Ирина Ломакина – На Краю (СИ) (страница 11)

Они молчали.

— Да ладно вам, — разозлился я. — Вы же сами сказали: мне не поверят, что я не знал.

— Ну хорошо, — Анна тряхнула головой. — Вы правы. Вам уже все равно, а нам тем более. Это межзвездная связь.

Я присвистнул и откинулся на спинку кресла. Что такое межзвездная связь для Галактики, объяснять было не нужно.

— Но почему вы сбежали? — спросил я, помолчав. — Вас же ждали почести. Награды. Деньги, это уж точно.

— Вы не понимаете, — заговорил Филипп Бовва. — Вы даже и близко не можете себе вообразить последствия этого изобретения.

— Почему же, могу, — мрачно ответил я. — Передел мира.

— Да. Вы правы, именно так. Эта технология сулит власть, в таких масштабах, которые никому в Галактике раньше и не снились. И в то же время она лишит власти тех, кто обладает ею сейчас. Вы не представляете, каково это: оказаться на перекрестке столь различных интересов. Анне грозила смертельная опасность. Поэтому мы скрылись.

— Как вам это удалось?

— Я отвечал за охрану лаборатории.

— Допустим. — Я чувствовал, что они чего-то не договаривают. — Но там ведь остались записи. И к тому же, над изобретением наверняка работали другие люди.

— Я же сказал вам, что Анна гений. Она придумала принцип. Никто не додумался до такого, а ей пришло в голову… Впрочем, вы не поймете. Просто поверьте: повторить это невозможно. А записей не осталось.

— Их и не было, — объяснила Анна. — Я ничего не записывала. Все здесь, — она постучала пальцем по виску.

— Но как-то они узнали… про принцип, раз преследуют вас.

— Случилась утечка информации, — помрачнел Филипп Бовва. — Впрочем, для нас это мало что меняет. Анну искали бы в любом случае. Нельзя просто взять и уйти из спецлаборатории Союза.

— Надо полагать.

Я задумчиво разглядывал своих пассажиров. Межзвездная связь. То, чего не хватало Галактике, чтобы стать по-настоящему единой. Миры Края состоят в Союзе планет, но только формально. Почему здесь нет союзной администрации? Почему все вмешательство в жизнь Края ограничивается сбором налогов да полицейскими рейдами? Потому что без связи ни одна власть не чувствует себя уверенно. И потому, что информация распространяется со скоростью звездолета в гиперпространстве, а на таких расстояниях это долго. Слишком долго для эффективного контроля и быстрых действий.

С появлением межзвездной связи все изменится. Власть Союза планет перестанет быть формальной, и как Союз распорядится этой властью, догадаться несложно. Печать для каждого новорожденного, для начала. Да и не в одной печати дело. Видел я, как живут люди в Центре. Я горько усмехнулся. Совсем недавно я расстраивался, что на Краю начнут устраивать выборочные проверки лояльности и законопослушности граждан. Оказывается, может случиться нечто гораздо худшее — та жизнь, от которой я сбежал, станет нормой, и никаких иных вариантов не останется.

В свое время мне часто приходилось объяснять, что я, мальчик из Центра, делаю здесь, на краю Галактики. «Грузы вожу», — обычно отвечал я. Все остальные ответы казались притянутыми за уши. Странно, в самом деле, было бы объяснять матерым капитанам, что здесь, на Краю, да еще и на собственном корабле, я могу ни от кого не зависеть. Заказчики не в счет — ведь я волен выбирать, заключать контракт или нет. В той, другой жизни я знавал много людей, которым не приходилось выбирать ничего. И очень не хотел оказаться одним из них.

Мне повезло — я сумел изменить свою судьбу. За это мне, прежде всего, стоило благодарить отца. Сейчас, семнадцать лет спустя после его смерти, я до сих пор оставался с ним в сложных отношениях и не принял многих его идеалов. Он всегда был готов объяснять и поучать — я вырос в убеждении, что человек обязан принимать решения сам, в том числе и самые главные решения в своей жизни. Мой отец хотел свободы для целой планеты — я был уверен, что свободу нельзя навязать. Но в одном я был согласен с ним — можно, и очень легко, навязать несвободу.

Я никогда не стремился бороться с существующими порядками, в отличие от отца. Меня вполне устраивало данное положение вещей: есть Центр и есть Край Галактики. Другими словами, есть право выбора для каждого. Но с появлением межзвездной связи это право просуществует недолго.

Мне было легко поверить Бовва. Рано или поздно кто-то должен был изобрести подобное. Я даже понимал, почему они сбежали: страшно, наверное, было брать ответственность за все, что случится после. Единственное, чего я не понимал — что теперь делать мне. Вариант сдать полиции, самый разумный и простой в исполнении, я отмел сразу. Принести правительству на блюдечке межзвездную связь? Ну уж нет. Прятать их вечно я не мог. Убить? С ними умрет и тайна — хотя бы на какое-то время.

Видимо, на моем лице что-то такое отразилось, потому что Бовва привстал, а его дочь слегка побледнела.

— Отправляйтесь в каюту, — приказал я, поднимаясь. — Через несколько минут мы стартуем.

— Что вы собираетесь с нами делать? — Бовва встал.

— Стоило бы вас пристрелить, — честно сказал я. — Это решило бы все проблемы. Может, я так и сделаю. А сейчас в каюту, живо! Иначе…

Я потянулся за «Кольтом», но доставать его не пришлось. Анна встала, окинула меня все тем же непонятным взглядом из-под челки — то ли оценивающим, то ли презрительным — и направилась в сторону каюты. Филипп последовал за ней.

Убедившись, что они зашли в каюту, я вернулся в рубку и впервые в жизни заперся изнутри. Я не доверял своим пассажирам, точно так же, как они не доверяли мне.

9.

Я вызвал диспетчерскую и увидел знакомую физиономию Пита.

— Капитан Артемьев, «Птаха», — сказал я. — Привет, Пит.

— Привет, — он широко улыбнулся. — А мы слыхали, что тебя копы повязали.

— Выпустили уже, — сказал я. — Чист, как стеклышко. Так можешь всем и передать. А лучше всего не распространяйся об этом, ладно?

— Как знаешь.

— Садовников улетел?

— Давно.

— А, ну ладно. Тогда прошу разрешения на старт.

Пит что-то сказал в соседний микрофон, прислушался к ответу и обратился ко мне:

— Порядок. Старт разрешаю. Удачи.

— И тебе того же, — ответил я и отключился.

Я собирался следовать на Алдан. У меня все еще был контракт, а задержка на четыре дня… Что ж, с кем не бывает, расслабился посильнее обычного. Но вот от Бовва на Алдане избавиться не удастся. Там попросту негде спрятаться, как и на любой другой планете-руднике. Новый человек в подобном месте сразу бросается в глаза, а пассажирский рейс оттуда один-единственный. Да и нельзя им пользоваться пассажирскими рейсами. Слишком плотно их обложили. Ну, а кроме того… Я не был уверен, что хочу их отпускать.

Да, это было полное безумие. Бред. Но ничего другого мне в голову не приходило. Я не убийца, какой бы соблазнительной ни казалась мне идея вышвырнуть их тела в космос. И уж точно я не хочу выдавать их. Но зато я могу прятать их… ну, если не вечность, то очень долго.

Здесь, на «Птахе», их не будут искать, по крайней мере, до тех пор, пока не проверят все звездолеты с Красного Неба. Да и потом я всегда успею отправить их в Братство Тени. Новая проверка ничего не даст, допросить меня с пристрастием нельзя… законными методами, по крайней мере. В общем, соблюдая меры предосторожности, можно мотаться по Галактике хоть три года, пока союзной полиции не надоест их искать. А потом высадить их на какой-нибудь отдаленной, но достаточно людной планете. На Краю немало миров, где легко затеряться. Здесь редко просят предъявить печать (нет считывающих устройств), а купить новые документы и сменить внешность куда проще, чем в Центре.

Конечно, я терпеть не могу пассажиров на «Птахе». Троим здесь неуютно и тесно. И они мне совсем не нравятся. Но либо так, либо через несколько лет по всей Галактике наставят маячков, оборудуют полицейские посты и заставят каждый борт следовать строго по указанному маршруту. Не говоря уж о том, что две трети контрактов тут же перехватят центральные компании. Это сейчас они Края побаиваются: случись что, и на помощь не позовешь. А будет связь — и нам всем, независимым пилотам, останется только подбирать крохи с барского стола.

«Птаха» еще не вынырнула из гиперпространства в районе Алдана, а я уже знал, как поступлю.

За два дня полета к Алдану пассажиры почти не покидали каюты, добросовестно стараясь мне не докучать. Едва звездолет вынырнул из гипера, я сам позвал их в кают-компанию. Пистолет я засунул за пояс и прикрыл полой кителя. Оттуда его быстрее доставать, чем из кармана. Надо бы прикупить кобуру, подумал я мимоходом. Кто бы мог предположить несколько дней назад, что мне станет ее не хватать.

— В общем, так, — сказал я, когда они уселись напротив. — Раз уж так вышло, что моя свобода теперь зависит от того, поймают вас или нет, я принял решение. Стоило бы вас застрелить, но я не убийца. Поэтому вы останетесь на «Птахе». Это сейчас самое безопасное для вас место во всей Галактике. Надеюсь, вы понимаете, почему. У меня есть контракт, и я не собираюсь от него отказываться. Если полиция захочет проверить, как у меня дела, я вот он, вне подозрений. Спрятать вас от таможни будет нетрудно — на «Птахе» хватает укромных мест. Конечно, это не будет продолжаться бесконечно. Как только представится случай, я высажу вас на какой-нибудь оживленной планете. Не все миры похожи на Красное Небо или Антрацит, есть такие, где легко раствориться в толпе, сменить документы и так далее.