Ирина Малаховская-Пен – Смотри в оба! (страница 7)

-У… уверен! Зачем мне врать?

Олег приблизил своё лицо к Пашиному, схватил его железной хваткой за горло и оскалил клыки:

-Какого же черта ты работаешь в вашем хваленом комитете, и ни хрена не знаешь, а? Кто дал вам право нарушать договор? Кто это сделал? Говори, тварь!

-Я не знаю! - прохрипел Паша. - Я честно не знаю!

Олег отпустил его. Мужик чуть не упал назад вместе со стулом. Пришлось поймать его и поставить стул на место. Похоже, он не врет.

-Отпусти меня. Пожалуйста!

-Я не могу отпустить тебя сейчас! Мне придется дождаться, пока ты будешь чистым от боярышника, чтобы допросить тебя еще раз.

-Но я не вру! Отпусти меня! Пожалуйста… - Паша опустил голову. - Меня жена ждет.

Олег, думавший о том, что будет с ним теперь, когда он ни черта не узнал, резко вскинулся:

-Что?

-Меня жена ждет. Катя. Отпусти меня, очень прошу.

Олег посмотрел на Пашу долгим взглядом и молча вышел из комнаты. Дверь он запер. На окнах были решетки. По прочности они были достаточно крепкими, чтобы их не мог выломать человек, но недостаточно прочными для вампира. На всякий случай.

Евгений Петрович сидел дома и никого не трогал, когда в дверь громко постучали. Невеселые думы Евгения, или попросту Евгена, как его звали на местности всю жизнь, были грубо прерваны. А думал Евген о том, что остался в деревне один одинёшенек. Когда дети уезжали из Потапово, они звали отца с собой. И внуки звали своего деда. Никто и не думал, что Евген так вцепится в своё жилище, и никуда не уедет.

-Я тут родился! И мои родители тут родились и выросли. Я не собираюсь никуда бежать, как трус последний!

Зять Евгена, Витёк, психовал. Получалось, значит, что это он - трус последний, раз хватает в охапку свою жену и детей, и уезжает прочь от Московской области.

-Батя, ну зачем вы так? Вас же тут сожрут! - морщился Витя.

-Ой, чего ты с ним разговариваешь? - психанула жена Виктора, дочь Евгения, Мила. - Для него ключевое слово не «сожрут», а «тут»! Пусть хоть сожрут, лишь бы на родине.

-Потерянное поколение, - вздыхал Евген. - Придумали какие-то ключевые слова. Дела - вот что важно! Слова - вода. Поезжайте уже, не травите душу!

Не уговорили они Евгена. Деревня постепенно опустела полностью. А он стал тосковать - не ожидал Евгений Петрович, что уедут все! Так, чтобы и словом ни с кем перемолвиться нельзя было.

С детьми связи не было. Сотовая связь в один прекрасный день перестала работать, и всё тут. Евгений сидел дома один, как сыч, и перечитывал старые книги с чердака. Все уж перечитал, надо заново начинать. Или, может, починить Ниву, да поехать туда, где ловит сеть? Позвонить Милке, спросить, куда они перебрались? Но тут, в Потапово, около леса, на местном кладбище, была похоронена жена Евгена, Зина. Как же он оставит её одну, без пригляда? На местном кладбище была похоронена вся родня Евгена - и родители, и тётка с дядькой, и жена. А его, получается, некому будет хоронить. Во жизнь пошла! Хотя и о смерти, в общем-то, думать рано… ему всего пятьдесят девять лет. Чинить Ниву, или нет? Настроения что-либо делать не было. Вообще. Была тоска и было одиночество. И чего он, дурак, уперся? Чего не поехал с детишками? Старый осел! Вот на мысли об осле в дверь Евгена и постучались.

За дверью обнаружились три мужика, незнакомых. Сидя дома проверить, кто монстр, а кто - человек, очень просто. Вампиры днем не ходят. А оборотней можно пригласить в дом, но зайти они не смогут. Обереги висели над дверью и каждым окошком. Евген посмотрел на незнакомцев и собрался пригласить их в дом, чтобы идентифицировать, когда один из них заговорил:

-Бать, помощь нужна! Видишь тот коттедж? - он указал на желтый трехэтажный дом, из которого сбежала семья Скворцовых.

Дом стоял наискосок от дома Евгения, на той же улице. По диагонали, с разницей в три дома.

-Чего ж не видеть? Я не слепой.

-Пойди туда, и поснимай отраву эту ведьмовскую с окон и дверей. Мы туда заселиться хотим.

Евген пошевелил мозгами и сообразил: это оборотень. Или все трое, что скорее всего. Хотят занять Скворцовский дом, а зайти не могут, потому что обереги. Отступив на всякий случай на шаг назад, Евгений с вызовом сказал:

-Да пошёл ты!

И тут же в руке у мужика появился пистолет. Щелкнул предохранитель туда-сюда - поигрался волк с пистолетом.

-С вами, с людишками, вообще по-хорошему нельзя. Я ведь попросил по-хорошему! Ну? Иди и снимай обереги!

-Ага. Я выйду, а вы меня убьете!

-Ты идиот, что ли? Тебя поэтому оставили тут куковать? - заговорил еще один. - Мы тебе толкуем, батя: помощь нужна! Нахера нам тебя убивать?

Евген подумал и сказал:

-Ладно! Но если убьете, похороните меня рядом с женой! На кладбище!

-О, Господи! - на полном серьезе сказал первый.

И глаза еще закатил.

Снимая обереги, Евгений Петрович думал о смерти. Он был уверен, что волки загрызут его. Ну а как иначе-то? Он специально не снял один амулет, висящий рядом с окошком на первом этаже. Можно всегда сказать, что забыл. Но было любопытно: что будет? А было так. Оборотень поставил ногу на порог и поморщился:

-Что-то не снял?

-Не можешь войти? - участливо спросил Евген.

-Войти могу - дверь свободна. Но ноге больно. Долго не смогу в доме оставаться. Пройдись еще раз, батя. Посмотри, что забыл снять.

Возмущаясь в своей голове, мол, какой я тебе батя, Евген снял со стены плетеный амулет и вышвырнул в окно. Трое оборотней, улыбаясь, вошли в дом и стали осматриваться. Евгений Петрович стоял ни жив, ни мёртв. Ждал, когда они на него нападут. Внезапно первый, который был, судя по всему, главным, направился к Евгену. Ну вот и всё!

-Василий! - сказал оборотень, протягивая Евгену руку.

Это что - шутка какая-то? А Василий добавил:

-Можно Вася. Эти двое - Саша и Руслан. Спасибо, батя! Прости, что пришлось ствол достать. Но что-то уж больно ваши местные жители против нас настроены.

Он улыбался. Как человек. Евген осторожно пожал протянутую руку. И рука была на ощупь человеческой, а не волчьей лапой.

Евгений двинулся к выходу, и никто не пытался его укусить. Даже странно. Была дана всем жителям Москвы и области установка: остерегаться монстров. Защищать дома. И ни в коем случае не выходить на улицу с наступлением темноты. А эти что же? Недомонстры какие-то? Он решил всё-таки уточнить:

-Мужики, вы оборотни?

-Ну уж не вампиры! - сказал Руслан и смачно сплюнул на пол.

-Уберешься тут! Ты не в свинарнике. Ты дома! - жестко сказал Василий Руслану.

Точно главный. Вожак, стало быть.

-А ночью-то опасно на улицу выходить? - не унимался Евгений.

-Опасно, батя! Опасно! Нас тебе стоит бояться только в полнолуние. Мы себя не контролируем, когда превращаемся в зверей. Но вампир - это зверь в любую ночь. Так что, не высовывайся. Больно они наглые стали. А хочешь, приходи на шашлык с пивом сегодня вечером? Новоселье у нас будет.

-Так нельзя же затемно ходить! - выразил недоумение Евген.

-Верно. И шашлыка нам самим мало, - заявил Саша.

И все трое дружно заржали. А Евгений Петрович сделал вывод, что эти, которые выглядят как люди, всё-таки не люди. Потому что очень уж странные. И лучше сидеть вечером дома, не высовываться. От греха.

Но полночи почти Евгений не мог уснуть - слышал с улицы громкую музыку, смех, разговоры. Там явно было не три человека, а гораздо больше. Послал же Бог соседей! Хотя, вряд ли Бог вообще замешан в этой страшной истории. Всё дело рук человеческих. Во всём виновны люди, которые суют свои носы куда ни попадя.

Под утро Евген всё-таки задремал. То ли уже устал не спать, то ли звуки соседской гулянки стихли. А утром на веранде он обнаружил несколько кусков шашлыка в пакете, и бутылку пива. Ну и ну.

Олег дождался, пока в организме Павла не останется антивампирской отравы. Заходил к нему раз в несколько часов и пробовал его кровь. Кусал в руку, чтобы ненароком не порвать шею. Если укусить неаккуратно, то можно убить человека. Шансы выжить после вампирского укуса в шею - пятьдесят на пятьдесят, в том случае, если человек просто укушен, если из него не высосали всю кровь.

Олег уже освоился с голодом. Примирился с ним. Мог контролировать. Это больно, но… нормально. Терпимо. Мужик хлопот не доставлял, вопросов не задавал. Сидел себе, к стулу примотанный, и даже не просил больше его отпустить. Олег кое-что задумал, но нужно было получить одобрение сверху. Еще немного, и боярышника в крови пленного не останется. И тогда…

Павел терпел. Он хранил надежду. Надежду выбраться и вернуться к жене. Паша не мог позволить, чтобы надежда умерла раньше него. Это было бы несправедливо. Катя ждёт. Ведь она так его любит. А он её? Паша как влюбился в Катю еще в школе, в выпускном классе, так и любил до безумия все эти семнадцать лет. Его знакомые всё каких-то новых баб себе находили, а жен бросали. Далеко ходить не надо - Денис с Ленкой самый наглядный пример, потому что рядом. Соседи. Была семья, сын. Всё было прекрасно. А потом Денис взял, и ушел от Лены к другой женщине. И ладно бы ушел по большой любви! Так ведь нет. Та женщина, к которой бывший сосед ушел, уже давно канула в лету. После неё была другая. А потом третья, и Бог знает, какая еще. Паша же возвращался с работы домой, к своей Кате, и каждый раз Бога благодарил, что они есть друг у друга. Даже когда выяснилось, что у них не будет детей, крепость их отношений не покачнулась. Даже трещину не дала. И теперь Паша должен вернуться к своей Кате. А как иначе-то?