Ирина Лисовская – Ты моя, Пушинка! (страница 9)
Карина молчаливо пищала от радости, когда людей в эфире стало уже пять тысяч. Откуда только набежали? В среднем у нас было не более полутора тысячи людей. И то, они отваливались до тысячи впоследствии. Умеет же Даниил сотрясать вокруг себя фурор!
Вижу, что пошло дальше, поэтому тихо стону:
«Я нашла его страницу! Вау… Просто вау!»
«Где? Скиньте и мне»
«И мне»
Все, последняя капля терпения.
— Понятно, персона Дана всех волнует больше, чем здоровый образ жизни. Что ж, дорогие мои, всех была рада видеть, но на этом наш эфир заканчивается.
Прежде, чем закрываю трансляцию, успеваю уловить нытье:
«Нет, давайте еще поговорим»
«Я только зашла, что стряслось-то?»
Завершаю самый глупый за всю историю моей страницы эфир и убираю телефон от греха подальше. Боюсь расфигачить его об стену.
— Карин, но, почему? — спрашиваю у нее, а смотрю в стену потерянным взглядом.
Что за балаган? Не верю до конца, что мои подписчики могли устроить комедию из прямого эфира.
— Может, то были боты Чернышова? Да ну не может быть такого, чтобы личная жизнь блогера вдруг стала горячей темой для обсуждения! На наших эфирах всегда были адекватные люди, так с чего вдруг им резко отупеть?!
Сестра молчит, видимо, ей нечего добавить. Как и мне, собственно.
Утром проснулась уже без настроения, ведь одна нахальная рожа захватила мой сон! Дан бесстыдно ворвался ко мне в страну грез и натоптал там так, что после резкого пробуждения посреди ночи, я тупо боялась снова засыпать.
Отмахиваюсь от воспоминаний, шустро одеваюсь и выбегаю на улицу, на ходу ищу ключи от машины в карманах куртки, но сразу рычу от досады. Машины же нет! И я все еще не позвонила Чернышову, не нашла в себе вчера смелости даже на банальное сообщение.
Бросаю тоскливый взгляд на пустое парковочное место и плетусь в любимую кофейню. Редко покупаю у них кофе, но прямо сейчас, думаю, оно мне необходимо, как глоток свежего воздуха.
Удивляю баристу, улыбчивого паренька Кирила, заказом.
— Капучино? — уточняет он со скепсисом, смотрит на меня так удивленно, будто видит впервые в жизни, — и даже не на кокосовом молоке?
— Паршивое утро, — выпаливаю, тогда он кивает мне, сочувственно улыбается прежде, чем отворачивается.
Покорно жду за стойкой, хотя могла бы и присесть за столик, как обычно. Витаю в своих мыслях, все раздумываю, как правильно поступить с Даном. Может и, правда, ну ее, машину? Но вспоминаю, за счет чего я смогла купить себе «матиз» прямо из салона, а не подержанный и сразу грустнею. Нет, не вариант. Вот если бы я его продала и открыла свой собственный, пусть и крошечный, фитнес-зал, тогда было бы другое дело. Да и не хватило бы мне в любом случае…
Или стоит подождать, в надежде, что Дан рано или поздно махнет рукой и вернет машину безо всяких условий? Тут, наверное, ключевое слово — поздно. Я состарюсь быстрее, чем дождусь своего матизика. Не вариант…
Кофе готов, поэтому, все еще витая где-то в облаках, хватаю стаканчик без крышки и резко разворачиваюсь. Так не кстати сталкиваюсь с кем и ойкаю от неожиданности. Но, как говорят, слишком поздно очухалась…
— Твою мать! — грозные слова летят над головой, а я не могу сфокусироваться на голосе.
С ужасом пялюсь на свой пустой стаканчик от кофе, а затем перевожу затравленный взгляд на бежевый свитер с космически огромным пятном. Мужчина, к моему сожалению, стоял с распахнутым пальто, а милый пуловер принял на себя весь «удар» от капучино. Даже немного пострадали брюки и ботинки.
Не рассчитывала, что прямо за мной кто-то будет стоять. Че-е-е-рт! И кофе же горячий, наверное, был…
— Извините… — пищу и, наконец, поднимаю голову.
Давлюсь последующими извинениями, глотаю их спешно, потому что нифига не жаль. Сокрушаюсь лишь, что попросила не кипяток из только что закипевшего чайника. И что не в рожу плеснула его Чернышову. Слишком легко отделался, козлина.
— Ты… — рычит Дан и добавляет: — у тебя удивительная способность портить мои вещи! — Лицо вдруг озаряется, а глаза блестят, словно два отполированных алмаза: — Как на этот раз будешь расплачиваться, крошка?
Расплачиваться? Вот уж точно нет! Не после того балагана, что он устроил у меня на эфире!
О чем и спешу сообщить зазнавшемуся петуху, но не успеваю. Меня опережает переполошенный Кирилл:
— Даниил Юрьевич, не переживайте, я знаю хорошее средство, которое отстирает пятно от кофе.
Лебезит перед Чернышовым, тянет ему салфетки, а я со скепсисом поглядываю на Кира. Откуда он знает Дана?
— Ты уволен! — сокрушается Даниил, а ни в чем не виновный паренек мигом бледнеет.
Теперь не выдерживаю накала я: встаю перед Киром и закрываю его своей хрупкой фигурой от нахального цербера. Кирилл высокий парнишка, поэтому они с Даном все еще смотрят друг на друга, приходится перетаскивать внимание на себя:
— Чернышов, ты берега попутал? Это я облила тебя кофе, а виноват бариста?! Даже если это твое кафе или у тебя просто есть право голоса, какого фига срываешь злость на невиновном человеке?
Дан сощуривается, тычет пальцем в Кира, а затем взрывается гневом:
— Кофе был холодный!
Давлюсь воздухом, потому что… Что, блин? Это и есть его причина для увольнения? И я снова не успеваю вставить слово, парнишка тихо оправдывается перед наглым цербером:
— Но Ульяна не пьет горячий… я поэтому…
— Кир, не унижайся, — прошу его, пока пуляю молнии в зазнайку Дана, и тут же вставляю с твердостью: — ничего, пусть увольняет, я помогу тебе устроиться в другое место. Туда, где начальство ценит хороших сотрудников и не увольняет из-за пустяков. Пойдем.
На ощупь хватаю Кирилла за руку и дергаю на себя, успеваем сделать только несколько шагов:
— Стоять! — гремит Даниил на все кафе, а мы с пареньком замираем на месте.
И ладно Кир испугался грозного Чернышова, я какого лешего вжимаю голову в плечи?
Выпрямляюсь и с вызовом смотрю прямо мужику в глаза. Неужели он и есть хозяин кофейни? Ужасаюсь на миг: я в ней постоянный клиент за последние пять лет. Просто чудо, что мы с Даном не столкнулись раньше. Тогда, когда он еще бы запросто мог узнать меня. Но, Дан и кофейня? Его отец, кажется, содержал сеть ТЦ, или я что-то путаю? Да ну короче, как будто мне до этого есть дело!
— Иди работай, — выдает цербер спустя минуту молчания, — и кофе переделай для Ульяны. Не… горячий.
Последнее произнес со скрипом зубов, ведь, как я помню, Даня терпеть не мог остывший кофе. Считал его помоями из-за отвратного вкуса.
И как бы мне ни было на самом деле жаль Кирилла в этой ситуации, но покорно молчу. Я блефовала, говоря о другой работе. Сыграла на гордости Чернышова и, вуаля, сработало. Как минимум, сохранила драгоценную работу Киру. И, как максимум, заработала себе новых проблем. Понимаю это, потому что Даниил отходит к двери в кофейню и переворачивает табличку на «Закрыто».
Усаживаюсь за дальний столик без приглашения Дана, все равно я снова в ловушке. И, как ни парадоксально думать: столкнуться с ним на нейтральной территории даже лучше, чем я могла себе вообразить. И светить номер не пришлось!
Едва он усаживается и скрещивает руки на груди, плююсь обвинением:
— Ты же специально испортил мне эфир, да? Ботов подключил, иначе как объяснить балаган в комментариях?!
Заорала на него как истеричка, ведь не могла сдержаться, горела злобой еще со вчерашнего вечера. Ярость плескалась внутри и била волнами внутренности, раздражая меня тем самым до точки кипения.
— Делать мне больше нечего, — он флегматично пожал плечами, но я не поверила ни на грамм.
— У меня адекватные подписчики, они бы никогда… — Дан перебил с коротким смешком:
— Улька, я тебя умоляю, что ты как маленькая? У тебя в фоловерах одни бабы. А бабы — это рассадник зависти и сплетен. Может, я тебя удивлю, но порой личная жизнь «кумира» куда интереснее, чем нудные разговоры о тренировках и диетической жратве.
— Ты… ты… — не смогла подобрать слов, все они застряли камнями в горле.
— Ты поймала волну хайпа, радоваться надо, а не возмущаться. Где мое спасибо, крошка? Сколько новой подписоты у тебя появилось после вчерашнего эфира?
И ведь не поспоришь с ним! Карина пищала как ненормальная утром — за ночь три тысячи новых подписчиков. И пять предложений по рекламе. И это притом, что я ни копейки не вложила в раскрутку своей страницы. И сестре запрещала, потому что не стремилась к излишней популярности. Моей целью с самого начала была помощь. Это потом уже сестра подсуетилась и начала рассказывать мне, как вести страницу, чтобы она была максимально привлекательной. Интересной не только из-за правильных упражнений. И даже если советы Карины оказались действенными, то…
— А нафига мне такая слава? — Спрашиваю со вздохом, но думаю, Чернышову меня не понять. — Даниил, послушай…
Не договариваю. Умолкаю, когда бариста «врывается» в наш с Даном разговор. Ставит предо мной чашку и гордо выдает:
— Матча, как ты любишь.
Улыбаюсь ему и подмигиваю, хотя на самом деле хотела бы выпить кофе. Ну, или, снова вылить его на зазнайку Чернышова.
— Спасибо, дорогой, — сказала без задней мысли с милой улыбкой, как вдруг вулкан взорвался без причины:
— Дорогой? — выплюнул Дан с гневом, как ревнивый парень, не иначе, — так тебе нравится вот этот малолетний гандон, который даже горячий кофе сварить не может?