Ирина Лисовская – (Не) случайная семья (страница 5)

– Из нас двоих я меньше всего заинтересован во встречах с тобой, – бросил равнодушно.

По правде, мне плевать, в чем он там заинтересован. Этот упрямый болван даже не удосужился спросить хоть что-то о моих отношениях с Константином: как мы встретились и так далее. То есть, ему абсолютно фиолетово на все, даже на родного племянника или племянницу. Такое поведение говорило само за себя – мужчина жуткий эгоист.

– Мне назначено, – указала на кабинет Яблонского. – А вот что ты здесь делаешь – большой вопрос.

А Макар здесь находился по той же причине, что и я – оглашение завещания. Врач не был уверен, когда давал мне информацию о Макаре, единственный ли он родственник, но других контактов Константин не оставил. Со стороны Светы вообще оказалось пусто.

Романов ничего мне не ответил, предпочел помолчать. Юля вернулась, дала мне чашку с ароматным чаем, Макару предложила присесть рядом со мной. Но он предпочел постоять. Правильно, стой там, нечего волновать меня своей близостью!

Я не успела сделать глоток, Яблонский вышел из кабинета и сразу же воскликнул:

– Макар Сергеевич, как я рад вас видеть. Что же, раз все в сборе, пройдемте ко мне в кабинет.

Я пошла первая, уселась на кресло возле стола, Романов с адвокатом вошли следом. Макар занял соседнее кресло.

– А она тут зачем? – уточнил он у Яблонского.

Мне бы тоже хотелось поскорее покончить со всем этим. Меня страшила неизвестность, что будет теперь с малышом, разрешат ли мне его забрать себе? Долго думала об этом накануне, в каком-то смысле Алка права – глупо отказываться от нового подарка судьбы, ведь следующего может и не быть. Уж как-то выкручусь, пусть без Славки, зато с мощной поддержкой от подруг, они меня точно не бросят в тяжелой ситуации.

– Вы оба упомянуты в завещании, поэтому София Ивановна тоже имеет право услышать последнюю волю моего клиента. Макар Сергеевич, примите мои искрение соболезнования. Константин Сергеевич был замечательным человеком, но у судьбы свои планы, увы.

– Спасибо, – буркнул Макар и отвел взгляд.

И все же ему больно слышать о гибели брата, хоть и пытается строить из себя равнодушного. Вот интересно, как так вышло, что они не общались долгое время, из-за чего? Неделю не знать о том, что твой близкий человек погиб – уму непостижимо!

– Итак, перейдем к сути завещания. Я еще раз ознакомился с текстом, пока ждал вас, чтобы восстановить в памяти мелкие детали. Начнем с еще не рожденного ребенка. Надеюсь, София, аборт вы не сделали?

– Нет, конечно.

По нашему договору я не имею права самостоятельно прерывать беременность, но в нем, черт возьми, не было пункта о смерти моих заказчиков! Хотя… была ведь другая бумажка, я подписала ее, даже не читая. Константин заверил, что это лишь формальность, мелочь, которую ему нужно соблюсти.

– Вы оба добровольно подписали документ о том, что согласны стать опекунами ребенка семьи Романовых в случае их обоюдной смерти, я лично заверил документ нотариально, так что с опекой проблем возникнуть не должно. Но Романовы…

Макар не дал адвокату договорить:

– Что за чушь? – вскричал мужчина, он кипел от ярости. – Я ничего не подписывал, какой из меня опекун? Да и кому? Какому ребенку?

– Но, подождите, – Яблонский открыл сейф и достал оттуда два документа.

Один дал мне, другой – Макару. Точно! Это та самая бумажка, которую я подписывала в спешке. Вот, значит, какая на самом деле оказалась формальность. Забавно.

Я взглянула на Макара. Он нахмурился, а спустя секунду чертыхнулся под нос. Похоже, все вспомнил. Откуда Константин мог знать об их со Светой неминуемой гибели? Или это такая крепкая паранойя, желание все и всех контролировать?

– Вы серьезно? – мужчина швырнул договор на стол. – Да я подписал это только затем, чтобы Костя отвязался, а не ходил за мной тенью каждый день. Я не знал, что подписываю, это может считаться добровольным?

Адвоката не волновали мелочи, он усмехнулся и расслаблено откинулся на кресле, постучал кончиками пальцев по столу. Яблонский дал нам время остыть и подумать.

Константин подсунул мне бумажку месяц назад, возможно, он уже тогда что-то знал или предчувствовал. Только непонятно, зачем было впутывать в это дело брата, если он так воинственно настроен?

Макар взглянул на меня иначе на этот раз. Презрение все еще читалось в глазах, но появилось нечто странное, темное и опасное… Он будто подозревал меня и пытался прочесть, как открытую книгу. Разве мужчина все еще не понял, что я – суррогатная мать, а не любовница его брата?! И я никак не могла быть заинтересована в смерти Константина. Зачем рубить сук, на котором сидишь?

ГЛАВА 3

Романов кипел праведным гневом, пока смотрел в глаза Соне. Он ненавидел сам себя за проявленную слабость некоторое время назад. И дернул же черт его подписать бумажку, чтобы от него отстал Костя! Опекун… Да какой, к чертям собачим, из него опекун? Брат, точно выжил из ума, когда подсовывал ту бумажку.

Зная Костю как облупленного, Макар стал потихоньку догадываться, что к чему. Брат не был параноиком, а то, что происходит – хорошо продуманный план. План «Б», если что-то пойдет не так.

Вина и стыд обрушились на мужчину, он так много раз отталкивал Костю, что на этот раз брат даже не стал беспокоить Макара по мелочам. Мелочи, которые стоили ему жизни. И Свете… О жене брата мужчина старался лишний раз не думать, чтобы не рвать себе сердце понапрасну. Ему сейчас просто хотелось понять, какое отношение ко всему этому имеет Соня. И почему она должна стать опекуном собственному ребенку, бессмыслица какая-то.

***

– Теперь я могу продолжить? – Яблонский поторопил нас.

Прошло достаточно времени, чтобы Макар усмирил свой гнев и обдумал сложившуюся ситуацию. Пока все шло гладко, даже лучше, чем я думала. Если Романову не нужен ребенок – ничего страшного, я уже приняла решение и менять его не собиралась. В какой-то степени этот ребенок и мой тоже, ведь я его вынашиваю.

– Да, – хрипло выпалил Макар.

Он уже давно отвел взгляд и пытался смотреть куда угодно, но только не на меня.

– Константин Сергеевич был категоричен и считал, что его ребенок должен обязательно жить в полной семье, то есть с вами.

Макар рассмеялся, его позабавило странное решение брата. Собственно, как и меня. Бред! Лучше бы оставил мне положенный гонорар по договору, я бы и сама могла справиться с малышом. Тем временем, адвокат продолжил забивать гвозди в наш с Романовым «гроб».

– Константин Сергеевич разделил все свое имущество поровну между Романовым Макаром Сергеевичем и Терновской Софией Ивановной.

Адвокат сделал паузу, я шокировано уставилась на Яблонского, у меня едва не отвалилась челюсть от очередной новости. Вот это поворот!

– Но с несколькими условиями. Он хотел, чтобы его ребенок жил в полной семье и ни в чем не нуждался, поэтому выделил пункт в завещании, по которому вы сможете получить наследство. В течение двух недель с момента оглашения завещания вы, София и Макар, обязаны пожениться. А в течение года после оглашения завещания, не имеете права развестись. В случае невыполнения одного из условий завещания, наследство перейдет к благотворительным организациям.

– Да я скорее съем свой паспорт на завтрак, чем буду жить с этой, – Макар подскочил с кресла и выхватил из рук адвоката завещание.

Я была слишком шокирована, чтобы мыслить трезво. Этого просто не могло быть! Половина наследства и семья в придачу… На деньги покойного Романова можно прожить, наверное, еще две жизни, зачем он оставил их мне, постороннему человеку? Вполне хватило бы того, что и так положено по договору.

– Мне не нужны деньги брата, так что никакой свадьбы не будет, – категоричный ответ Романова выбесил меня.

Макар лично перечитал завещание и вернул его Яблонскому. В его словах звенела злоба вперемешку с замешательством.

– Значит, Макар Сергеевич, Вы добровольно отказываетесь от завещания, я правильно понял?

– Именно.

Вот теперь я мигом опомнилась. Если напыщенный индюк отказывается от всего, я автоматически не смогу получить деньги, а, значит, не сумею расплатиться по счетам. Черт, эти деньги могли решить все мои проблемы по щелчку пальцев!

У Яблонского зазвонил мобильный телефон, адвокат извинился и вышел, у меня появилась отличная возможность вправить мозги упрямому глупцу. Макар как раз уселся в кресло, а я встала и подошла к нему. Я вся кипела изнутри, как чайник и не собиралась так просто сдаваться. Учитывая все обстоятельства, деньги сейчас как нельзя кстати.

Нагнулась, схватилась пальцами за полы пиджака и резко дернула на себя, Романову пришлось подчиниться, мы фактически соприкоснулись лбами друг друга.

– Кто тебе дал право решать за меня? – выплюнула вопрос ему в лицо. – Деньги не нужны? Так и не бери, выполни хотя бы волю брата. Или кишка тонка? Ты хоть понял, что я не была его любовницей? Я суррогатная мать, и мне, блин, очень нужны деньги. Хоть пятьдесят раз съешь свой паспорт, но мы распишемся и поживем выделенное по завещанию время, а потом вали на все четыре стороны, можешь даже забрать деньги – мне чужого не нужно. Лишь только то, что было оговорено в договоре суррогатного материнства. Ребенка я тоже заберу, если для тебя это непосильная ноша. Ты меня понял?!

Эмоции нереально было прочесть по каменному выражению лица Макара, но в глазах появилась ясность. Я все еще была взвинчена и едва держала себя в руках. Не хотела вываливать на Романова все вот так, но… не сдержалась. Почему он не может спокойно выслушать меня, обязательно нужно перед этим вывести из себя, заставить нервничать и орать. Или он думает, что в таком состоянии я произнесу лишнее, то, за что можно зацепиться потом? Мне нечего скрывать, если уж на то пошло.