Ирина Леухина – Где начинается радуга? Часть 3 (страница 32)

— Мой бизнес-партнер. Точнее наследник моего умершего бизнес-партнера.

— Анатолий Хрусталевский?

— Да. Вы его знаете? — Удивилась я.

— Что еще расскажите? — Не ответил на мой вопрос ФСБ-шник.

— Он предложил сотрудничать с Нинель Воровицкой. Сначала он хотел продвинуть ее как модельера и даже планировал закрепить её за моим агентством, но я отказалась. Неделю назад он раскрыл истинную причину сотрудничества.

— Что-то ещё?

— Сегодня Анатолий приходил и устроил ссору. Сказал, что я пожалею. А через пару часов пришла Нинель.

— Они вам угрожали?

— Она сказала до вечера дать ответ, иначе многие мои близкие друзья пострадают. Доказательств она никаких не давала, но мне не показалось, что она блефовала. Она предупредила, что у неё на руках готовые фейковые доказательства.

— Почему вы думаете, что фейковые?

— Потому что у неё есть подписанный, будто бы мною, и нотариально заверенный документ о передачи агентства Анатолию. — Я замолчала, сжимая до хруста пластиковую бутылку. ФСБ-шник молчал, словно думал о чём-то своем. Но мне было по-настоящему страшно, и я паниковала. — Объясните мне, что происходит. Мне кажется, что за мной следят. Но я не понимаю, зачем им моё агентство. В Москве полно таких, которые совмещают сутенерство с моделингом. Почему именно моё?

— Успокойтесь, Ксения, — спокойно ответил Герман. — За вами не следят посторонние. Мои люди проверили вас. Но почему именно вы… потому что ваше агентство имеет прямой выход в зарубежные страны. С вами контактируют многие заграничные модельные дома, только потому что владелица вы. Поэтому Воровицкая заинтересована в вас. Мы точно не можем понять, какую роль выполняет Хрусталевский. Сомневаюсь, что высокую, но скидывать его со счетов рано. Мы знаем о деятельности Воровицкой, но прямые доказательства её вины отсутствуют.

— Да она ведь больна, — поразилась я. — Как она не допускает ошибок.

— Возможно она всего лишь яркая вывеска, а настоящий управленец скрывается в тени. Мы знаем, что они ежемесячно организовывают Сатифэкшн клуб. Но нам не удается узнать ни место проведения, ни время. Они тщательно шифруются.

— А моё агентство это шанс разоблачить их? — Понимающе спросила я.

— И очень большой. Они сильно запаниковали, раз начали в открытую вас агитировать вступить в сговор. Даже пошли на угрозы. Видимо кто-то важный должен присутствовать на следующем собрании клуба.

— От меня требуется впустить Нинель к себе и дать согласие?

— Да.

Я отвернулась от пруда, опираясь спиной о балюстраду. Разглядывая деревья и проходящих, я стала думать. Выбора нет. Мне придется согласиться. Но как они будут получать информацию? Я вернулась в исходное положение и выпрямившись уточнила.

— Вы пришлете девушку для поимки? Мне нужно ее принять?

— Это слишком подозрительно, — тоже выпрямился Герман и спрятал руки в карманы. — У вас есть модели, которым вы доверяете?

— И которые смогли бы стать эскортницой под прикрытием? — Слегка повернулась к нему, но тут же отвернулась раздумывая. — Есть. Что от неё требуется?

— На номер, что вам сейчас придет, — мой телефон пиликнул. — Ей нужно отправить адрес и время встречи.

— Но….

— Слишком рискованно? Да, очень. Ведь всех девушек проверяют на маяки перед входом в клуб, но сначала они приезжают на место встречи, адрес которого они получают за час. А вот оттуда их везут без телефонов в закрытой машине.

Они не собирались мне помогать. Скорее они нуждались в моем агентстве и в моих девчонках, чтобы вычислить преступников.

— Вы ведь понимаете, о чём просите меня?

— Знаю. Единственный шанс на успех это оказаться на точке сбора раньше, чем девушки приедут. И затем проследить за машиной.

Я глубоко вздохнула, примерно представляя, сколько осечек может произойти во время операции. Слишком много риска и вероятных «если». В итоге может оказаться так, что у девчонок либо появиться шанс выбраться из дыры, либо нет.

— Ксения, я понимаю, что вы за них переживаете. Но за последний год пропало почти сотня девушек. Они приезжали ради модельного будущего, начинали работать, а потом исчезали.

— И я сочувствую любым жертвам, но от этого волнение не пропадает. — Я опустила голову, чтобы скрыть слезы, и тихо ответила. — Согласна. Вам нужны данные модели, которая станет приманкой.

— Это Бабушкина Варвара?

— Откуда вы….

— Я из ФСБ, Ксения. Её мы тоже проверяли, и да, она подойдет по всем параметрам.

Его слова заставили меня замереть, потому что я услышала в них двойной смысл. Они узнали о её прошлом. Поэтому она идеально подходила, потому что она не вызовет подозрений, если присоединиться к эскортницам?

— До свидания….

Я резко развернулась, чтобы уйти, но напоследок Герман добавил:

— Если случиться что-то срочное, вы тоже можете позвонить по этому номеру. Мы вряд ли снова встретимся.

После мы разошлись в разные стороны. Я бездумно брела до выхода из парка, а затем поймала такси и вышла недалеко от дома, чтобы купить вина и еды. С пакетом я вошла в подъезд, когда консьерж позвал меня.

— Ксения Валерьевна, вам сегодня пришло письмо курьером. Без имени отправителя, но курьер назвал ваш точный адрес и полное имя. Отправитель предупредил его, что вы поймете от кого.

Я сухо его поблагодарила и взяла свободной рукой тяжелый картонный конверт; вошла в квартиру и первым делом открыла бутылку вина, налив напиток в бокал. Только после порции алкоголя я вскрыла конверт, из которого вывалились фотографии.

Трясущимися руками я провела по лаковой поверхности снимков и тут же схватила бокал, допивая вино. Я грубо поставила пустое стекло на стол и снова посмотрела на снимки.

Там было всё. Моё агентство, модели, Денис, Никита, Матвей, Лев, Глеб и даже Кванджон. Также я нашла фотографию с заверенной дарственной, где стояла будто бы моя подпись, и другие снимки с доказательствами не блефа Нинель.

Но ещё среди фотографического вороха я обнаружила визитную карточку с одним номером без имени. Отправитель действительно не нуждался в подписи. Я достала свой старый телефон со старой сим-картой и, как параноик не рискующий афишировать нынешний аппарат, позвонила с него на неизвестный номер.

«Малахит», — самодовольно произнесла Нинель, а на фоне слышались джазовая музыка и людской гомон.

Разлепив сухие губы, я твердо произнесла:

— Я согласна.

Глава 13

Бесцельный взгляд скользил по поверхности французского окна. Я не замечала блестящие огни ночного города. Я не слышала как время двигалось вперед. Я даже перестала чувствовать боль.

Моё опустошение произошло неожиданно. Я старалась произнести два слова своему врагу твердо, сохранив остатки гордости. Но кому я могла соврать в такой момент? Ведь всем: и мне, и ей — было ясно, что меня загнали в угол. Она добивалась этого, чтобы затем раздавить меня, будто я надоедливый жужжащий комар. Поэтому, как только телефон погас, мои ноги ослабли, и я рухнула на пол, облокачиваясь спиной о стену.

В квартире горел тусклый настольный светильник, отбрасывая сизые тени. На столе лежали раскинувшиеся фотография, а рядом словно маяк возвышалась темно-зеленая бутылка с вином.

Приподнявшись на колени, я подползла к столу и налила себе второй бокал. Тем временем стрелки на часах успели перескочить отметку двенадцать. Куда пролетели вечерние часы, я так и не поняла.

Пора бы лечь спать, но сна — нет. Сейчас даже алкоголь не помогал мне с бессонницей.

Немного подумав, я поднялась с колен, убрала остатки вина подальше в холодильник, налила себе крепкого черного чая и достала из сейфа бумаги со счетами. Я не спец в финансах, как Никита Стафеев. Математика ещё со школы меня только развлекала, но я не относилась к ней серьезно. Поэтому мне даже не приходила мысль, что списки счетов захотят открыть мне свой секрет.

В начале номера казались обычными наборами цифр с бухгалтерскими комментариями. Но с каждой следующей минутой они стали складываться в знакомый алгоритм. Интуиция насмешливо подкидывала мне зацепки, за которые я ухватывалась, но пока полная картина не спешила сложиться во что-то цельное.

Сомнение оглушило меня. Я настороженно глянула на холодильник, где лежала откупоренная бутылка. Вдруг это банальные галлюцинации, которые объединились с паранойей и усилились алкоголем. Но цифры не исчезали. Наоборот, картина постепенно выстраивалась в идеальную схему.

Сначала бралась некоторая сумма с одного счета, затем менялась на другом, а после выходила на следующую ступень смешивания.

Я устало откинулась на спинку дивана, прикрыв на секунду глаза, и начала вспоминать. Мысленно маячил главный вопрос: почему мне знакома схема хищения денег?

…

Париж. Pullman Hotel.Поздний вечер. Последний день Недели моды в Париже.

Скрестив ноги, Ануш сидела на постели. Она успела сходить в душ и облачиться в белоснежный махровый гостиничный халат. Её темные волосы, завившиеся на концах от влаги, и смугловатая кожа ярко контрастировали на фоне чистого белья. Она загадочно улыбалась, что-то вычерчивая на бумаге. Этим она напоминала ведунью, которая привлекала и одновременно отпугивала своей красотой и неизвестной силой.

Я приблизилась к ней, суша полотенцем волосы, и вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть её чертежи. Но усталость после рабочего дня на ногах мешала думать, поэтому я не удержалась и спросила: