Ирина Леухина – Охота на попаданку, или как не попасть в лапы дракона (страница 39)

— Влад, ты просто устала, — проникновенный мужской голос заставил императора вздрогнуть.

Опаляющая ревность прокатилась по венам, сжигая все разумные рассуждения. Кто это посмел встретиться с его парой под покровом ночи?

— Пэн, это не из-за усталости, — глухо проговорила девушка.

Пэн?

Это тот пророк, который изначально был на ее стороне. Который поддерживал ее, когда ей было плохо и страшно.

Его вытащили из-под завала снега кастодцы. Я специально оставил нескольких людей, откапывать его. Именно Пэн предупредил его, Дитриха, что в храме его ожидает большой сюрприз. И что мне нужно поторопиться, если хочу узнать правду. Кто враг, а кто друг.

Я тогда подумал, что иномирянка завалила его и он так витиевато предупреждает меня, что она уже близко с чашей. Но оказалось, что он говорил об Ансгаре. Кастодцы пришли с опозданием. Я же услышал всю речь кузена. И из-за шока не смог сразу принять решение.

Но это объясняет почему Пэн здесь.

— Пэн, я хочу обрести дом. Я устала жить без дома. Дом ведь — это уют, семья, друзья. Ощущение близости и надежности. Только дома ты можешь ходить, не беспокоясь об опасностях мира. Только с родными людьми можно снимать свои многочисленные маски и быть собой.

— А я тебе друг, Влада? — спросил пророк.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не заметил, как затаил дыхание.

Девушка долго не могла подобрать слова. Она молчала, а Дитрих как наяву видел мучение в ее глазах. Как она начала жевать свою губу, потому что ей неловко. Ей неловко за свои чувства и мысли. И она пытается их сдержать.

— Друг, — все же ответила она. — Но ты сам себе на уме. Мне почему-то кажется, что ты не все рассказал. И что ты утаил самую важную часть из пророчества.

Пэн в ответ засмеялся. Довольно громко. Его эхо разлетелось по пустым коридорам.

Дитриху до ужаса хотелось подойти к Владе и задать тот же вопрос: А я тебе друг? Или может быть больше, чем друг?

Но он не решился.

— Влада, — смех резко прекратился и голос Пэн напрягся. — Ты решительно настроена найти дорогу в свой мир. Ты хочешь вернуться?

— Я хочу обрести дом. А он зависит от многих факторов. Поэтому я настроена решительно в том, чтобы найти дорогу домой.

Она хочет домой.

А он не может заставить ее чувствовать любовь к нему.

Он должен помочь ей. И точно не мешать своим притяжением. Отпустить свою пару. Как бы сложно ему не было.

Глава 49

“ — Ты решительно настроена найти дорогу в свой мир. Ты хочешь вернуться?

— Я хочу обрести дом. А он зависит от многих факторов. Поэтому я настроена решительно в том, чтобы найти дорогу домой, — я замолчала на секунду, чтобы правильно подобрать слова. И тяжело выдохнула. Потому что слова не появлялись. Правильных слов не существовало для этого. Есть только мои чувства. — Пэн, многое зависит не от меня. Я не хочу оставаться, если так требует знак истинности. Но если Дитрих действительно меня любит, то я останусь. Если нет — уйду. Не хочу, чтобы меня тут держали, только потому что мне некуда идти. Мне хочется, чтобы Филалиум стал по-настоящему мне домом.

— Тебе нужно поговорить об этом с Дитрихом, — предупредил Пэн.

— Я понимаю. Я об этом думала. И завтра в библиотеке я с ним поговорю. Спрошу начистоту. Что он ко мне чувствует. Узы благословения между нами или настоящие чувства.”

Я переворачиваю страницу и начинаю читать. Но смысл слов до меня не доходит. Про себя я проговариваю речь, которую готовлю для императора. Не думаю, что если припереть к стенке дракона и мрачно спросить: “любите ли вы меня?” — подойдет. Нужно начать с чего-то нетривиального.

К примеру, как погодка.

Какой ужас иногда приходит ко мне в голову. Но с чего начать разговор, чтобы он плавно перетек на выяснение отношений. Я не знаю.

Может начать разговор о мифе, который я обнаружила. О знаке истинности. Словно вот, Дитрих, смотри, что я нашла. Оказывается, что благословение дается только тем, кто способен полюбить друг друга. Она не заставляет любить. Но пара в последствии влюбляется друг в друга. А вы меня тоже любите? Или пока еще нет?

Хмм, вообще-то не так уж плохо звучит.

Тут дверь скрипнула и отворилась. Я находилась среди стеллажей и не видела входящего Дитриха. Но я не смогла сдержать улыбку. Ну как тут не улыбаться, когда только что пришел тот, от которого сердце трепещет и ножки дрожат.

Я подхватила книгу, чтобы показать ему несколько мест. (Чтобы начать разговор о любви!). И побежала.

И тут же резко затормозила.

Улыбка медленно сошла с губ. А руки опустились. От чего книга глухо упала на ковер.

— Влада, я наверное вас испугал. Или вы ждали не меня, — проговорил Жермен и слегка поклонился. — Но император сильно занят. Он попросил помочь вам. И по возможности разобраться в книгах о порталостроенинии.

Растягиваю губы в улыбке, но она настолько фальшивая, что я морщусь. И кажется, дракон это понимает. Он грустно улыбается и отправляется в сторону, где вчера стоял Дитрих.

Мне приходится присесть, чтобы поднять книгу и молча уйти в свой закуток и подумать.

Он занят.

Он занят даже для меня.

Занят. Но он ведь повелитель. У него много дел. Логично, что он занят.

Но для меня. Почему он занят для меня. Он не мог прийти вместе Жерменом и объяснить ситуацию сам. Он разве не мог отложить наше пребывание в библиотеке. Мы бы завтра еще поработали. Да, нам бы пришлось отложить работу на несколько дней. Но мы искали ответы вместе.

А не отдельно друг от друга.

Или для него важно, чтобы поиски не прекращались. Важно, чтобы я нашла ответы на свои вопросы как можно раньше, а потом исчезла.

Он хочет, чтобы я ушла?

Этот вопрос сжал в тиски мое сердце. Которое ждало встречу с Дитрихом. Которое хотело рассказать ему о своих чувствах. Которое с трепетом стучало ради него. И кажется оно треснуло.

Первая слеза стекла по щеке и упала на страницу. В мифах рассказывается о великом даре, который мог дать Калицей. Если пара была из разных видов, или имели проблемы. Но они любили друг друга, то они могли прийти к чаше и попросить благословения. И если их чувства были настоящими, то Калицей даровал им руны “света” и “союза”.

“Свет” — это не просто символ пламени. Это знания, которые помогут указать путь. Перемены в жизни. Разгадка тайна.

“Союз” — это гармония. Слияние противоположных сил. Мужчины и женщины, света и тьмы, разума и чувств.

Оттягиваю рукав, чтобы рассмотреть рисунок на своем запястье и картинки в книги. Вот это руна “света”, а это “союз”. Но остается третья часть, которую я не могу распознать и в книге нет рисунка.

Видимо в этот раз Калицей обновил свой символ. Или дал, что-то дополнительное. Знать бы что.

Беру бумагу и карандаш. Вот знак на моей руке. Вот отделяю руну “света”. А тут “союза”. Остается вот эта руна и ее мне придется поискать.

Выходит их руны не совсем символ притяжения. Калицей дает в дар возможность изменить жизнь благословенных, а также объединить силы в одну. Но что третье? Какой третий дар?

— Жермен, — кричу я и выхожу из-за стеллажей. Предварительно вытерев слезы и проверив на припухлость кожу. — Ты здесь?

— Куда бы я делся? — устало ответил дракон и громко чихнул. — Извини, не могу переносить книжную пыль.

— Но тогда почему ты здесь? — удивляюсь я.

— Лучше уж я, — проговорил Жермен. — Ты что-то хотела?

— Да, подскажи, где тут книги о рунах.

— Руны? А зачем тебе? Хочешь расшифровать знаки на чаше, — покачал головой и улыбнулся. — Мне кажется Дитрих своими поисками ответов испортил ни одну книгу рун.

Дитрих интересовался рунами? — поражаюсь я про себя. Если бы он тут был, то тут же объяснил мне символику третьего знака. Странно, что он сразу не разглядел. Хотя если не присматриваться, то кажется что это изображение чаши. Если не разбивать на части. Как это сделала я.

— Тебе еще нужна книга по рунам? — уточняет Жермен, а я киваю.

Раз он не захотел сегодня прийти, то сама узнаю. Я не маленькая девочка и мне не нужен поводырь для этого. Раз не хочет помогать лично, сделаю все без него.

— Да, и лучше несколько, — проговорила я. Жермен мягким воздушным потоком спустил несколько книг по рунологии. А потом очистил их от пыли. И сделал он это так аккуратно, что на меня не коснулось ни единой пылинки.

— Держи. Это основа, — протягивает первый экземпляр. — Затем книга с расшифровкой. А вот это перевод самых сложных рунических наборов. Некоторые считают их нелогичными, а кто-то вообще не любит вспоминать об этой книги. Но может она тебе понравится. — Я взяла третью книгу и раскрыла ее в середине. В ней было много рисунков и много пометок от руки. Несколько отдельных бумажных заметок вложенных между страницами вылетели. Они все написаны одним почерком. Четким и аккуратным. Неправ Жермен. Кому-то это книга очень нравилась. — Дитрих сделал эти пометки где-то пару лет тому назад. Ему попалась эта книга случайно, но она его захватила. И он также разглядывал ее. Так же как и ты сейчас.