Ирина Лемешева – По ту сторону памяти (страница 10)

Он рассказывал о своей работе, в которой было немало смешных и курьёзных моментов, она – о девчонках, об отдыхающих. Глубже никто не копал, не решаясь разрушить тоненькую стеклянную стеночку и перейти границу.

Как-то она поделилась планами на будущее – хотела поступать заочно на педагогический, быть, как мама.

– А в каких классах твоя мама преподает? – неожиданно спросил Арсен.

– Мама? Она умерла, когда я была в 8-м классе.

– Прости, – они помолчали. – А отец?

– Отца у меня нет. Просто нет, – неожиданно жёстко ответила Влада и вдруг разрыдалась.

Так она не плакала, даже прощаясь с мамой.

– Ну, что ты? Что?– Арсен обнял её за плечи, прижав к себе. – Что ты, Ладочка? – он впервые назвал ее по имени, немного сократив, а она вдруг почувствовала, что между ними больше нет границ, что этот парень – спасатель с сочинского пляжа – стал незаметно для неё очень близким человеком, от которого больше не хотелось прятаться за стеклянной перегородкой.

Они почти до полуночи просидели тогда на остывающей гальке пустынного пляжа.

Он молчал, а она говорила. Рассказывала про маму и её болезнь, про Гульнору и её рисунки. Про Барно и Рашида и про всю их махаллю. Про вид из окна – синеющие вдалеке горы с белоснежными шапками на вершинах и про садик, который совсем скоро должен дать первый урожай. Про то, как здорово весной собирать в степи тюльпаны, про любимый пустырь на окраине городка с такой высокой травой весной и золотистым морем одуванчиков. А ещё про то, что зимой у них холодно и надо расчищать дворик от снега, а летом жарко и сухо и совсем не хочется обедать – достаточно лепешки и грозди черного винограда без косточек.

Она рассказала обо всём, только ни разу не упомянула об отце.

Он слушал внимательно, пальцами вытирая её слезы, нежно перебирая пряди волос и ни на секунду не выпуская из своих объятий. Не задавал вопросов, считая, что она расскажет обо всём сама и умолчит о том, для чего ещё не пришло время.

В ту ночь он привел ее к себе – в маленький двухкомнатный домик, и они не заснули почти до рассвета.

На работу Влада опоздала на полчаса, что не прошло незамеченным.

Лидия Владимировна ничего не сказала, только посмотрела озабоченно, а днём ее вызвал к себе Самвел Георгиевич.

За год работы это был впервые. Они встречались иногда по несколько раз в день – в столовой, на лестнице, но всё ограничивалось приветствием и дежурным: " как дела? – все в порядке, спасибо". Иногда не пересекались по несколько дней подряд. Но Влада интуитивно ощущала, что её помнят и интересуются ею через Лидию.

Поэтому шла в кабинет директора на ватных ногах, репетируя, как будет извиняться за опоздание.

Самвел встретил ее радушно, пригласил присесть, налил воды из графина.

– Что-то не видно тебя Влада-джан, – начал он издалека. – Не заходишь, не жалуешься ни на что и ни на кого. С Лидией поладила, как я понимаю?

Влада молча кивнула.

– Отлично-отлично, – Самвел побарабанил пальцами по полированной столешнице большого стола. – Она тобой тоже довольна. И пунктуальностью твоей и качеством работы. Никто ещё не жаловался, это хорошо, хорошо, – протянул он задумчиво . – А вот сегодня, – он выразительно замолчал.

– Простите, Самвел Георгиевич, – торопливо забормотала Влада. – Это больше не повторится. Обещаю. Честное слово.

– Тебе восемнадцать уже есть? – неожиданно спросил директор.

– Да, – растерянно произнесла Влада. – Летом было.

– Ну, да, ну, да, взрослая, понимаю. Хочу только сказать тебе, дочка, что от одного неверного шага, иногда такого маленького и незаметного, может вся жизнь полететь к чертям, – он задумался, налил себе воды, помолчал. – Я за тобой нянькой не приставлен, да и большая ты уже. Но присматривать за тобой Виктору обещал. Он мой друг с детства, а друг – это святое.

Влада кивнула.

– А потому, вызвал тебя предупредить – не зная броду – не лезь в воду. Думай. Ты девочка толковая. Если б рядом мама была, или отец, а так… В общем, поняла ты меня. А я на тебя надеюсь, чтоб мне перед Виктором потом краснеть не пришлось. Пока так. Возвращайся к работе.

Даже этот разговор и напутствие Самвела не смогли испортить ей настроение: работа кипела в ее руках, все спорилось и ей казалось, что ещё немного – и она взлетит от счастья, наполняющего её тугой волной.

Её настроение не укрылось от Анжелы, с которой они привычно сидели рядом на обеде.

– Ты сегодня прямо искришь и сверкаешь, – заметила она и проницательно добавила:

– Влюбилась?

Влада промолчала, удивившись про себя, откуда все всё сразу понимают. Ну, опоздала на полчаса, первый и единственный раз. И что?

После работы Арсен ждал её на привычном месте. Они долго гуляли и, проводив её до санатория, он спросил:

– Я поднимусь?

– Ты что? – Влада испуганно замахала руками. – Самвелу сразу доложат.

– И что? – изумился Арсен. – Ты, вроде, совершеннолетняя. Он тебе не мама и не папа. Или ты ему подписку давала, что ещё пять лет не выйдешь замуж?

– Замуж? – Влада подняла глаза, не веря услышанному.

– Ну, да. А что такого? Я же не на Марс тебе предлагаю слетать. Если честно – я всегда мечтал, как буду ходить к тёще на блины, а вот тут такой случай. Что ж, обойдёмся без блинов.

– Я умею делать блины, меня мама научила, – чуть слышно прошептала Влада.

– Вот, а столько времени молчала, – Арсен привлек её к себе, нежно проведя ладонью по затылку:

– Ты только представь, какие красивые будут наши дети. Представляешь, девочка с твоими глазами и твоей фигурой.

– Я бы хотела мальчика, – робко произнесла Влада. – Чтобы был умный и сильный.

– Будут, и мальчик и девочка, – Арсен сжал ее ладонь в своей.– А насчёт сегодня – ты, конечно права. Не буду я заходить, потом разговоров не оберешься. Ты просто скажи Самвелу своему, что до Нового года переедешь ко мне. Не забудь, – он приник к ней долгим поцелуем и, не оглядываясь, зашагал домой.

3

В декабре Влада, поддавшись настойчивым уговорам Арсена, переехала к нему. Да, до работы теперь надо было идти с полчаса, но зато они могли быть вместе.

До этого состоялся разговор с Самвелом, к которому Влада пришла, чтобы сообщить о том, что освобождает свою комнату.

Самвел долго молчал, барабаня толстыми пальцами по столешнице, а потом вздохнул:

– Смотри, девочка. Советовать я тебе права не имею, ты уже взрослая, да и не родня я тебе. И кроме того, разве ты меня послушаешь? Любовь, она советов не любит. На свадьбу-то пригласишь? Когда наметили? Весной?

– Конечно, Самвел, Георгиевич. Вы будете наш первый гость. Вы столько для меня сделали, если бы не вы…

– Ладно, ладно, ничего такого я не сделал. И не надо тут лужи разводить, на улице и так сыро, – он похлопал ее по руке. – Виктор знает, что ты замуж собралась?

– Ещё нет, но они с тётей Галей, конечно будут приглашены.

– Ну, вот и славно, вот и славно. А то живём вроде и недалеко, а встречаться почти не получается. А тут повод будет, – он помолчал, а потом добавил, откашлявшись:

– Зарплату я тебе постараюсь прибавить, не сильно, конечно, но в хозяйстве любая копейка не лишняя. Счастья, тебе, Влада-джан!

Влада вылетела из кабинета, словно на крыльях. Как всё замечательно устроилось, Самвел принял её сообщение достаточно положительно, а ведь она, сама не понимая почему, побаивалась его реакции.

Анжела протянула скучно:

– Поздравляю. А свадьба когда? Пригласишь, надеюсь?

– А ты ещё сомневаешься? – улыбнулась Влада. – Будешь моей свидетельницей?

Она переехала и в первое же воскресное утро напекла на завтрак блинов – тоненьких, в дырочку, по маминому рецепту и была счастлива видеть глаза Арсена – радостно-удивленные.

С утра, когда она уходила на работу, Арсен ещё спал.

– Такая доля у спасателя – не сезон сейчас. Некого спасать, – объяснил он Владе. – Вот и спускаем зимой то, что летом заработали. Хорошо, что у тебя работа такая. Вдвоём не пропадём, – он обнял ее и закружил по комнате. Потом поставил на ноги и сказал серьезно:

– С голоду не умрём, обещаю. К тому же, у меня по вечерам подработочка появилась.

Подработочка была не каждый день, но это очень угнетало Владу. Что же это получается? Она приходит домой, они вместе ужинают, а потом он уходит, а она остаётся одна в этом домишке с незакрывающейся калиткой. Намекнула как-то Арсену, что ей неуютно одной вечерами и неплохо бы калитку починить. Он посмотрел удивленно:

– Ты боишься? Кого? А я думал, что у меня самая боевая жена на всём побережье. Ну, если хочешь – купи замок, я не против. Хотя, у нас очень спокойное место.

И дальше покатилось. Владе очень хотелось привести в порядок этот маленький домик, вдохнуть в него тепло, уют, краски – точно так, как когда-то это делала мама.

Арсен ничему не противился – ни занавескам, ни коврикам, ни новым кастрюлям. Кивал нейтрально: покупай. Денег на эти задумки Влады он не выделял. Про свою подработку не рассказывал ничего. Иногда приходил под утро, а чаще до полуночи. Иногда радостно-возбужденный, а порой – потухший, без настроения.