Ирина Малаховская-Пен – Котодемоны (страница 7)

–Чего ты губы надула? – заорал Андрей. – Быстро перепечатывай ценники! Губы она дует стоит тут!

Развернулся и ушёл на склад, снимать показания счетчика. А Жанна всё злилась и злилась. На то, как начальник несправедлив. И на то, как она устала, а всё из-за него! Можно было кем-то заменить Лизу. На время. Но Андрей уперся, что временные продавцы ему не нужны, а ей что теперь, сдохнуть тут, что ли?

Андрей вернулся через пару минут. За ним по полу тянулся кровавый шлейф. Жанна вытаращила глаза.

–Сбегай в аптечку, пожалуйста. Ой! В машину! Там аптечка… – испуганно попросил Андрей.

Она сбегала, но сначала вытащила из-за прилавка стул и подставила под начальника, пока он сознание не потерял.

Жанна помогла Андрею смыть кровь с ноги. Рана была глубокой. Кровь текла очень обильно. Кое-как удалось её остановить – ещё бы, из ноги был выдран кусок мяса.

–Что это вообще такое? – удивлялась Жанна, бинтуя шефу ногу.

–Железка от стеллажа открутилась каким-то образом. Крепеж. Острый, зараза! Я мимо прошёл и зацепился, – он посмотрел на Жанну. – Всё колдуешь, ведьма?

Это было сказано, как обычно, в шутку, но на этот раз с опаской в голосе.

–Нечего было орать без повода! – отрезала Жанна, завязывая бинт. – Готово. Но джинсы порвались, и все в крови.

–Слушай… я вот тут чего подумал…

–Чего?

–Отдохни завтра. Я сам поработаю.

Жанна хмыкнула и кивнула.

Она подняла взгляд и поспешила обратно за прилавок. В магазине появился покупатель. Жанна была готова поклясться, что он именно появился. Как будто только что не было никого, а тут подняла глаза – стоит. Смотрит на неё улыбается.

–Что вам? – невольно улыбнулась Жанна, любуясь его глазами.

Интересный мужик какой. Зеленоглазый, волосы русые с лёгкой рыжиной.

–Пачку Мальборо, пожалуйста, – сказал Рыжий и протянул Жанне деньги. – Сдачи не надо.

Взял сигареты и вышел из магазина. Проходя мимо начальника Жанны, который всё любовался своим ранением, усмехнулся только. «Подумал… отдохни завтра, я сам поработаю…» Подумал он! Как же…

Настроение Рыжего было прекрасным. Черный и Белый даже завидовали.

–И что? Даже не устал, железку эту отковыривать, и под ногу ему подставлять?

Было понятно, что Чёрный имеет в виду. Не физическую усталость, а тяжесть от соприкосновения с тёмной энергией чужой злобы. Демоны сами по себе – тьма. Когда ты в аду, там всё абсолютно гармонично, обстановка подходит для зла и тьмы. Но творить зло на земле – тяжко. Энергетически ты добавляешь себе негатива, реализуя злость человека, а мир вокруг усиливает сопротивление. Вот и устают они, как черти – не слишком удачное сравнение, но факт.

–Вообще не устал! Это же ерунда. Это вам не отцу толстяка сердце сжать лохматой лапой, – усмехнулся Рыжий.

–Нет, я ему всё-таки наваляю… – сказал Черному Белый.

Рыжий с улыбкой протянул Белому бокал, чокнуться. Когда бокалы ударились друг о друга в воздухе с веселым «Дзинь», прямо под ними, на столе, возник листок бумаги.

–Дождались, – мрачно сказал Белый и отпил из бокала. – Что там?

Чёрный взял листок в руки и прочел:

–«Следующий ребенок у Максима будет удачным». И что это значит?

–Ну уж я не знаю! Может, если бы у него случился инфаркт, то это повлекло бы за собой импотенцию. Всё равно ничего не понятно. Ну, будет удачный ребенок, и что? Мало ли детей? Удачных, неудачных. Соль-то в чём?

Белый допил виски и с грохотом поставил стакан на стол. Он сейчас опять ненавидел пса, который не дал ему закончить дело. И что бы Белый ни говорил вслух, он прекрасно знал, почему не дали закончить. Удачный ребенок, родителей которого оберегают еще до его рождения – это значимый ребенок. Ученый, музыкант, писатель, художник, врач. Но ему сейчас – что, полегчать должно от этого? Белый злится и ненавидит. Но ему-то никто не даст сверхъестественных кураторов, которые накажут за него райского самоеда. А значит, что? Значит, надо как-то наказать его самому. Ну не прощать же, в самом деле?

–Куда-то собираешься? – спросил Белый.

Он сидел на диване, с большой тетрадью в клетку в одной руке, и карандашом – в другой. Ждал чего-то… озарения, быть может? Белому хотелось мести. И параллельно с этим он понимал, что бессилен. Райские псы – существа на несколько порядков выше и сильнее Котодемонов, и даже просто демонов. Можно вступить в схватку, но если схватка будет с использованием сверхъестественных сил, то победа будет за самоедом. Без вариантов! Люциферу хорошо говорить: рвите их клыками и когтями, выцарапывайте им глаза! В чём смысл? Глаза будут новые. Чего стоит существу из рая вырастить в пустой глазнице новый глаз? Трёх минут времени? А вот если самоед перекусит Котодемону хребет, то восстанавливаться придется очень долго и трудно. Если вообще восстановишься. Так ведь еще и голову могут откусить! В истории был случай, когда Трехцветный решил подраться. Ну и… остался без башки!

Есть оружие, которое может убить райского пса. Точно есть – абсолютно бессмертных существ не бывает. Есть же нож, которым можно прирезать демона, есть и что-то, что способно убить райского пса. Но это самое что-то хранится в большом секрете! Хорошо, если сами псы в курсе, чем их можно убить. Белый бы не удивился, если бы они не знали этого. Но самый главный босс знает точно!

Бог никогда не полагался на память. Слишком много информации. Всегда был ангел или архангел, исполняющий роль секретаря при создателе. Белый знал это от Люцифера. Когда шефу было скучно, он мог пригласить кого-нибудь из подчиненных выпить и поболтать. Белому повезло, с ним Люцифер беседовал, а точнее, приседал ему на уши, раза два точно. Уважал его начальник. За стойкость. За то, что не сразу Белый согласился служить ему – предпочел подвергнуться адским мукам. Когда Люцифер злился на Белого, он говорил, что такое поведение – глупость. Но когда был доволен, говорил о своем уважении. Когда Белый провинился и заслужил поездку Котодемоном на землю, Люцифер не забыл напомнить ему, что он – идиот. Сейчас Белый думал, знает ли начальник, кто был секретарем Бога на момент создания райских самоедов. Может спросить его в лоб? Но им сейчас в ад лучше не соваться… и так Рыжему пришлось спуститься за информацией, рискуя жизнью. Своей жизнью Белый рисковать не хотел, а гонять подчиненных по личным делам считал неправильным. Это всё остатки проклятой человеческой совести! Вон, отправить Черного, и пусть спросит у Люцифера, где можно поискать нужную информацию. Нет… неправильно это.

Чёрный дописывал свой шедевр с морем, замком на скале, и мрачным туманом. Рыжий прихорашивался перед зеркалом. Явно куда-то намылился…

–Не закудыкивай мне дорогу! – заявил Рыжий. – Какая сейчас самая модная машина?

–Сейчас – не знаю. А всегда – Форд Мустанг. Ты что, намылился на свиданку?

–Тебе-то что?

–Рыжий, ты же знаешь! С подшефными нельзя…

–Ну, если вы меня не сдадите…

–Не в том дело! Ты можешь проникнуться, и превысишь полномочия. Будешь наказывать каждого, кто на неё косо посмотрит. Мало, что ли, других девушек в Москве?

–Я не проникнусь! Это бред. Мы же не люди. Она просто красотка, и нравится мне, вот и всё!

–Уже тревожный сигнал, – заметил Чёрный. – Нравится!

–Ты бы помалкивал, Малевич! Не ты ли своей подшефной слёзы слизывал?

Рыжий с Белым расхохотались. Чёрный забурчал что-то себе под нос и быстрее заработал кистью.

–Чего ты там бормочешь?

–Ему не нравится сравнение с Малевичем. Он не признает авангардизм, – пояснил Белый.

–Ладно! Я пошел. Не следите за мной, будьте людьми!

Тут уже они засмеялись все втроем. Но Белый обещал, что следить не будут.

–Только помни, что проблемы нам не нужны. Никаких чувств!

–Да какие чувства? Идите в баню!

Рыжий испарился, а Черный сказал:

–О! Может и правда в баню сходим?

–Зачем? Демоны не потеют. Терпеть не могу всё, что связано с водой, – Белый зафыркал, как кот.

Чёрный пожал плечами. Нет так нет. Ему оставалось совсем немного. Красиво получалось. Чёрного тянуло нарисовать намек на чудовище, которое поднимается со дна моря. Чтобы при взгляде на картину создавалось такое ощущение – сейчас эти синие воды расступятся, и из пучины покажется что-то страшное. Огромное. Никем никогда не виданное. Всепоглощающее. Картина и без этого намёка получалась очень интересной и притягательной, хоть может быть и мрачной. Но что-то внутри Чёрного буквально шептало: «Нарисуй монстра… нарисуй… нарисуй…»

Черный встал, стряхнул с себя наваждение, а с рук – пятна краски, и сказал:

–Пожалуй, я тоже пройдусь!

–Тоже… смотри, тоже там не влюбись! – буркнул Белый, продолжая думать над своей пустой тетрадкой.

Жанна проснулась и испугалась: ой! На работу проспала! Подскочила и вспомнила: начальник отпустил её сегодня на выходной. Жанна не знала, что за муха его укусила, но Андрей предложил сегодня поработать за неё. Она решила, что в свой единственный выходной дома сидеть ни за что не станет! Жанна сбегала в душ, оделась и собралась на улицу. Мамы дома не было – наверное, уехала к бабушке в Королев. Бабушка последний год что-то всё болела, и мама проводила у неё все выходные. Жанна и сама-то дома почти не бывала из-за работы, а теперь, когда бабушка нездорова…

Обуваясь, Жанна позвонила маме:

–Мам, ты у бабули?

–Да, детка. Мы в поликлинике сидим, в очереди. Что-то случилось?