Ирина Леухина – Где начинается радуга? Часть 3 (страница 13)

Друг мечтательно улыбнулся и повел плечами, разминая их.

— Мила чинит тебя? — понимающе прошептала я.

— Мила не просто чинит. Обычно люди ломаются из-за моих игр, а она поддержала их. Более того посмела изменить правила и занять место ведущего. И это вдохновляет меня.

Он, не глядя, протянул бокал в мою сторону, а я в ответ чокнулась своим. Мы одновременно улыбнулись и выпили, со стуком ставя опустевшие стекляшки на стойку.

— Но со мной же ты дружишь без игр, — заметила я спустя время.

— Неа, — возразил Матвей и всем корпусом повернулся ко мне. — Ты отказалась играть со мной в игры. Не поддержала их и не изменила, как пытались другие. Просто безоговорочно отказалась, — возмущенно пробурчал он, а затем тихо добавил. — С тобой мне комфортно, поэтому я и дружу с тобой.

Хмыкнула, разглядывая полки бара с бутылками различного алкоголя, и задумалась о теории Матвея. О слабости и о дырах в душах людей. Это как плюс и минус, электрон и протон, контакт и неконтакт. Они все неизменно притягивались друг другу, потому что разные и одинаковые одновременно.

— Так ты нашел слабость Глеба, — вдруг спросила я.

Раньше я как-то не задумывалась, что он может быть слабым. Мне он казался абсолютно идеальным. Но ведь была причина по которой я ушла?

Он глянул на меня, нахмурив брови, словно уж я то давно должна была понять. Но я не понимала. Или все же понимала, но не признавала.

— Самоотверженность очень красивое качество, — проговорил Матвей. — Оно красивое, но опасное. Человеку постоянно приходится разрушать самого себя ради другого. Он безрассудно отдает частичку себя и ничего не требует взамен. Но надолго ли хватит человека? И кто рядом с ним? Представляешь как это опасно, если рядом с самоотверженным человеком тот, который умеет только потреблять. Думаю…. Это словно есть каждый день яд, который накапливается и медленно травит. Мучительная смерть замедленного действия.

— Он и мне всего себя отдавал, — согласилась я, вспоминая прошлое.

— Но ты и вернула все, что забрала, — заметил Матвей. — Не кори себя за ошибки прошлого. Мы все живем с закрытыми глазами и из-за этого натыкаемся на углы. Мы прячемся в темноте, чтобы окружить себя иллюзией идеального мира. Но стоит открыть глаза, и тогда ты перестанешь натыкаться, но за это придется платить. — Друг посмотрел на меня, приподняв бокал, словно приготовил текст тоста. — Придется увидеть мир такой, какой он есть: изломанный, несовершенный, но настоящий.

— За настоящий мир, — поддержала его я.

За первым бокалом, последовал второй, а затем и третий. После мы перебрались за столик в глубине зала бара. Там мы немного перекусили, а выпили еще больше. И хоть мы пили почти наравне, сильнее развезло почему-то Матвея. Я же чувствовала легкую опьянённость, хотя раньше не замечала за собой огнеупорную стойкость перед алкоголем.

Большая стрелка часов приближалась к десяти, и нам стоило, как по-моему, уже расходиться. Но затолкать в машину Матвея я не смогла, даже если бы сильно захотела. А ведь необходимо еще и такси заказать, расплатиться и придумать, как докинуть друга до дома и самой добраться без приключений.

И как быть?

— На, — кинул мне прямо в руки свой телефон Матвей, нагло улегся на стол, как когда-то в школе на парту, и тихо договорил. — Позвони Анне. Она мое доверенное лицо. Она довезет нас по домам.

Я разблокировала телефон пальцем Матвея и зашла в контакты. Нашла некую Анну, хотя сфокусироваться на буквах оказалось достаточно сложно, и позвонила.

«Чего тебе, Марков?» — прохрипел женский голос в трубку.

— Алло, — неловко проговорила я. — Это Ксения. Друг Матвея. Он напился. Да и я не очень трезвая. А его машина тут. Он сказал позвонить вам. И вроде бы уснул.

Я присмотрелась к развалившемуся телу и тяжело вздохнула, чувствуя как переступила из легкой опьянённости в среднюю стадию.

«Ксю?» — уточнила она. Я кивнула, хотя она этого не видела. — «Говори адрес».

Я продиктовала его и выключила телефон, положив на столешницу, подозвала официанта и расплатилась по счету. Где-то через полчаса приехала некая Анна. Она видимо не задумывалась дома с выбором одежды и прибыла в джинсах, в спортивном свитере и в кроссовках. Девушка собрала волосы в хвост, а ее лицо полностью без косметики казалось свежим. Она мрачно уставилась на пьяное тело Матвея и сквозь зубы прорычала.

— И какого …, ты не мог нажраться дома, а не в баре. Вот же болван!

Я некрасиво пялилась на незнакомую Анну и недоумевала. Почему она казалась мне знакомой? Либо это из-за пьяного состояния, либо я что-то забыла. Но она мне действительно казалась очень знакомой.

— Чего расселась? — рявкнула она уже мне. — Хотя ты тоже немного не того, — заметила она, присмотревшись внимательней.

Анна оглянулась и, увидев охрану, подошла к ним. Она живо о чем-то с ними говорила, достала бумажник и дала им наличку. Они сначала пошли в отказ, но тогда Анна просто добавила еще. Охранники переглянулись и согласно закивали.

— Ее тоже, — кивнул в мою сторону один из парней.

— Нет, ее подстрахую я, — строго ответила ему Анна.

Девушка быстро осмотрела стол и, заметив телефон Матвея и ключи от машины, забрала их к себе. Она легко подхватила меня подмышки и подняла из-за стола.

— Я дойду сама, — запротестовала я.

— Точно?

— Да-да, возьму только сумочку.

Я наклонилась и схватилась за ручки сумки, но выпрямиться мне не удалось. Я начала резко заваливаться обратно на диванчики, а руки неприятно отказались слушаться меня. Благо Анна успела поймать и повела на выход мое пьяное шатающееся тельце. Она сняла с сигнализации автомобиль, охранники затолкали Матвея на заднее сидение, а меня Анна посадила вперед, пристегнув ремень.

На улице она попрощалась с парнями и села за руль. Она с легкостью завела двигатель, и мы выехали с парковки.

— Ты чего так пялишься на меня, — сурово спросила Анна, когда затормозила на светофоре.

— Мы знакомы?

— Напилась до такого или рили не помнишь? — уточнила она и взглянула на меня. — Ясно, значит вообще не помнишь. Школа, одиннадцатый класс, выпускной.

— Гордеева? Ты Гордеева! — Воскликнула я и сжала щеки ладонями. — А Матвей не говорил, что ты с ним.

— Я работаю на него, — поправила Анна. — Как-то давно спелись, вот и продолжаем работать вместе.

— А-а, — протянула я. — Ты изменилась. Извини, что не узнала.

— А вот ты — нет, — глухо произнесла девушка, а я повернулась к ней, ожидая продолжение. Аня сначала не хотела договаривать, но, взглянув на меня, недовольно закончила. — Все такая же: красивая, статная и неприступная.

Больше мы с ней не говорили. Доехали до многоэтажного элитного дома, где проживал Матвей. Анна сходила на ресепшен и попросила местного консьержа донести жильца до квартиры. Ее там знали, как частого гостя Маркова, поэтому спокойно выполнили ее просьбу.

Спустя пятнадцать минут Анна вышла, в то время как я сидела на скамейке перед подъездом и по чуть-чуть трезвела от вечерней прохлады.

— Тебя проводить? — неохотно спросила она.

— Подождешь со мной такси? — то ли попросила, то ли спросила я. Но Анна спокойно кивнула и присела рядом со мной, подтянув джинсы на бедрах и раскинув ноги в разные стороны.

Такси должно приехать через десять минут, и я глубоко вдохнула, проветривая голову. Вдруг Анин телефон зазвонил. Она не хотела отвечать, но подумав нажала на зеленую кнопку. Аня начала так красочно ругаться со звонившим, что меня это даже смутило. Спустя пару минут ругани она с силой нажала на отбой и возмущенно хлопнула себя по ногам.

Она взглянула на меня, потом резко отвернулась, а через секунду призналась.

— Марков недавно устроил в мой отдел Сашу. Помнишь его? Воропеев Саша. С ним я сидела за первой партой. — Она повернулась ко мне, и я в ответ кивнула. — Вот теперь я с ним работаю. Он мой подчиненный. И это… Я сильно зла на Матвея из-за этого.

— До сих пор не отпустило? — понимающе спросила я.

— Это было так заметно? — дернулась Анна.

— Не знаю про всех, — начала я. — Но мне да.

Мы переглянулись и тут же отвернулись. В школе мы не стали подругами. Я вряд ли вспомнила хотя бы один наш разговор за тот год. Но мне она нравилась тогда. Классная девчонка, хотя немного резковата.

— Мне тоже было очевидно, что Глеб станет твоим мужем, — произнесла вдруг Анна, хмыкнув. — А не Арины. Кто же знал, что мышка окажется той еще охотницей.

— Арина? Вахрушева? Соседка Юрьевых? — напряженно переспросила я. — Они женаты?

— Ты не знала? — удивленно проговорила Анна, разворачиваясь всем корпусом. — Лет десять уже, плюс-минус. Точно не скажу.

Аня не заметила, как я впала в обездвиживающий шок. Нет, я знала про чувства Арины. Но для меня оказалась немного неожиданно то, что они вместе. И не просто вместе, а женаты. Когда Света рассказала мне про беременность в туалете аэропорта, то я вначале поверила. Я искренне поверила в то, что Арина беременна от Глеба и уже находилась на шестом месяце. Но затем меня отпустило и во мне закралось сомнение. Безоговорочно верить Свете — верх глупости. Поэтому я залезла в соцсети, где Арина в открытом купальнике на фоне моря снималась с другой Ксюшей. Она тоже из нашего класса, и с которой я вроде как тоже сдружилась в тот год.

Я долго исследовала ее страничку и не нашла даже намека на беременность или на прочные отношения с Глебом.