Ирина Леухина – Где начинается радуга? Часть 3 (страница 54)

А ещё мы узнали, что Мирослав с Региной уже не в первый раз пытались своровать личные данные Ксюши. Они успели подключиться к её телефону, и как сознался Мирослав, они ждали подходящего компромата. Регина жаждала уничтожить Ксюшу, поэтому надеялась получить что-нибудь жесткое, от чего общество бы возненавидело её.

Вот только они не ожидали, что Ксюша быстро их обнаружит или кто-то другой. Они так и не поняли, как их ловушку заблокировали. Но после этого все её телефоны и компьютеры заимели мощную защиту, что взломать напрямую уже не удавалось. Нужен был контакт с внутренней стороны, которую организовала Женя — сестра Регины.

Матвей покосился на Марину и строго спросил:

— Ты знала про это?

Рубин же опустошенно пялилась в одну точку на стене и не сразу ответила ему. Она будто проживала собственный кошмар, который зарывал её душу в призрачную могилу.

— Я видела однажды одного техника. Ксю называла его Тимом, — она подняла голову и смущенно повела плечами. Видимо она стыдилась того, что не приметила важные детали. Ведь она могла давно догадаться, что происходит, но вместо этого обижалась и страдала. Марина вновь тяжело вздохнула и продолжила: — Он работал по ночам, когда в агентстве никого нет. Но она никому не рассказывала про телефон, слежку или кражу данных.

— А что Женя? — Спросил я безопасника, когда заметил подкрадывающуюся истерику у Марины.

— Она молчит. Хотя доказательства против неё серьезные. Её связь с Региной опасный мотив. Её встречи с Анатолием, которые мы не могли прослушать. То как она саботировала множество важных звонков в агентство. Мы многого не знаем, но то, что мы имеем, доказывает её связь с эскортом.

После его слов атмосфера будто бы уплотнилась. Все мы считали себя близкими друзьями, коллегами, соратниками Ксюши. Иногда мы не понимали её поступков и из-за этого обижались на неё. Но никто из нас не задумывался, какой на самом деле тяжелый груз носила на своих плечах Ксюша. Хотя сейчас мне больше хотелось назвать её Малахитом. Потому что Ксюша — это девчонка, в которую я влюбился и которую люблю до сих пор. А Малахит — это человек-кремень. Это человек, который способен достичь вершины и не сломаться. Это тот человек, которым восхищаешься.

Иногда я забывался и видел одну лишь Ксюшу. Но Малахит…. Это одна из частей моей любимой. Это основа её характера. И если я действительно люблю Ксюшу Малахову, то должен не забывать и про Малахит. Я должен научиться уважать и принимать эту часть. Потому что я хотел любить любую Ксюшу и, чтобы она открылась для меня.

Казалось, что это откровение пришло не только в мою голову. Мы все осунулись. Ксюша скрывала от нас груз необъятных размеров. Не мелкие банальные хищения или неприятные подставы на подиуме, как мы думали, а что-то, что может уничтожить даже жизнь.

Вдруг в коридор вышел Герман. Он устало сжал переносицу и круговым движением размял шею. Он явно давно не спал и в последние дни много работал. Он обвел коридор взглядом, заострив внимание на нас. Какое-то время он что-то прикидывал, разглядывая нас, а затем решительно подошёл.

Я и Матвей будто шарнирные куклы подскочили к нему и немигающе уставились. Но Герман и не думал останавливаться рядом с нами. Он махнул рукой и, не тормозя, проговорил:

— Пойдемте. Проведу с вами допрос.

— Мы не являемся подозреваемыми? — Удивился Денис, поднимаясь и помогая подняться Марине. — Я думал, что пока нас официально не исключат из списков, допрос будет вестись по отдельности.

— Верно, — кивнул Герман, отпирая дверь в допросную. — Но вы не подозреваемые. Скорее свидетели и то с натяжкой.

ФСБ-шник первым вошёл в комнату, а мы с секундной заминкой последовали за ним. Квадратная форма помещения с шестью серыми поверхностями сводила с ума. Расслабиться в таком месте не представляло возможным. К тому же не облегчало это состояние встроенное прямоугольное зеркало на одной из стен. Наоборот взгляд невольно косился в его сторону. Ты видел себя, но мысленно спрашивал, кто сидел там и наблюдал за нами.

Широкий стол с тонкой серой столешницей разделял допрашиваемых от следователя. Герман сел на стул со спинкой, а нам оставалось рассесться напротив него на табуреты. Матвей сел с одного конца, затем я, Никита занял место по центру, а с другого конца присели Марина и Денис. Замыкал нашу процессию Валентин Яковлевич. Он запер дверь допросной с нашей стороны и занял место за нами. В эту минуту я сомневался, нашу ли сторону он занимал.

Оказалось, что Герман нес в руках пухлую папку, которую до этого я не заметил. Хотя точнее я пялился только на его лицо, надеясь понять его мысли по делу Ксюши. Он разложил на столе принесенные бумаги и телефон. После чего он внимательно всмотрелся в лица каждого присутствующего и откинулся на спинку стула.

Нам же пришлось напряженно выпрямиться. Видимо табурет необходимая часть для создания напряжения арестованному.

— Начну наверное я. — Устало проговорил Герман, снова сжимая пальцами переносицу. — Для начала, раньше вы действительно являлись подозреваемыми. Но затем, тщательно вас всех проверив, я добыл доказательства, что вы никак не связаны с делом. К тому же раз Ксения улетела в Корею, то она пока не сможет вам рассказать, что происходит от своего лица. Так вот…. Мы вас задержали и не отпускаем домой по нескольким причинам. — Герман молча пододвинулся к столу и взял какую-то бумажку. — Во-первых, потому что несколько девушек из агентства Ксюши отправились на место встречи Сатисфекшн клуба.

— И вы так просто об этом говорите? — Резко воскликнула Марина, наклонившись вперед.

Она гневно уставилась на Германа, сжимая под столом кулаки, но тут Денис мягко положил раскрытую ладонь на её колено и нежно сжал. Она нервно посмотрела на него, а он в ответ слегка покачал головой. Марина вздохнула, и хоть она продолжила сжимать кулаки, но зато перестала открыто злиться на сотрудника.

— Среди моделей есть тот, кто сообщает нам свое местонахождение, — Герман равнодушно отложил документы и бесстрастно продолжил, отведя взгляд от побледневшей Марины. — Бабушкина Варвара согласилась сотрудничать с нами. Ксения убедила её помочь нам. Из этого следует вторая причина вашего ареста. Сейчас проходит тактическая операция, и я не хочу, чтобы вы случайно или намеренно выдали реальную ситуацию.

— Мы бы никогда, — ахнул Никита.

— То есть вы нам все равно не доверяете, — одновременно с ним язвительно проговорил Матвей.

— Но вы арестовали Янковскую, Женю и хакера, — спокойно заметил Денис. Иногда хорошо оставаться единственным с трезвой головой и холодным сердцем. — Разве никого не насторожит их пропажа?

— Нет. Они не участвуют в самом клубе удовольствий. Только организовывают внешнюю сторону. А теперь по делу, — Герман вынул из папки конверт и достал оттуда фотографии. Он разложил их так, чтобы все мы могли с них рассмотреть себя и других. — Вы наверное задумывались, почему Ксения согласилась на предложение по эскорту. И вот перед вами та самая причина её послушного поведения.

Я уставился на фото самого себя, не смея прикоснуться к картинке. Перед нами лежали фотокарточки с нами и многих других людей, которых все мы знали. Мы молчали. Лично я не смог произнести ни звука. Матвей единственный смог взять один снимок с собой, но рука его дрожала.

— Нет, я слышал, что ей угрожали, — Марков мельком глянул на безопасника, а затем тихо продолжил, вернув фото на стол. — Но не знал, что нами? Откуда они узнали про пацана?

Он ткнул в фотографию со Львом. Кто-то поймал момент, когда мальчик выходил из школы и понуро шёл по улице. Видимо я не зря беспокоился, что Женя его первая встретила. И всё же зря мальчик пришёл к Ксюше в агентство. Хотя его мне не сложно понять. Когда устал от жизни настолько, что кажется минутная боль перед вечным забвением — это приятная мелочь.

— Евгения стала ушами в агентстве. — Подтвердил Герман мою догадку. — Она видела и слышала многие разговоры Ксюши. Они не рискнули устанавливать прослушивающие устройства. Ксения оказалась слишком…. Подозрительной и внимательной.

— Но почему нет меня? — Воскликнула Марина, разглядывая моделей из агентства. Она пальцами провела по лаковой поверхности, убирая мешающие карточки. — Я ей что ли не важна? Или со мной сделать ничего нельзя?

Все повернулись к растерянной Марине. Её слова прозвучали ревниво и немного обиженно, что могло вызвать у кого-нибудь недоумение в такой ситуации. Но я понимал, о чем она думала. В ней смешались два противоположных чувствах. С одной стороны облегчение, что ей ничего не угрожало, а с другой стороны разочарование и беспокойство. Вдруг она считала Ксюшу подругой, а она её — нет.

К тому же теперь я понял, почему Ксюша начала сомневаться в Рубине. Её специально сбивали с толку. Они хотели вывести её из равновесия, чтобы она начала нервничать и совершать ошибки.

— Скорей всего это сделано специально, — вновь подтвердил мои мысли Герман. — Чтобы она перестала верить вам. Чем меньше у Ксении соратников, тем она слабее. Думаю, они думали именно так.

— Они этого добились, — грустно проговорила Марина, опустив голову.

Тишина неприятно вибрировала. Правда, которую скрывала Ксюша, оказалась для нас слишком чудовищной. Денис не выдержал и сочувственно прижал к себе девушку, нежно погладив её по голове. Марина задрожала в его руках из-за бушующих эмоций, но при этом не издала ни единого звука.