Ирина Малаховская-Пен – Кармический кредит (страница 8)

– Не знаю, как. А, нет, нет, погодите, знаю! Смотрите, есть женщина. Приворожите её ко мне. И я поверю вам.

– Хорошо. – пожала плечами Ангелина. – Я так понимаю, платить вы мне больше не собираетесь?

– Конечно, нет. Что я – дурак? – хохотнул Денисов. – Я вообще уверен, что ничего не произойдёт.

– У вас есть фото этой женщины?

– Нет.

– Не проблема. – Ангелина пикнула компьютером. – Если она есть в соц. сетях, сейчас распечатаем.

Фальшивая ведьма спросила у Денисова имя-фамилию жертвы, нашла, показала ему. Он подтвердил: она. И Ангелина распечатала фото на цветном принтере.

– Высокотехнологичный магический кабинет. – усмехнулся Денисов.

Он вдруг почувствовал какую-то нервозность. Непонятно откуда взявшуюся. Что за чёрт? Его кажется даже начало потряхивать. Он присел на стул, чтобы унять дрожь в коленях.

– Обычный кабинет. – пожала плечами Ангелина. – Игорь, делать обратный ритуал я бесплатно не стану, имейте в виду. Ну, что? Делаем?

– Какой ещё обратный ритуал?

– Отворот. Вы же не хотите, чтобы ваша избранница зачахла?

– Стоп, подождите. Что вы имеете в виду?

– Приворот всегда имеет побочные эффекты. Болезни, неудачи. Вплоть до смерти привороженного. – терпеливо пояснила Ангелина. – Делаем?

– Делаем. – твердо сказал Денисов. – Если вы не врете, и всё это правда есть – я заплачу денег, чтобы исправить ситуацию. Но я уверен, что всё это бабкины сказки.

– Я сделаю экспресс-приворот. К вечеру будет результат. – сказала псевдо-ясновидящая, доставая свечу и красную тряпку. – Сидите тихо.

Она зажгла свечу, проколола Денисову руку острым серебряным ножом, капнула крови на фото, лежащее на красной ткани, и проговорила три раза какую-то абракадабру. Также спокойно всё убрала и сказала ровным голосом:

– Консультация окончена. До свидания.

– И к вечеру будет результат? – глупо ухмыльнулся Денисов.

– Будет-будет. Не забудьте, что всё имеет цену. Будут последствия. Захотите убрать – готовьте денежки.

Она смотрела на него злыми уставшими глазами. Ангелина сама страдала от своей деятельности, понял Денисов. Но видимо обратного пути или не было, или он был туманен, колюч и тернист. Он испытал острое сочувствие к этой тётке не первой молодости, запертой в своём кроваво красном кабинете. В своём надуманном величии. В своей жажде денег.

– Ответьте мне ещё на один вопрос.

– Хорошо. – без эмоций согласилась колдунья из телевизора.

– Вы бы сняли проклятие с Коваленко, если бы он доехал до вас?

Она минуту подумала: соврать, не соврать. Решила не врать. Что уж теперь.

– Нет, Игорь. Я бы не сняла такое проклятие. Едва ли его вообще кто-то смог бы снять. Оно может закончиться, если в роду больше не будет мальчиков. Как я поняла, у Коваленко осталась дочь?

– Да.

– Она выйдет замуж, сменит фамилию. И если родит сына с другой фамилией – он уже будет принадлежать другому роду, соответственно. Проклятый род прервался. Со смертью последнего мужчины.

– Тогда зачем вы пообещали снять проклятие? Да еще за такие деньжищи?

– Да просто чтобы успокоить его. Меня попросила Марина, мы с ней знакомы. Убрать этот страх из его головы. Чтобы он перестал думать о проклятии, трястись, бояться, запирать себя в четырех стенах! Ему бы я сказала, что сняла. И он бы смог дальше жить. Ну, или не смог бы… не знаю, насколько тут важно то, что в голове. Но, думаю, очень важно. Вы знаете, почему люди умирают, уважаемый детектив?

– Почему?

– Потому, что в них живет знание, что они должны. Должны стареть и умирать. Давайте уже, уходите. Мне работать надо.

Денисов уже за дверью подумал, что это какой-то совершенно другой уровень жизни. Недоступный его пониманию. Наврать, что проклятие снято, дабы успокоить мужика. За полмиллиона рублей. Жесть!

Ангелина взяла из ящика фото, окропленное кровью детектива, посмотрела на него и убрала обратно. С фотографии на неё смотрела женщина средних лет с настороженностью во взгляде. Достаточно привлекательная женщина. Ангелина зашла в компьютер и закрыла страницу Екатерины Коваленко, с которой распечатывала фото. Она предвкушала бурю, которая ждала детектива. Бурю, которая перевернет его мировосприятие. Осознание того, что магия существует. Борьбу между жаждой обладания и беспокойством за человека. Открытие в себе каких-то новых, тёмных сторон. Все люди одинаковы. Все хотят любви и денег. Кто-то больше хочет любви. Ангелина больше хотела денег. И все одинаково хотят жить. Жаль, не все знают – как.

1980

Пётр Андреевич Коваленко возвращался на своих жигулях из деревни в Москву. Старый деревенский дом всё никак не хотел продаваться. Уже давно стоило бросить эти попытки, продать развалюху. Десять лет как нет отца, три года назад не стало и матери. Долго она продержалась. Когда отец утонул каким-то странным образом во время зимней рыбалки, все думали, что бабка от горя сляжет, и быстро уберётся за дедом. Но она проскрипела ещё семь лет. Петя старался её навещать. Помогал по мере сил. Хотя она была и вечно недовольна тем, как он живёт. За всё осуждала да критиковала. А всё же мать. И жила одна к тому же. Вот и ездил, выслушивал, что он – ходок, точно как его батя. Что совсем ума надо не иметь, чтобы в шестьдесят лет жениться и сына родить.

– А поднимать-то его кто будет?

– Мама, у меня здоровья вагон. Сам и подниму.

– Ну-ну. У вас, у всех, у Коваленок вагон. Вагон-то вагон, а с дедом вон чего получилося.

Петя только отмахивался. А потом матери не стало. Схоронив её, он договорился с председателем, что попробует продать дом, и втихую дал объявление в газету. У них с женой и сыном была квартира, а родительский дом получался как бы лишней собственностью. Могли и забрать. Да он уже и сам думал – забрали бы крест этот. Но жадность не давала опустить руки: а ну как кто купит? За копейки, конечно. Кому нужен дом задорого, когда их в совхозах бесплатно раздают? Но вот который раз съездил зря. Мужик посмотрел дом и стал нещадно сбивать цену. Пётру стало обидно, и он отказал. И так почти даром, чего ж они, сволочи, все торгуются?

На выезде из деревни внимание Петра привычно привлекла крайняя изба. Уж на чём держится, а люди всё живут. Около ветхого забора девочка лет девяти-десяти чистила снег. На завалинке сидела женщина в ветхой телогрейке. Она зло проводила машину Петра глазами. Петя даже сквозь стекло почувствовал эту злобу и, кажется, вспотел. Он вдруг вспомнил, что мать его, Юлия, проезжая с ним как-то мимо этого дома, плюнула с досадой в окно и выматерилась. Он тогда удивился. Мать была добрейшим человеком. с ангельским терпением. Кто бы ещё вынес его отца?

– Мама, ты чего?

– Ничего. Знай себе рули.

– А чего ты ругаешься?

– Нехорошая баба тут живёт. Колдовка. Она извела отца твоего. Говорила я ему: «погубит тебя твоё блядство».

Ситуация забылась, а вот сейчас, ощутив волну негатива от женщины на завалинке, вдруг вспомнилась. Настроение, и без того хреновое, испортилось ещё больше. И дом никак не продать – забросить, что ли, в самом деле. И баба эта, явно нехорошая, почему-то так посмотрела. Конечно, нехорошая! Разве хорошая заставит ребёнка чистить снег. В своих мыслях он выбрался на трассу и резво погнал своего жигулёнка. Скорее бы в Москву, к жене. Чайку горячего. Книжку почитать, или с Саней поиграть в шашки. Парень растет смышлёным, всё новое узнаёт с удовольствием. Неожиданно в груди Петра что-то булькнуло, и сдавило. Перед глазами поплыла дорога, и поле, и лес. Он попытался вдохнуть, но не смог. Будто кто-то сжал его сердце холодной рукой, и не давал крови течь по венам. Пелена перед глазами всё усиливалась. Тело словно свело одной большой судорогой. Попытки притормозить ни к чему не привели – нога вдавилась в газ, а руки поехали куда-то влево вместе с рулём. В голове дальним эхом прозвучал голос матери: «Она извела отца твоего». Это последнее, что слышал Пётр Андреевич Коваленко в своей жизни, через секунду его машина на полной скорости въехала в камаз на встречной полосе.

2010

Дома Игорь достал свой ежедневник и подвёл итоги. Причина, по которой Александр Коваленко покинул больницу, выяснена. Сообщник, точнее, сообщница по побегу найдена. Деньги, пропавшие со счёта, тоже найдены. Не в полном объеме, но почти девяносто процентов. Это хороший результат. Денисов знал, что хороший. Отличный, можно сказать. А вот докладывать не спешил. Вроде и тянуть уже было некуда – итак затянул сверх всякой меры. Но такого опыта у него просто еще не было: предоставить отчёт, что покойный муж имел любовницу, которая и увела его из добровольного заточения. Да ещё отправила на сеанс снятия проклятия за 500 тысяч. Которое на самом деле не сняли бы. Как всю эту дичь преподнести вдове, Денисов пока не представлял вообще. Зазвонил телефон. А вот и клиентка, легка на помине. Надо назначать встречу, откладывать больше некуда.

– Здравствуйте, Игорь. – весело сказала Катя. – Как ваши дела?

– Я всё сделал. Мы можем встретиться. Кстати, хочу вас обрадовать: нашлись ваши деньги. Почти все.

Катя помолчала в трубке, потом сказала:

– Деньги… ах, деньги! Которые со счета исчезли? Ничего себе. Вы гений, Игорь! Мы можем встретиться прямо сегодня?

– Вообще уже поздно. – Денисов посмотрел на часы, было всего семь вечера. – Рабочий день закончился.

– Бросьте, Денисов! Нельзя всё время работать, надо и отдыхать. Давайте в Татлер клубе, через час.