реклама
Бургер менюБургер меню

Ирина Малаховская-Пен – Курортный роман. Пока смерть не разлучит… Повести (страница 9)

18

Дома Наташа разулась и подумала, а когда, собственно, она, беременная женщина не первой молодости, отдыхала? Мылась нормально, ела, спала? Всё какая-то беготня. И завтра снова бежать в больницу. Наташа вымылась, и пошла на кухню выпить кофе. Там сидела Катя с планшетом. Увидев мать, она встала и пошла на выход.

– Ты ела?

Тишина.

– Что происходит?! Я с тобой разговариваю.

– Да? – Катя вернулась на два шага назад. – А я не хочу с тобой говорить, ясно?

Наташа опешила.

– Почему?

– Потому, что ты – шлюха. И из-за тебя чуть не умер папа! Не подходи ко мне вообще. Ты мне не мать больше!

Николай чувствовал себя хорошо физически, и совершенно отвратительно морально. Ему накололи каких-то уколов, и он был бодр и свеж. Хоть сейчас выписывайся. Но доктор сказал: «Надо полежать». Мысли безостановочно крутились у Коли в голове. О том, что жене пишет любовник, судя по реакции. А если пишет, значит они встречаются. И она где-то ошивалась несколько дней – тоже плюс к подозрениям. Значит, это была не разовая акция, которая привела к нежелательным последствиям. Наташка на полном серьёзе задумала разрушить семью. Уйти к другому мужику. Нет, так он с ума сойдёт от этих мыслей. Надо поработать, что ли. Коля позвонил помощнице, вызвал её прямо в больницу.

Наташа с утра сбегала к знакомой в поликлинику, продлила больничный.

– Что-то ты загулялась, мать. – прокомментировала Вера, глядя на деньги, которые Наташа положила на стол. – Я бесконечно не смогу продлять. У тебя ещё десять дней, а потом через комиссию только. Постарайся решить свои дела.

– Что-то я загулялась, да… – задумчиво протянула Наташа.

– Эй! Ты вообще тут?

– Что? А, да. Спасибо.

– Не за что. – хмыкнула приятельница, и убрала деньги незаметным движением. – Тебе спасибо.

Наташа побежала в аптеку со списком лекарств, взятым вчера у Колиного врача. Смену белья и бритвенные принадлежности для мужа она захватила из дома. Он приволок обратно все вещи, видимо действительно собрался сохранять семью. А она? Рассматривает ли она такой вариант? Наташе стало неуютно и холодно. Поёжившись, она нырнула в тепло аптеки.

Когда все рабочие вопросы были решены, Лена собрала все бумаги и намылилась уходить.

– Ну, погоди. Посиди. Поговори со мной.

– Коль, ты мне дал кучу заданий. Мне некогда тут рассиживаться.

– Я вчера перенёс приступ. А ты меня вот так бросаешь. И не стыдно тебе? – игриво сказал Николай, беря её за руку.

Лена сжала его руку на мгновение, и выдала речь, несвойственную ей в принципе. Ни по длине, ни по содержанию:

– Коль, что ты хочешь от меня? Хочешь, чтобы мы по-прежнему спали? Я не против. Хочешь, чтобы я просто выполняла свои рабочие обязанности? И такой вариант меня устраивает. Хочешь пожить у меня какое-то время, чтобы поставить жену на место – добро пожаловать. Хочешь, чтобы я тут изображала Мать Терезу – хорошо, давай. Зачем ты меня загрузил тогда по работе? Как я всё успеть должна?

– Лен, мне нужна поддержка! У меня семья разваливается. А мужику семья необходима. Это тыл.

– О, Господи. – Лена присела на кровать. – Ладно. Буду Терезой. Жалуйся.

– Лен, а почему ты тогда пошла на аборт?

– Прости, но вот это тебя вообще не касается!

– Как не касается? Это же и мой ребёнок тоже! – возмутился Коля.

Лена расхохоталась. Заразительно и громко. Смеялась, и никак не могла остановиться. В палату заглянула медсестра и пригрозила вывести её, если хохот не прекратится. Коля сидел и ничего не понимал. Бедный.

– Объясни… – раздавлено пробормотал он.

– Коль, ну ты серьёзно, что ли? Твой ребёнок? Я молодая девушка, у меня своя личная жизнь. Что ты себе там навыдумывал?

– Зачем… ты тогда… – Коле показалось, что сейчас ему снова станет также плохо, как вчера. Всё поплыло перед глазами.

– Зачем – что? Сплю с тобой?

Он кивнул.

– Ну, мне нужно было как-то отношения с начальством налаживать.

– О, Господи-и-и-и. – застонал Коля и расплакался, как ребёнок.

Ему начало казаться, что у него вообще нет детей. Ни Кати, ни Тёмы. Все дети, которых он считал своими, тоже не его. А как иначе это понимать? Лена обняла его, и начала успокаивать. Ей стало неловко за свою откровенность. Просто ПМС, настроение ни к чёрту. И этому ещё спокойно не болеется, надо вызвать её было. Вот и сорвалась, наговорила, чего не надо было.

– Что тут происходит?! – раздался удивлённый голос от дверей.

На пороге стояла Наташа с пакетами и смотрела на них во все глаза.

– Открой мне дверь! Слышишь? А то я выбью её. – Наташа пыталась поговорить с дочерью.

– Угу. – язвительно среагировала Катя на «выбью»

– Открой немедленно, паршивка такая! Что ты о себе возомнила?

– Открою, и че дальше? – Катя откровенно издевалась.

– Извинишься, и поговорим.

– Угу.

Артём вышел из своей комнаты и уже какое-то время наблюдал, как мать пляшет возле двери сестры. Задолбали! Лучше бы пожрать дали.

– Мам, что поесть?

Наташа остановилась. Что она правда тут распрыгалась? Ну, хочет сидеть – пусть сидит.

– Останешься без матери – будешь знать! – сделала она последнюю отчаянную попытку.

Ничего. Даже «угу» не было.

– Пошли на кухню, сынок. Есть захочет – сама придёт.

– Не придёт. – вздохнул Тёма. – Она пиццу с утра заказала.

– И с тобой не поделилась? – ахнула Наташа.

Артём покачал головой.

– Я сам виноват. Спал ещё. Меня курьер разбудил. В двери звонил. Но так неохота было вставать.

– Ты давай, настраивайся, сынок. В школу скоро.

– В ту же? – равнодушно поинтересовался Артём.

– Конечно. – удивилась Наташа. – С чего вообще вопрос такой?

Мальчик открыл инстаграм и показал матери пост сестры. Катя сидела с грустным видом на подоконнике, а подпись гласила: «Вайб на минусе. Самый близкий чел неожиданно предал нас. Где я буду жить, где учиться?.. будущее скрыто туманом. Мир перевернулся с ног на голову. Нет сил даже стримить, хоть и обещала. Мне так плохо, что лучше бы рипнуться…»

– Что такое вайб? – ошарашенно спросила Наташа.

– Настроение, типа.

– А вот эти глаголы?

– Это…

– Погоди. Я не уверена, что хочу знать. И что делать?

Артём пожал плечами. Наташа решительным шагом вернулась к комнате дочери, пока та не рипнулась, не дай Бог, и сказала громко.

– Он первый начал! Открой, я всё объясню.