Ирина Левонтина – Либеральный лексикон (страница 4)

Или он, доказывая, к примеру, что окружающая нас жизнь несправедлива и пошла, хочет этим завоевать себе моральное право на такую же пошлую и несправедливую жизнь. [Георгий Бурков. Хроника сердца (19531990)]

Антиинтеллигентские настроения страшнее и шире, чем примитивное юдофобство, и они все время дают себя знать во всех переполненных людьми учреждениях, где люди так яростно отстаивают свое право на невежество. [Надежда Мандельштам. Воспоминания (1960–1970)]

К идее оправданности примыкает и идея заслуженности – справедливости (заметим, что в последнем слове тот же корень):

Володя устал от борьбы, от драк, от полемики. Ему захотелось немножко покоя и чуточку творческого комфорта. Володя видел, что всякие «рвачи и выжиги» писательские живут гораздо лучше, чем он, спокойней и богаче. Он не завидовал им, но он считал, что имеет больше них право на некоторые удобства жизни, а главное, на признание. [Л. Ю. Брик. Из воспоминаний (1956–1977)]

Иногда прямо говорится, что право надо заслужить или выстрадать:

В кино, как правило, все (или многие) считают дело, которым они занимаются, профессию, которой владеют, не то недостаточно почетной, не то лишь подготовительной к какой-то другой, право на которую они заслужили или тем, что уже много лет занимаются своим делом, или (это еще чаще) тем, что люди другой, более высокой, по их мнению, профессии – менее подготовлены или же менее талантливы, нежели они. [Григорий Козинцев. «Тут начинается уже не хронология, но эпоха…» (1940–1973)]

Почему Герцен и Глеб Успенский, каждый по-своему выстрадавшие своё право на благодарность и уважение своего народа, берутся под подозрение? [И. И. Петрункевич. Интеллигенция и «Вехи» (вместо предисловия) (1910)]

Часто речь идет о том, что кто-то не заслужил того или иного права:

Лишь глупый человек думает, что звание актера автоматически дает право на избранность. И начинается мучительная борьба, чтобы удержаться на плаву. Но позиция не меняется. И кончается все трагически, жизнь прожита. [Георгий Бурков. Хроника сердца (1953–1990)]

Такое самому видеть надо, чтоб право на описание иметь. [Л. М. Леонов. Вор. Часть 3 (1927)]

В следующем примере обыгрываются два понимания прав: сочетание предъявить права обычно понимается как ‘подтвердить свои полномочия’, в то время как право на <какой-либо> тон подразумевает моральную правоту:

А ну-ка, предъяви свои права на прокурорский тон, друг любезный. [А. Н. Арбузов. Мой бедный Марат (1964–1980)]

Иногда право откладывается на будущее, потому что оно пока не заслужено:

Научное освоение нашей страны – наше оружие; мы переделываем мир с помощью знания. Это так. Но мы еще бедны и не имеем права на роскошь. Здесь, в Мурманске, надо строить город и порт; переделывать – по существу, создавать заново – рыбные промыслы. Нужно геологическое изучение края, чтобы узнать его богатства. Археология – роскошь в наших условиях. [Н. И. Гаген-Торн. Memoria (1936–1979)]

Я солдат партии. Я не имею права на мягкотелость. Вот побьем немцев… [Владимир Войнович. Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина (1969–1975)]

Собравшиеся на конференцию юристы лучше других понимали, что совесть человечества не имеет права на покой до тех пор, пока судьба сотен тысяч людей не перестанет быть игрушкой тёмных сил. [Н. Н. Шпанов. Ученик чародея (1935–1950)]

В следующих примерах появляется идея извинительности: например, заслуги некоторых людей так велики, что справедливо будет извинять их недостатки:

Великие люди имеют право на странности, и эти странности им надо прощать. [Анатолий Алексин. Мой брат играет на кларнете (1967)]

– Трудно выговорить такую… фразу… что я люблю вашу жену. Но семь лет безнадёжной и вежливой любви дают мне право на это. [А. И. Куприн. Гранатовый браслет (1911)]

Таким образом, как мы видим, право человека на что-либо может быть обосновано ссылкой на его заслуги или особенности биографии, принадлежность к определенной группе или чем-то иным. Ср. весьма простодушное обоснование своего права в следующем примере:

Я на это [не идти работать на завод] имею полное внутреннее право, право человека, который жил в Париже и Брюсселе, который ездил летом в горы и к морю, человека, хорошо осведомленного политически, человека, который много пережил, много видел, право человека весьма культурного и даже утонченного. [Г. С. Эфрон. Дневники. Т. 2 (1941–1943)]

Итак, то или иное право может быть обосновано разными обстоятельствами. А права человека – это не что-то отдельное, а просто права, которые определяются самим фактом принадлежности к роду человеческому и не требуют дальнейших обоснований. В этом смысле очень показателен фрагмент из повести Вас. Гроссмана, где сам автор говорит о свободе как праве человека, а отдельные герои обосновывают это право лично для себя, ссылаясь на свои обстоятельства и отказывая в обоснованности этого права для других:

И на воле, и в лагере люди не хотели признать, что они равны в своём праве на свободу. Некоторые правые уклонисты считали себя невинными, но оправдывали репрессии к левым уклонистам. Левые и правые уклонисты не любили шпионов – тех, кто переписывался с заграничными родственниками, тех, чьи обрусевшие родители носили польские, латышские и немецкие фамилии. Сколько бы ни говорили крестьяне, что они работали всю жизнь своими руками, – политические им не верили: «Знаем, зря бы не стали раскулачивать бедняков». [Василий Гроссман. Все течет (1955–1963) // «Октябрь», 1989]

Таким образом, исходя из большого класса употреблений слова право, мы увидели, что сочетание права человека интуитивно понятно: это то, в чем человека нельзя ограничивать, что человеку «можно», чего он заслуживает, что может быть оправдано или по крайней мере прощено – просто на том основании, что он человек.

Собственно, именно это обычно и имеется в виду, когда о правах человека говорится в философских и социально-политических контекстах:

В проекте комиссии упоминается несколькими словами о культурнонациональной автономии, и тут же рядом с ним трактуется дальше о правах человека на свой родной язык, на свободный труд, на доступ к общественным должностям. [Совещание членов Учредительного Собрания (1921)]

На белой стороне честность, верность России, порядок и уважение к закону, на красной – измена, буйство, обман и пренебрежение к элементарным правам человека. [Б. В. Савинков (В. Ропшин). Почему я признал Советскую власть? (1924)]

Люди родятся и живут свободными и равноправными. Социальные различия ассоциации – сохранение естественных, неотъемлемых прав человека. Права эти: свобода, собственность, безопасность и сопротивление гнету. Все это является лишь подтверждением масонского девиза: «Свобода, равенство и братство». [Василий Иванов. Тайны масонства (1934)]

Кроме того, в главе «Цели» теперь сделано указание о поощрении уважения прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, языка, религии и пола. [Заявление товарища В.М. Молотова на пресс-конференции в Сан-Франциско (1945) // «Известия», 1945.05.09]

Как видно из приведенных примеров, речь здесь в основном идет о неотчуждаемых, неотъемлемых правах человека, и в этом случае функция государства видится в том, чтобы их не нарушать и не допускать их нарушения (ср. уважать права человека, пренебрежение к правам человека).

Можно вспомнить начальные слова американской Декларации независимости, где «самоочевидной истиной» (self-evident truth) признается, что к неотъемлемым правам (inalienable Rights) человека относятся свобода и стремление к счастью (Liberty and the pursuit of Happiness). Сходная мысль содержится в очень важном для русской культуры тексте о правах – пушкинском «Из Пиндемонти»:

Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова. Я не ропщу о том, что отказали боги Мне в сладкой участи оспоривать налоги Или мешать царям друг с другом воевать; И мало горя мне, свободно ли печать Морочит олухов, иль чуткая цензура В журнальных замыслах стесняет балагура. Всё это, видите ль, слова, слова, слова. Иные, лучшие мне дороги права; Иная, лучшая потребна мне свобода: Зависеть от царя, зависеть от народа — Не всё ли нам равно? Бог с ними. Никому Отчета не давать, себе лишь самому Служить и угождать; для власти, для ливреи Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи; По прихоти своей скитаться здесь и там, Дивясь божественным природы красотам, И пред созданьями искусств и вдохновенья Трепеща радостно в восторгах умиленья. – Вот счастье! вот права…

Как мы видим, здесь очень выразительно описан отказ от прав политических в пользу прав частного человека. Это стихотворение может служить иллюстрацией формулировки «право на свободу и стремление к счастью». Заметим, что здесь и свобода разделяется на политическую и «иную, лучшую» – то есть личную. Мы еще остановимся на разных видах свободы в одном из следующих разделов.

Обращает на себя внимание сходство этого представления о праве с идеей свободы. В обоих случаях имеется в виду то, что человеку не мешают делать то, что он хочет. Ср.: Свобода слова – одно из важнейших прав человека. Часто эти два понятия употребляются вместе:

Личному, или индивидуальному, отвечают права, свобода – до произвола включительно и разумность – до рационального вывода истины, а общему, позднее развивающемуся, соответствуют обязанности, преклонение пред законом и признание истины лишь трудным путем опыта и наблюдений. [Д. И. Менделеев. Заветные мысли (1903–1905)]