредить об этом трюке за пару минут до случившегося. – Девушка молча кивнула и опустила голову. – Итак, всё это время в тебе была другая девушка?

Миранда захохотала. Джен поморщилась.

– Звучит отвратительно.

– Кто она?

– Этот рассказ не для сегодняшней вечеринки, – резко вмешалась Эбигейл. – Мы завтра уезжаем, не зачем откровенничать перед тем, кого ты больше не увидишь. Тем более, – её бездонные глаза впились в его лицо, – его это не касается. Он – простой наёмник.

– Ещё как касается, если ваш дядя предпочёл действовать через других вместо того, чтобы самолично прикончить Дженнифер. Учитывая, что он сделал с собственной семьёй, сомневаюсь, что его смутило бы убийство племянницы.

Джен вскинула голову и перевела на сестру недоверчивый взгляд.

– Дядя? Дядя Руперт? Да ну, нет… – Она неосознанно отступила назад. – Быть того не может! Он…он не убийца!

Глен пожал плечами.

– Он был чертовски убедителен, разрывая на части своих родителей…

***

Джен прижала руку ко рту, словно борясь с подступившей тошнотой. Она ничего не знала о смерти Дакоты и Говарда Лестер. Пару раз она слышала о трагической смерти их старшей дочери, но в семье не откуда было ждать подробного рассказа, а дядю Руперта она спросить не решалась.

Нет. Дядя Рупер не убийца…. Перед глазами возник его образ: худощавое лицо, практически лишённое морщин, с зализанными назад волосами цвета тёмного каштана, с редкой проседью на висках. Он был довольно стройным и гибким, несмотря на свой возраст.

Джен снова посмотрела на сестру. Эбигейл сложила руки на груди, готовая, казалось, отразить любую атаку.

– Ты знала, – упавшим голосом прошептала Джен, убирая руку ото рта. В глазах не было ни слёз, ни злобы. Лишь два лазурных океана обиды. – Знала, и ничего мне не сказала.

– А что я должна была сказать? Что твой любимый дядя нанял киллера, чтобы пристрелить тебя?

– А родители? Хочешь сказать, что все эти годы они знали, что такое случится? О том, что Руперт захочет меня… – Слова не желали срываться с губ. Нет, одно дело игнорировать своего ребёнка, и совсем другое – знать о его неминуемой смерти, об убийстве… Джен поморщилась, почувствовав новый приступ тошноты. – Меня растили, как на убой.

– Наши отец и мать – трусы,– твёрдо сказала Эбигейл. – Они, как и прочие члены нашей общины, дрожат от страха при одном упоминании Руперта Лестера.

– Но он за всю жизнь мне и слова плохого не сказал! – Джен всплеснула руками. Ей было непросто смириться с пренебрежительным отношением своих родителей, когда она была ребёнком, но дядя Руперт – совсем другое дело! – Ты знала это.

– Я не была уверена.

– Ты знала – и всё равно позволяла мне и дальше непринуждённо болтать с ним по телефону. – Джен похолодела. Они ведь говорили на днях. Джен ещё спросила, что у него с голосом. Он словно очень удивился её звонку. Что ж, теперь всё встало на свои места. – В какую игру ты играешь, Эбигейл? Что ты, чёрт возьми, задумала?

– Как давно ты мечен?

Голос Миранды разрядил обстановку. Она не сводила глаз с Глена. Джен тоже посмотрела на него. Она видела, как напряглись его плечи, когда Миранда задала вопрос, словно воспоминания об этом причиняли ему физическую боль. Но они должны знать. И пусть это эгоистично, но она вытянет это из Глена, как бы то ни было.

– Чуть больше трёх лет.

Его голос прозвучал глухо, словно эхо в пустом коридоре. Джен не понравилось, как Миранда прикрыла глаза, словно это означало что-то плохое. Он не хотел говорить об этом, возможно, боялся жалости. Но они встретились взглядами – всего на секунду, и Джен поняла: он расскажет правду. Он будет честен. Похоже, Миранда тоже это поняла. Где-то на уровне подсознания она почувствовала эмоции духа. Она расслабилась, и её отношение к парню потеплело.

– Есть ли кто-то, кто носит метку дольше?

– Да. Нас было четверо, когда полупрозрачная чёрная дымка поглотила нас. – Взгляд парня потух. – Двое умерли на месте, третий – через год. Получилось, что они как-бы прикрыли меня собой. – Парень взял вино со стола и опрокинул в себя целый бокал. – За два года до этого случая на моём месте в качестве шпиона был другой парень. И он огрёб по полной программе.

– Как и вы.

Глен покачал головой.

– Нет. Мы не были пойманы. Руперт считал нас союзниками, когда эта дрянь начала распространяться из его тела, отравляя воздух и жизни окружавших нас врагов. Ему было плевать, если бы мы все подохли там. Для него люди – инструменты, и если один пришёл в негодность, его всегда можно заменить новым. Его впечатлило то, что я выжил. Сказал, что я не похож на прочий мусор и заслуживаю жизни чуточку больше прочих отбросов. Я стал его «рукой правосудия».

– Что стало с тем, которого он проклял раньше? – прошептала Джен.

– Ему досталось сильнее, чем нам всем вместе взятым. Он по глупости попался, и Руперт…или Гарлаан ударил в полную мощь, после чего бросил его бессознательное тело гнить в канализации.

– Но…как он выжил?

– Это возможно, – голос Миранды отозвался в сердцах всех присутствующих. Миранда хмуро посмотрела на Джен. – Он выжил, потому что чародей.

Глен присвистнул и провёл рукой по волосам.

– Вот это новости…

– В чём тогда смысл одержимости Руперта, если сила того демона…

– Духа.

– Неважно, Джен! Если сила того духа не способна навредить кому-либо из нашей общины?

– Эбигейл, дорогая, от твоего пристального взгляда моё стекло запотело, – невинным голоском пропела Миранда. – Объясню. Я не говорила, что сила Гарлаана безвредна для вас. Когда он проклинает человека, тот умирает в любом случае. Либо сразу, либо через какое-то время, это неизбежно. – Джен задрожала. Нет, должна же быть лазейка… – Но если проклятие коснётся чародея… – Миранда покачала головой. – Метка способна годами отравлять тело носителя, пока его разум не помутнеет, а органы не иссохнут и не превратятся в бесполезные тряпицы. Если твой друг до сих пор жив, – она смотрела на Глена, который был белее оконной занавески, – быстрая смерть была бы лучшим проявлением дружбы.

Образ Миранды начал прыгать, как картинка при плохом сигнале в телевизоре. Джен казалось, что кто-то пытается вскрыть её череп электродрелью. Шум в голове стал невыносимым, но всё закончилось также внезапно, как и началось.

Когда она открыла глаза, Миранды в зеркале уже не было.

Она чувствовала себя отвратительно, словно её мозг пропустили через мясорубку. И снова Глен, не Эбигейл, придержал её и помог присесть на стул. Когда Миранда предложила попробовать провернуть этот трюк, она предупреждала, что ценой этому будет большая потеря сил с обеих сторон, но Джен всё равно согласилась, и даже сейчас не жалела об этом.