Ирина Маликова – Дитя четырёх кровей 2 Академия Романдитора (страница 4)
От воспоминаний об удивлённых сапфировых глазах у Иннис прошёл мороз по коже.
– Как думаешь, здесь может быть ошибка? Возможно, он потому и попросил не распространяться?..
– Кто знает. Я… не была в числе тех, кто интересуется ректором
Иннис зацепилась за слова
– Не хочу наговаривать, но не имеешь ли ты в виду его, скажем так,
– А ты-то откуда знаешь? – удивлённо спросила ведьма. – Уж не думала, что наш гений артефакторики из любителей почесать языком.
Иннис перевела взгляд на окно.
– Однажды, ежели захочешь, я расскажу эту историю подробнее, но, если кратко – нет, мне это известно не от Фэллана. А от его дяди.
Селеста подалась вперёд и прикрыв рот ладонью, прошептала:
– Неужто Айрелл Тиббот
– Кто, прости?
– Ну-у… сплетник, – нетерпеливо пояснила ведьма.
Губы Иннис задрожали.
– Думаю, он уже давно пожалел о своей откровенности. Но… нет, скорее он был вынужден сказать об этом. Так… это правда?
Селеста уже собиралась ответить, но тут из крупных каменных цветков-колокольчиков, расположенных по углам столовой, раздался голос:
– Что ж, возможно, я ошиблась, и ректор в этом году всё же взял наставничество. Я подожду тебя здесь. Расскажи потом, сколько студентов к нему распределилось.
Судя по лицу, Селеста и сама не верила в то, что говорила. Да что толку гадать? Отставив тарелку с нетронутой кашей, Иннис залпом осушила стакан с компотом и пошла в указанном направлении. Из головы не шли слова ведьмы. Вот ещё не хватало получить славу студентки-блудницы, охмурившей ректора! Иннис передёрнуло, и весь оставшийся путь она мысленно взывала к Владычице Виряве, чтобы самые страшные и крамольные подозрения на счёт наставника не подтвердились.
Надо бы выражать свои мысли поточнее, с запозданием подумала она, и даже чуть притормозила. Её прошлое желание избежать наставничества Айрелла Тиббота исполнилось неожиданным образом. Пожелав отстраниться от этого человека, Иннис и вообразить не могла, что сделает шаг в другом, не менее спорном направлении. Пожалуй, наиболее правильным будет заткнуться, даже мысленно, и не взывать с мольбами и желаниями к кому-либо, пока находишься в академии. У духов этого места какое-то особое чувство юмора…
Теперь у Иннис была возможность по достоинству оценить высокие своды, выполненные из бирюзово-коричневого мрамора с белым природным рисунком, но шум и суета не позволили осмотреть великолепные стены и необычный графитовый пол. Иннис пришлось вытягивать шею в попытках увидеть своего наставника. У винтовой лестницы стояли сёстры-колдуньи, которых она видела в тот день на испытаниях. К ним уже подошли первые студенты, а у единственного окна толпа первогодок обступила едва заметного старичка, и…
Высокий парень, который, видимо, как и она, искал своего наставника, столкнулся с ней, когда разворачивался, и Иннис, тихо охнув, едва не упала, как вдруг её придержали за плечи. Слова благодарности застряли в горле, когда она услышала строгий голос:
– Будьте осмотрительнее, миэйр. Ваша неосторожность может стоить кому-то похода к лекарям.
– Выговаривайте – так всем, профессор! Не я один здесь виноват!
Хватка на плечах Иннис стала крепче.
– Не с того начинаете учёбу, миэйр. Имя!
Незнакомец представился, и бросил на Иннис весьма недовольный взгляд. Как оказалось, он случайно вступил в перебранку со своим же наставником, и поспешил убраться подальше, как только получил документы. Иннис собиралась последовать его примеру, и уже начала пятиться, когда услышала:
– Дурной пример заразителен, я смотрю. Даже не поблагодарите за помощь?
Иннис на мгновение прикрыла глаза. Она знала, что встреча с Айреллом Тибботом неизбежна, и всю неделю так или иначе представляла её. Все наставления и разумные доводы Фэллана превратились в пыль стоило ей только развернуться и посмотреть на бывшего наставника. Чёрные, с небольшой проседью, волосы разделены небрежным пробором и обрамляют завитыми кончиками бледное лицо, смягчая его черты. На нём была синяя атласная рубашка, брюки, и небрежно накинутая мантия без рукавов. А на тонких губах играла едва заметная улыбка.
Заслужить такую улыбку было непросто в то время, когда он ещё был её наставником. Она была свидетельством искренних эмоций и чувств, которые этот высокомерный болван показывал не так уж и часто. И сейчас Иннис восприняла её как издёвку, неясно только – умышленную ли…
Поэтому и сделала единственное, что посчитала правильным в данной ситуации. Положив руку на сердце, Иннис учтиво поклонилась – так, как кланяются монархам, и проговорила:
– Благодарю Вас, профессор Тиббот, за потраченное на моё обучение время. Я высоко ценю и никогда не забуду тех усилий, которые вы вложили в меня, и всецело осознаю, что нахожусь сейчас здесь исключительно благодаря Вам.
Иннис проглотила ком в горле и, разогнувшись, с вызовом посмотрела наставнику прямо в глаза. Стало ли ей легче? Отчасти. Ведь говорила она искренне…. И больше всего ей хотелось, чтобы Айрелл Тиббот прямо сейчас просто развернулся и ушёл, а не продолжал буравить её внимательным взглядом тёмно-карих глаз.
Снующие вокруг студенты словно перестали для неё существовать. Находиться рядом с этим человеком было пыткой. Отчасти – добровольной, ведь никто не удерживал её силой…
Айрелл прыснул и подался чуть вперёд и, понизив голос, произнёс:
– Я принимаю вашу благодарность, миэйра. Но почему же мне кажется, что это – далеко не всё, что вы хотели мне сказать?
– Ваша счастье, что этот разговор не состоялся неделю назад. Тогда я бы не сдерживалась, – в тон ему ответила девушка.
– Обиделись из-за испытаний?
Что-то неприятно сжалось в животе, но Иннис отмела это чувство и скрестила руки на груди.
– Разумеется, а чего вы ждали? Но решила, так и быть, простить вас. Уж очень прониклась письмом.
Весь спектр эмоций, от удивления до потрясения, прошёлся по лицу наставника, и девушка позволила себе торжественную улыбку.
– Оно… не предназначалось для ваших глаз, миэйра.
– Кто бы мог подумать… – протянула она и наигранно вздохнула. – Жаль, Вы не упомянули, что своими же руками едва не загубили все мои усилия, но… это испортило бы всё настроение письма, не так ли?
Ухмылка Айрелла дрогнула, но стала шире.
– Ах Вы, вздорная девчонка… Были такой. Ею и остались.
В этот момент Иннис поймала себя на мысли, что больше не держит обиду. Пусть то голосование останется на его совести. Своей цели она добилась. И стоящий перед ней мужчина сыграл в этом решающую роль. А сказанные им слова, ставшие у них почти традицией, словно снесли остатки барьера, который мешал пустить в сердце прощение.
– А вы, к счастью, уже не тот болван, коим предстали в нашу первую встречу.
– И не совестно так называть своего профессора?
Иннис было совестно, но она, коря себя за излишнюю прямолинейность, сделала шаг вперёд и тихо, но отчётливо проговорила:
– То Ваше решение едва не растоптало меня, так что уж простите мне мои слова, миэйр Тиббот. Это наш последний разговор в таком тоне, с завтрашнего дня я не позволю себе никаких вольностей, обещаю.
Иннис отвернулась, когда к Айреллу Тибботу подошли два студентки. Пожалуй, это было слишком, но только сейчас, высказавшись, девушка осознала, до чего же ей стало легче! Видно, богам иль самой судьбе угодно, чтобы обида разрешилась до начала учёбы….
– И к кому же вывели вас духи академии, миэйра?
Иннис повернула голову и смело встретила его взгляд.
– Огорчились, что не к вам?
Айрелл открыл рот, чтобы ответить, но внезапно вся весёлость покинула его взгляд. Сверху, будто шоры, опустились бумаги и замерли на уровне глаз девушки, разорвав тем самым зрительный контакт с бывшим наставником. Спину аж передёрнуло, и ей даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто к ним подошёл.
– Ваши бумаги, миэйра Веланор.
Тягучий голос словно сироп обволакивал каждую клетку тела Иннис. Ректор Виггард Фьельд собственной персоной обошёл её и встал между ней и Айреллом Тибботом так, чтобы видеть обоих и протянул ей документы, убрав их от лица.
– Я отметил ваши основные занятия, миэйра. Учебники и всё необходимое можете взять в библиотеке, форму – у портных, эти места я также указал на карте. По всем вопросам обращайтесь ко мне, мой кабинет…
—…вы тоже отметили на карте. Я поняла, – вяло договорила девушка.
Ректор деланно поклонился, что в купе с хищной ухмылкой выглядело жутковато. Дрожащими от волнения руками она взяла документы, вежливо поклонилась и едва ли не бегом направилась в столовую.
Селеста ждала её у двери, со скрещенными руками подпирая дверной откос. Розовые глаза были прищурены, но смотрела она не на соседку, а на мужчин, от которых та отбежала, как от чумных.
– Он, всё-таки?
– Похоже на то…. Скажи, я влипла?
Ведьма прикрыла глаза на мгновение, после чего протянула руку.