Ирина Леухина – Где начинается радуга? (страница 18)

Сколько мы знакомы?

Почти два месяца. Из которых нормально общались возможно неделю. Но он уверен, что нам уже пора съезжаться.

— Матвей, ты всем девушкам предлагаешь такое, — попыталась пошутить. Но нервозность пропитала мой голос.

— Нет, только тебе.

— Почему я? — обреченно спросила.

Как я и предполагала заказ был бесполезен. Есть я не хотела. А теперь меня еще и тошнило.

— Потому что нравишься. И планы у меня на тебя долгоиграющие. К тому же у тебя приемная семейка так себе. Больше нервов тратишь, чем живешь.

— На год или все же на два, — язвлю я. Руки сжимаются непроизвольно в кулаки. Мое напряженное тело наполнилось адреналином. И кончики пальцев покалывало от желания ударить.

Матвей все это видел и только мягко улыбнулся. Он наклонился ко мне и томно произнес:

— Навсегда.

Никто навсегда не будет вместе. Люди умирают, перестают любить, исчезают из жизни другого.

Я поджимаю губы и встаю. Я уже говорила себе, что с Матвеем мне не по пути. Так теперь я об этом могу закричать на весь мир.

— Отвези меня домой.

— Если только за твоими вещами.

— Нет, Матвей. Я отказываюсь от твоего предложения. Мы не будем вместе.

К нам заходит официант, который прерывает наше молчание. Матвей оплачивает счет, и мы выходим из випки. В общем зале замечаю знакомое лицо.

Олеся?

Она в форме официантки бегает между столами. Торопливо прохожу к выходу. Не хочу больше слухов о нас. Как Арина сказала, что эта девушка главная сплетница школы. Значит видеть ей меня тут не нужно.

Я почти выбегаю из ресторана и резко торможу.

Перед входом стоит небольшая компания людей и громко смеются. Но я вижу одного. Которого хотела бы видеть и нет. Потому что я сегодня такая красивая. И ему бы я хотела это показать. Но я с другим. И это я ему показывать не хочу.

— Да тут один салат как полноценный ужин в соседнем баре. Давайте туда. Нечего нам среди толстосумов жрать.

Какой-то парень высказался, а друзья поддержали его.

Глеб с Рустамом промолчали. Они стояли к нам спиной и не видели меня.

Я бочком собиралась обойти их.

Но у Матвея было другое мнение об этом.

— Каждому свое место. Одному жрать тухлятину, а другому мраморное.

Парни обернулись.

Вот Матвей. Вот удружил. Оглядываюсь на парня и вижу, что он это специально. Он хотел, чтобы Глеб увидел меня вместе с ним.

Словно я выбрала его заочно.

На компанию Глеба больше не смотрю. Он точно видит во мне продажность. Ведь недавно говорила одно, а сейчас красивая выхожу их ресторана.

— Такие цыпы только с богатенькими тусуются. Они никогда не выберут простаков.

Последнее, что слышу, когда меня за плечи уводил Матвей.

Глава 15

— Тебе необязательно оставаться на всю съемку, — открываю дверь в фотоателье и поддерживаю ее. Когда Арина проходит мимо меня. — Мы сегодня с Ромой собираемся отснять снэпы и пару тестов. На снэпе мне вообще мэйк не нужен. А на тесте минимальный.

Арина неуверенно осматривается, и со вздохом оборачивается ко мне.

— Но я хочу. Я пообещала. И расскажи мне.

— Про что?

— Снэпы? Это что?

Я с благодарностью улыбаюсь подруге и провожу ее к стойке для подготовки к съемке.

— Снэпы — это вид съемки, на которой модели показывают свою настоящую внешность. Без макияжа, в купальнике с простым хвостиком.

— А у тебя разве нет таких фото? — с удивлением интересуется Арина и ставит на столик свой чемоданчик.

— Есть конечно, — я расстегиваю курточку и вешаю ее на плечики. — Но они старые. Я повзрослела. Нужны новые. И снэпшоты основа портфолио модели.

— Поняла, — кивнула она и растеряно рассматривает студию.

У Ромы фотоателье было наполнено студийным оборудованием под завязку. С одной стороны стоял тканевый фотофон. Рядом с ним разбитые по участкам стояли рефлекторы, фотозонты, софтбоксы и отражатели. С другой стороны была дверь, которая вела в кладовую с мебелью для съемок и в комнатушку для фотографов. Где они хранили фотоаппараты, вспышки, объективы. Туда, куда мы прошли. Это место для подготовки. Стояла стойка с нарядами и столик с подсветкой.

Ателье Ромы было поделено на зоны передвижными стенами. Но по факту это оставалось одна большая комната. С большими окнами, с подсветкой по периметру.

Для Ромы фотографии были увлечением состоятельного не обремененного бытом парня. Увлечение стало перерастать в дело постепенно. И теперь у него было фотоателье, которое работало с местными СМИ, обслуживало туристов, и, конечно, работала под заказ индивидуально. У Ромы была команда фотографов с разными специальностями. Но профессионалов в бьюти и фэшн съемке у него не нашлось.

Может после меня, начнет заниматься и модельной съемкой.

— Тут столько всего, — высказывает мои мысли Арина. — Что от меня надо?

— Сейчас в принципе ничего. От тебя нужен будет макияж при жанровой съемке на конкурс. Сегодня должна прийти тема конкурса. Вот над этим тебе придется подумать. А сегодня… познакомься с миром моделей.

Щелкаю девушку по носу, и она наконец расслабляется. Из комнатушки выходит Рома и тащит на себе стойку. Он замечает нас и приветливо кивает. Пока он устанавливает аппаратуру я скидываю с себя штаны, футболку и остаюсь в черном не прозрачном нижнем белье. Купальник черный я не нашла, а вот белье — да. Накидываю пока на себя прихваченный халатик. Не хочу покрыться мурашками. Расчесываю волосы и собираю их в низкий хвост.

Ну готова.

— Привет, девчонки, — подходит к нам Рома. — Я Роман, — протягивает руку Арине. — А ты прям профи. Сразу подготовилась. Даже просить не пришлось.

— Глупости не говори, — смеюсь. — Я уже привыкла к такому. Можем начинать?

— Снэпы?

Киваю, а потом оглядываюсь на зеркало. И понимаю, что надо.

— Ром, я могу попросить дать минутку. Одной нужно побыть.

— Мм, хорошо. Давай я пока тебе покажу, где что находится.

Предлагает фотограф Арине и уводит ее в комнатушку. Я же остаюсь одна.

Встаю около самого большого зеркала в полный рост и замираю. Я встала удачно. Одна сторона в тени, другая на свету. Я словно разделилась на две части. А теперь мне нужно вспомнить.

Мои первые тренировки фотогеничности. Первая эмоция. Холодность. Представляю, что я холод. Я айсберг. И вижу как мои глаза превращаются в лед. Губы и брови замерли в маске презрения, делая из меня бесчувственную глыбу.

Выдох.

Закрываю глаза.

А теперь жалость.

Кончики губ опущены. Слезы собираются в уголках. Боль. Страдание в глазах. Для других я жалкая копия себя.

Гуд. Не забыла тренировки.