Ирина Леухина – Где начинается радуга? Часть 3 (страница 24)

— Ну что, Леха, — угрожающее проговорил Ян, переглядываясь с другом. — Проверим насколько изменился Мрак?

— Парни, вы чего? — Переполошился Матвей. — Я ваш друг, вы ведь не забыли? Помните, как помогал вам сваливать на вечеринки? А клеить девчонок?

Но парни его уже не слушали. Они уводили сопротивляющегося Маркова, который сначала пытался вызвать в друзьях сочувствие, а затем пообещал умертвить, как только отпустят. Только я сомневалась, что сегодня его пожалеют, скорее напоят до потери сознания.

— Молодость вспоминают, — подошла ко мне Ксюша, аккуратно взяла меня под руку и грустно улыбнулась. — Матвей редко приезжал домой, а друзья скучали по нему.

— Знаю… Но я не держала его при себе, — спохватилась я.

— Мрак невозможно заставить исчезнуть или появиться, — философски заметила девушка и, слегка отстранившись, пристально всмотрелась в меня. — Я давно хотела с тобой встретиться, но никак не получалось. Пробовала найти твой номер, но максимум выходила на твоего агента, который не верил в мою порядочность. — Видимо моё недоумение отразилось на лице, потому что Ксюша быстро добавила, поясняя ситуацию. — Не верил, что мы учились в одном классе. Поэтому я очень рада, что ты приехала. Я хотела поблагодарить тебя.

— За что? — удивилась я, отступая.

— Одиннадцатый класс, — напомнила она. — Ты спасла меня. И, к твоему сведению, не единожды. Еще выпускной. Тогда я впервые почувствовала себя красивой. И тот вечер сблизил меня с Яном.

— Сомневаюсь, что в этом много моей заслуги.

— И все же… я благодарна. Я рада, что ты осталась прежней и реагируешь на предательство стойко и независимо. Сомневаюсь, что у меня бы получилось также. Если бы меня предала самая близкая школьная подруга, то я бы ей выдрала каждый волосок на ее теле.

Ксюша говорила и демонстрировала жестами всю кровожадность, которую бы испытывала предателю. Ее руки сжимались в кулаки перед лицом, а затем она ударила кулаком по раскрытой ладони и яростно потерла, скорчив грозную мину.

Вот теперь я пялилась с открытым недоумением на недавнее милое личико девушки и осторожно уточнила:

— Предала? Ты имеешь в виду Арину? Почему ты считаешь, что она предала меня? Я вроде не чувствую себя преданной.

— Как? Ты уехала, а она хуже всякой змеи обвилась вокруг Глеба, — прошипела Ксюша, словно Арина лично ее оскорбила.

Возможно именно так и выглядела ситуация со стороны. Но, а если представить на минутку, что слова Светы — правда. Что если мой подлог подтолкнул их почти в тот же день.

Хотя с какой стороны не посмотреть, сейчас я не имела права на обиду или ревность. Даже если они переспали в день моего отъезда, да даже если до моей ложной измены с Матвеем.

Я сбежала, вместо того чтобы рассказать правда.

Я всех бросила, не подумав о людях.

Я думала только об одном человеке — о себе.

Хмыкнув, я переступила с ноги на ноги и будто равнодушно проговорила:

— Так говоришь, что мне приходиться поверить словам Светы.

— Каким словам?

— Что Арина забеременела сразу после моего отъезда в Москву, — сожалея, что мой бокал опустел.

— А когда она рассказала тебе? — допытывалась Ксюша, нахмурившись.

— В феврале. Перед отлетом в Париж.

— Сомневаюсь, что это правда, — вдруг проговорила она. — Света соврала тебе, как по-моему. Арина первые полгода увивалась за Глебом, но он её игнорировал. Но…, — девушка смачно прищелкнула тонкими пальцами. — Как раз после февраля они сильно сблизились. Хотя Глеб продолжал сторониться её на людях, но Арина всеми правдами и неправдами обозначала, что она его девушка. Глеб только не оспаривал её слова и всё.

— Ксюш, но Глеб всегда был замкнутым и отстранённым, — проговорила я в защиту парня.

Мне до сих пор не хотелось, чтобы о нем думали плохо, даже в такой неоднозначной ситуации.

— Возможно, — легко согласилась Ксюша и добавила. — Но он также и ответственный. Он бы не постеснялся и спокойно в открытую заявил бы, что они встречаются. Будь это правдой на все сто. К тому же если это особенно важно для девушки.

С этим не поспоришь, — пришлось внутренне согласиться с доказывающим доводом.

Глеб тот еще моралист. Он не способен обманывать девушку или даже водить её за нос в невинных вещах. Он бы не оскорбил её, обвинив во лжи, и в то же время не стал бы врать другим, рассказывая о фальшивых отношениях.

Неужели их брак имел собственные подводные камни и не являлся столь счастливым, как представлялся в интернете.

НО это не моё дело!

— Всё же они женаты, — жестче проговорила я, надеясь прекратить тему.

— Мне кажется, что они поженились из-за Люси, — Ксюша не обратила внимание на мой холодный тон, продолжая размышлять о супругах Алмазовых.

— Почему?

— Ты ведь знаешь, что мама Глеба умерла перед началом универа? — Я кивнула, узнав новость из некролога. — Отец у них тогда был живой и являлся опекуном для Люси, но номинально. Многие об этом знали, хотя не вмешивались. Глеб успевал учиться, работать и заботиться о сестре. Но затем универ закончился, умер отец и Глебу срочно понадобилась жена, чтобы его в армию не забрали, а сестру в приют. С трудом он получил опекунство над собственной сестрой. Ну, а затем, что логично, появилась и дочь.

— А ты много знаешь, — то ли похвалила, то ли изумилась осведомленности я.

— После брака я превратилась в болтушку. Город маленький, а слухи везде можно услышать. Ты еще Олесю не слышала. Помнишь ее?

— Школьная болтушка и сплетница, — улыбнулась я, вспоминая полненькую девчонку из класса.

— Вот-вот.

Мы, переговариваясь, продвигались к зоне барбекю. Я не ужинала, и живот с намеком урчал, чтобы его покормили. Мы добрались до еды, когда толпа расступилась, и я заметила её.

Арина словно в замедленной съемке поправляла опавшую прядь и невинно растягивала губы в улыбке. На первый взгляд казалось, что она не изменилась. Гладкие волосы, которые слегка посветлели, нежные черты лица, сверкающая светлая кожа. Но это только на первый взгляд. Всмотревшись, я отметила все изменения, которые претерпевала подруга.

Раньше Арина была мышонком, стесняющимся природной красоты. Она зажимала плечи, глядела в пол и прятала лицо, но эта женщина знала, что красива.

Эта женщина уверена в себе. Она любила себя. А еще она упивалась вниманием со стороны.

Меня так поразило её изменение, что едва не пропустила момент, когда Арина резко побледнела, увидев меня. Наложенные румяна плохо скрывали её появившуюся бледность. Но в какой-то момент она взяла себя в руки и с вызовом уставилась на меня.

Будто я — вор, укравший ценный приз.

Будто я — враг, предавший её.

Прошла еще секунда, когда выражение лица Арины снова изменилось. Теперь она сладко улыбнулась и направилась ко мне. А я снова начала сомневаться в себе.

Что я видела: настоящее лицо школьной подруги или иллюзию из-за слов друзей?

— Думаю, мне лучше вам не мешать, — вдруг сказала Ксюша, мягко провела по моей руке в поддерживающим жестом и отошла к женской группке, где стояла Нина.

На Арине сидело белоснежное льняное платье до колен, а кружевная вставка извивалась по всему подолу. Светлые гладкие волосы чуть ниже плеча она распустила, демонстрируя стрижку каскад. Она отлично подчеркнула глаза, не сильно черня их, а губы выделила малиновой помадой.

В то время как я пришла на вечеринку в простых черных джинсах и в синей блузке с укороченным рукавом. Волосы собрала в хвост, а макияж сделала совсем естественный. Меня даже не спасали известные бренды одежды, идеально сидящие на мне, потому что Арина сегодня подчеркнула нежную женскую красоту, которая не всегда поддавалась даже мне.

Моя красота превращалась в сексуальную, яркую, дерзкую, но не нежную.

Колотый удар зависти чуть не сбил меня с ног. Потому что я впервые кому-то сильно завидовала. И этот кто-то стал — Арина.

— Ну привет, — желчно проговорила Арина, когда подошла ко мне. — Удивлена, что ты приехала. Я была уверена, что Москва, модели, деньги тебя ни за что не отпустят.

— На пару дней почему бы и нет, — настороженно улыбнулась ей, на которую она не ответила улыбкой. Я неловко кашлянула и с интересом посмотрела на новую версию подруги. — Отлично выглядишь.

— Не то что в первую встречу, — резко отбила она.

— Мы тогда были детьми, — попыталась смягчить ее ответ и добавила. — Что с нас взять.

— Вот только о тебе такое же не скажешь. Ведь уже тогда ты выглядела взрослой. Ты хвалилась своим достоинством и знала, куда тебе идти.

Нечто подобное я уже слышала. Но из-за рта Арины её впечатления обо мне звучали как обидная издевка. Я громко хмыкнула, не зная как реагировать, и оглянулась. Большая часть гостей нагло пялились на нас, будто ждали кошачьей ссоры из-за Глеба.

— Мне сказали, что ты тоже многого добилась, — решилась на второй заход. — Разве это не круто быть лучшим визажистом? Ты тоже нашла свой путь, и я рада за тебя.

Я широко улыбнулась, надеясь вызвать лестью возвращение нормальных отношений.

— И снова ты, — едва слышно прошептала она.

— Не поняла, — я приблизилась к ней, чтобы расслышать её шепот.