Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 6)

Часы на башне пробили полночь.

Глава 3. Нам бы ночь продержаться

Отдохнуть бы от всех этих событий и странных людей. Приткнуться бы где-нибудь, вынуть из сумки бутылочку, закусить чем-нибудь и расслабиться. Может, получится и поспать без всяких сновидений.

Григорий открывал двери одну за другой и всюду видел людей. Все спали: прикорнув на стульях, креслах или даже на полу. Да и коридоры оказались полны народа.

Только на третьем этаже возле библиотеки нашлась сравнительно небольшая комната – свободная. Внутри был широкий письменный стол зеленого сукна с бюваром, книжный шкаф, небольшое бюро и поставец. Во второй части комнаты расположились диван, кресла и ломберный столик. Названия старинных предметов мебели всплыли у Григория из подсознания.

Рвущийся наружу внутренний мир заставил Гришу выставить бутылку прямо на зеленое сукно стола. Поиски подходящей емкости для питья привели к поставцу. Там нашлась и тарелочка для закуски. Выложил Гриша на нее из пакетика закуску, что прихватил на обеде. Приготовился… и тут в дверь просунулась голова, пробурчала что-то недовольное. Григорию захотелось разделить трапезу, вернее, питье с владельцем этой головы.

– Фэтцаймиэ! – произнес гость и явно собрался закрыть дверь.

– Давай, Ганс, попробуй наш первачок. Авось настроение получшеет – хоть у тебя, хоть у меня.

– Я Клаус, – представился гость, – Доннерветтер! В смысле, здрасьте и данке шен! – и зашел в кабинет.

– Ты это, паря, доннерами не кидайся на веттер, – Григорий погрозил пальцем. – Я ж помню про гром и молнию, в школе учил. Давно, правда. Слышь, что за окном делается!

Оба примолкли. Из окон донесся волчий вой. Или не из окон. Гриша заметил еще одну комнату. Закрытую. И там кто-то завизжал. Или замяукал… Он отмахнулся – бред все это. Привиделось и прислышалось.

– Так что? Вздрогнем? Ты Клаус. Я Гриша! За знакомство пьем до дна.

Выпили мужики, а закусывать не стали.

– Хоть немец, но свой будто, – Грише собутыльник пришелся по душе.

Они разогнались, шнапсу приняли, сравнили, пробуя попеременно то первак, то шнапс. Беседа полилась как по маслу. Понимать стали друг друга легко. Гриша раскрыл тайну, что русский ключ 12х14 и рублевая монета заменят ихний немецкий 13х15. Клаус рассказал историю прапрапрабабкиной бусины. Возник повод для тоста…

В дверь постучали.

– О, Юрген, – радостно разулыбались оба, увидев незваного гостя. – Заходи! Третьим будешь.

Юрген покрутил головой. Все понял, но промолчал. Так же молча тяпнул рюмку, раз предложили. Не дурак же он.

На лице водителя отразилась целая драма. Он жаждал остаться, но долг требовал исполнения. Юрген отозвал Клауса на минутку, повел в коридор, пообещав Грише вернуться.

В ожидании приятелей Гриша расхаживал по кабинету, заглядывал в шкафы и ящики, ящички и окна. И вроде как напевал. Правда, песня сливалась с завыванием ветра и протяжным подвыванием волков. Но Гришу это не волновало. Настроение заметно улучшилось. Неоткрытые замки́ стали забываться, а новые планы – рождаться.

Вдруг раздался странный грохот. Пришлось выглянуть за дверь. По лестнице поднимались две барышни с очень недовольным видом. Одну Гриша узнал, экскурсию она вела. Вторая, напомнила штангенциркуль в очках. Поднялись-то они вдвоем, а вот спустилась через несколько минут экскурсоводка одна. Где же ту, вторую бросила?

Григорий собрался пойти посмотреть, но вернулись Юрген и Клаус. Потерянные и ошарашенные. Гриша сразу смекнул, что надо делать. Наполнил стаканы и предложил «вздрогнуть». Выпили залпом, жадно, не чокаясь.

– Ком, ком! Шнеллер! Пошли с нами! Ты должен это увидеть сам! – Клаус потащил Гришу за собой.

Гриша идти никуда не хотел. Ему и здесь было преотлично. Но любопытство перевесило: что же привело этих двоих в замешательство?

– Черт с вами! Пошли.

– Мужики, мы сейчас возвращаемся в галерею и партоколируем, ик… протоколируем события! – тон Клауса не оставлял сомнений в решительности его намерений.

Юрген покачал головой, сплюнул, произнес нечто вроде «вотбля» по-немецки, но против собутыльника не попер.

Троица потопала в галерею с фамильными портретами Юнгенгенов.

Гриша не увидел ничего странного. Так прямо и заявил об этом приятелям. Юрген торжествовал. Клаус ощупывал и обнюхивал стены и пол. Пристально оглядывал портреты и рамы. Вспоминал какую-то Вальбургу. Доставал пробирки и реактивы из своего рюкзачка. Словом, вел себя как контуженный на всю голову.

Показал друзьям раму с кровавыми пятнами на холсте и подписью «Ганс фон Юнгинген» и кивнул на маленького коричневого котенка, который урчал и вылизывал мордочку.

Сквозь окна галереи пробивались первые солнечные лучи. Где-то вдали кукарекали петухи.

Клаус слегка успокоился, убрал пробирки.

– Эй, мужики! Вы-то как? – спросил он Юргена и Гришу. – Может, накатим и обсудим?

Троица вернулась в кабинет. Гриша – в полном спокойствии, Юрген – в некотором раздрае, а Клаус – в глубокой задумчивости.

И накатили, и закусили, и еще раз накатили.

Глава 4. Бородка, шейка, ушко

Голова у Гриши болела так, что и врагу не пожелаешь. Оно и понятно. Ночь в загадочном замке с Клаусом и Юргеном, водкой и шнапсом пройти бесследно не могла.

С этой болью и жаждой Григорий добрался до замкового винного погреба. Огромное такое помещение. Восемь колонн расположились в два ряда и поддерживали сводчатый потолок. Стены облицованы тесаным камнем. Температура круглый год постоянная. Все заполнено бочками, бутылями и запечатанными кувшинами с вином местным и привозным.

Гриша поискал глазами что-нибудь стаканоподобное. Не нашел. Тогда прилег у одной из бочек так, чтоб вино капало прямо в рот. Получилось очень удачно. Жажда и головная боль потихоньку ушли.

Но тут случилось нечто неприятное. В погребе запахло сигаретным дымом. Григорий этот запах не переносил сильнее, чем удар молотка по пальцам. Источник запаха все приближался и приближался, будил ужасные воспоминания.

Подростком Гриня покуривал. Чаще всего за углом школы, но иногда и дома, в форточку. Был пойман отцом и нещадно поколочен. С тех пор Гриша не курил и не выносил запах табака в закрытом помещении.

Как оказалось, дорогу в винный погреб нашел не только он, но и обладательница шестого размера. Гриша видел эту девицу на экскурсии и слышал, что звали ее Нонна. Он был бы счастлив показать Нонночке все сокровища погреба, но с курящей девицей иметь дело не мог.

Все это он Нонне и высказал. Громко. Удивительно, но она тут же затушила сигарету. На поиски урны они отправились вместе. Гриша поддерживал красавицу под локоток. Достойное место с горкой песка нашлось в дальнем углу погреба. Окурок там и закопали. А в процессе наступили на связку ключей.

Григорий рассматривал находку с профессиональным интересом. Показывал Нонне бородку, шейку и головку каждого ключа, объяснял, зачем нужно ушко. Нонна в ключах ничего не понимала, но слушала очень внимательно. А Гриша заливался соловьем.

Обоим особенно понравился небольшой ключик. Гриша высказал предположение, что тот от какой-то витрины.

Для проверки своей идеи Гриша обнял красавицу за талию и повел к винному шкафу, продолжая с успехом и наслаждением лекцию о ключах, замках и винах. Нонна с восторгом слушала и не пыталась стряхивать макаронные изделия с ушей.

Ключик с легкостью открыл дверцу шкафа. Гриша ловко поймал бутылку, которая выпала прямо ему в руки. Повертел, рассматривая этикетку с удивительной картинкой, но не понял ни одной буквы. Там были какие-то слова, круги, звезды, странные знаки. Гриша подумал, что рисунок этот важный. Почему важный и для кого важный, неясно. Но лучше его запечатлеть. Достал телефон, сфотографировал картинку многократно. Еще и зарисовал на сигаретной пачке, которую изъял у Нонны.

Секрет надписи-рисунка так сблизил обоих, что Гриша решил зайти в отношениях дальше. Наклонился и…

И проснулся в кабинете на жестком неудобном диване. В руках сжимал связку ключей, телефон и пустую мятую сигаретную пачку. И тут же вспомнил о винном погребе.

– Надо будет Клауса с Юргеном туда сводить, – решил Григорий, но засомневался. – А был ли погреб?

И вновь провалился в дрему.

Глава 5. Когда они проснулись

Григорий проснулся от встряски. От замечательного сна отошел не сразу: ошарашено обвел глазами собутыльников, помотал головой, чтобы сновидение отогнать, помахал руками, улыбнулся.

– Хорош дрыхнуть! Полдень скоро, – шумел Клаус. – Вы тут не дрались ночью, случайно? Чья кровь на столе?

Юргену попытка заговорить не удалась, видать, в горле так пересохло, что язык отказался ворочаться.

– Ты че? Мы ж друзья, – за двоих ответил Гриша.

– Может, у кого-то кровь из носу пошла? Вы видите пятна на столе?

– Пятна вижу, нос целый, диван, где спал, чистый, – отчитался Григорий.

– А мальчик? Кто-то видел его? Юрген, что скажешь?

– Может, это вино? – Гриша облизнулся, вспоминая одну из приятностей сна.

– Гриша, ты где вина успел хряпнуть? – прохрипел Юрген.

– В винном погребе, который мне снился, там бочек с вином дохрена. Лежал я, открыв рот, прямо под краном. И в него красное текло само. А потом пришла она, – мечтательно отозвался Григорий.

Беседу прервал механический голос, который приглашал всех в столовую. Собутыльники рванули к питательному пункту.

Едва шагнув за порог столовой, Григорий огляделся в поисках Нонны. Проверить хотел сон, посмотреть, как она встретит его.