Ирина Левкович – Рыцарь в башне (страница 4)

– Отец, правда, что если победитель решит остаться здесь, то о нем будут заботиться? – однажды спросила Принцесса, которой совсем недавно разрешили посещать представления.

– Правда, – ответил Король. Он знал, что в это время очередной победитель умирал в руках придворного палача.

Даже глупые вороны, наблюдавшие за этой бесчестной казнью с веток деревьев, были возмущены такой жестокостью и лицемерием.

Принцесса всегда сочувствовала ехиднам.

Следующее представление стало особенным. На середину Смрадной комнаты под улюлюканье гостей выгнали молодого сильного юношу. То, что осталось от его глаза, свисало на уровне носа, еле-еле держась. Он сильно хромал. Часть губы была оторвана. Принцесса зажмурилась. Одна дама, издав протяжное «ах», упала в обморок.

Когда юноша дошел до назначенного места, случилось неожиданное: со всей скоростью, на которую он только был способен, он бросился к Принцессе, крепко ухватился за подол ее платья и попросил пощады. Принцесса резко встала и пошатнулась. Труподети, которые находились позади, удержали ее. Девушка изумленно смотрела на юношу. А потом поняла, что небеса к ней благосклонны.

– Дорогой отец, он пригодится мне. Разреши мне его увести.

Изувеченный юноша Ехидна сидел на стуле в спальне Принцессы и тяжело дышал. Он не мог поверить в свое чудесное спасение и был бесконечно благодарен этой доброй девушке. Уставшим, затуманенным разумом он понимал, что все самое страшное осталось позади.

Дракон, нарядившийся в синий камзол, все никак не мог объяснить себе, зачем Принцесса защитила этого монстра. А сама Принцесса загадочно улыбалась, смачивая чистые бинты в теплой воде. Этими бинтами она аккуратно промывала ранки и небольшие язвы на руках и шее Ехидны.

Труподети с интересом разглядывали его. Они никогда не видели ничего подобного так близко. Вдруг один из них резко оторвал свисающий глаз Ехидны и, весело смеясь, побежал в другой конец комнаты, зажав трофей в кулачке. Остальная тройка, тоже хохоча, кинулась за ним. Оттуда послышались чавкающие урчащие звуки. Ехидна кричал. Дракон поперхнулся помидором от удивления.

– Если так пойдет и дальше, они начнут жрать слуг, – задумчиво проговорил он, – ты когда-нибудь замечала за ними такие наклонности?

– Нет, я удивлена не меньше вашего, – ответила Принцесса и повернулась к труподетям: – Скажите, пожалуйста, зачем вы это сделали? Разве я разрешала нападать на гостей? Сегодня я вами недовольна, очень недовольна.

Ее тон, обычно спокойный и миролюбивый, изменился. С лиц труподетей исчезли улыбки. Жалобно завыв, они стыдливо засеменили к ней и уселись у ее ног.

– Так-то лучше, – строго сказала она.

Ехидна же в эти минуты выл от боли. Принцесса приказала труподетям позвать Лекаря, который жил в домике в лесу. Она знала, что это будет непросто: Лекарь очень их боялся, говорил, что однажды они затащат его в кусты и порвут в клочья голыми руками, поэтому куда-либо идти с ними в одиночку он никогда не решался.

Раньше Принцессу смешила такая фантазия, она не принимала слова Лекаря всерьез, но сегодняшний случай заставил ее немного усомниться. Сложно смеяться и ни о чем не думать, когда твои слуги только что съели человеческий глаз. Впрочем, она подумает, что с этим делать, потом, а сейчас ее главная цель – облегчить страдания бедного Ехидны.

Черная кошка, спокойно дремавшая около окна, встрепенулась. Коротко мяукнув, она сообщила своему хозяину, что что-то не так. Прекрасная ночь перестала быть спокойной. Грузный Лекарь, кряхтя, направился к входной двери – он тоже услышал возню снаружи.

И то, что он увидел, ему не понравилось.

На пороге стояли труподети, которых он ненавидел всей душой. Все четверо улыбались ему той самой улыбкой, от которой хочется бежать подальше. Меньше всего на свете он хотел сейчас смотреть на их глаза – белые, как молоко, разбавленное водой.

Ночной кошмар сбылся. Гости уверенно зашли в комнату. Лекарь сделал шаг назад. Если бы сейчас кто-то что-то ему сказал, то он бы не услышал: слишком громко бьется сердце. Он вспомнил, как один из них укусил Королеву. Надо признаться, что Лекарь, как и все, лишь посмеивался над ней за тот случай, но сейчас он не хотел бы оказаться на ее месте. И позвать на помощь некого.

Кошка зашипела и убежала под кровать.

Лекарь остался совсем один.

Сотни раз он с помощью своих растворов и порошков помогал страдающим людям, бившимся в предсмертной агонии, уйти в другой мир, сотни раз наблюдал, как человек испускает последний вздох. Говорят, в этот момент вся прошлая жизнь проходит перед глазами.

И сейчас с ним, с Лекарем, происходило то же самое. Он пожалел, что много лет назад именно он помог Королю, когда во время охоты на того напал дикий кабан. А дело было так: однажды, во время ежедневной прогулки по лесным тропинкам, Лекарь услышал крики. Он поспешил на звуки голосов. На поляне он увидел истекающего кровью Короля, а рядом с ним – перепуганных насмерть слуг. Лекарь велел отнести пострадавшего в свой дом, где обработал его рану и выхаживал следующие дни. За это Король пожаловал ему почетное место при дворе. А потом, через много лет, он привез этих монструозных существ.

А сейчас… сейчас Лекарь стоял и просто не знал, что ему делать дальше. Труподети прежде никогда, никогда не приходили к нему домой. Что будет дальше? Сколько пройдет дней, прежде чем его кто-то хватится? Сколько времени он пролежит здесь, забытый и обглоданный? То, как у труподетей подросли зубки, он не мог не заметить. И он не сомневался: уж они-то знают, как ими пользоваться.

Продолжая улыбаться, один из них протянул ему пестрый носовой платочек. Лекарь сразу узнал его – он принадлежал Принцессе. А это значит, что они здесь по ее поручению. Нерешительно он взял его. В этот момент существо своими ледяными пальчиками дотронулось до ладони Лекаря, хотя в этом не было никакой необходимости – бог свидетель, оно сделало это нарочно! Труподети, словно уловив только им понятный сигнал, улыбнулись еще шире и довольно заурчали. Лекарь отшатнулся. Но делать нечего: придется идти с ними, раз на то есть королевский приказ.

Захватив плащ, он шагнул за порог в сопровождении четырех маленьких фигурок.

…Кошка не выходила из своего укрытия всю ночь.

– Я вас заждалась, – сказала Принцесса Лекарю, – я надеюсь, они не причинили вам никаких неудобств.

Лекарь хмуро посмотрел на девушку. Говорят, что испытания только закаляют душу и принимать их надо с благодарностью. Правда, с незакаленной душой, но зато дома, за горячим ужином, он бы чувствовал себя гораздо лучше. Неудобства – это мягко сказано.

К замку он вместе с труподетьми шел, конечно же, через лес. Ветви хлестали его по лицу, а дождь лил такой холодный, какого давно не было в это время года. К тому же ему приходилось то и дело смотреть под ноги, чтобы не споткнуться, не упасть и не сломать свою бедную шею. Вместе с этим надо было следить за жуткими спутниками, чтобы они держали свои ледяные руки подальше от него. Капли дождя стекали по их лысым черепам. Их дыхание оскверняло все живое в этом лесу. Отвратительные создания! По доброй воле он бы не прикоснулся к ним даже палкой.

А в замке было тепло. Поленья, приветливо потрескивающие в камине Принцессиной спальни, как будто пели колыбельную уставшему путнику. Лекарь зевнул. Слуги – обычные, человеческие слуги – принесли ему горячего молока, чтобы согреться. Дракон угостил сигарой. Труподети, едва они вошли в замок, потеряли к Лекарю всякий интерес и отправились петь свои молитвы под дверь Короля. «Пусть теперь Королева с ними разбирается», – обрадовался Лекарь.

Принцесса продолжала ухаживать за раненым Ехидной. Она по-прежнему полоскала бинты в воде, теперь уже окрашенной в красный цвет. Сам Ехидна уже почти не кричал и позволил Лекарю себя осмотреть.

– Жить будет, – заключил Лекарь, – все, что ему понадобится, у меня с собой. Я объясню, какие лекарства ему нужны.

– Но я буду вам признательна, если вы мне все запишете, – сказала Принцесса, пытаясь отыскать чистую бумагу в ящике своего стола. – Ой!

Девушке стало больно. Она посмотрела на палец. Так и есть – порезалась бумажным листом. Несколько капель крови упали на платье. Дракон поморщился. Лекарь не обратил на это внимания, занятый пациентом. Он возился с его пустой глазницей, стараясь при этом причинить как можно меньше страданий. «Да что мы все знаем о мучениях по сравнению с ним, этим бедным мальчиком», – мысленно рассуждал он. А вслух сказал, что воду для смачивания бинтов хорошо бы поменять на чистую.

Принцесса решила сделать это сама. Взяв чашу, она отправилась на нижний этаж, на кухню. Она ходила очень тихо, почти бесшумно, и сейчас это сыграло ей на руку.

Едва спустившись со ступеней, она услышала голоса, доносившиеся из кухни. Решив из любопытства не раскрывать себя, девушка спряталась за ближайшей колонной, причем так, чтобы ей было видно и слышно все происходящее. И хорошо, что сейчас ночь – тусклого света одной свечи еле-еле хватало на то, чтобы осветить только часть кухни, поэтому можно было не беспокоиться, что Принцессу обнаружат за пределами помещения.

Больше всех говорила Прачка. Толстая гаргулья рассказывала своим товаркам про Рыцаря, чересчур жестикулируя и постоянно повышая голос, срываясь на визг.