Ирина Лем – Всё, что она хочет (страница 27)
Ее имя. Цвет ее глаз…
Тиффани сопровождала его всю дорогу.
Когда завтракал в по-утреннему шумном кафе - она ходила по залу, принимая заказы, и он слышал ее голос «вам с молоком или без?».
Когда ехал по торопливым улицам - она сидела во впереди идущей машине, и он видел ее профиль за стеклом.
Когда поднимался в тесном лифте, она стояла позади всех, у самой стенки, и, подняв руки, танцевала под только ей слышимую музыку.
Ее присутствие стало уже до такой степени привычным и необходимым, что показалось – она ждет его в кабинете.
Заторопился.
Вошел – никого. Оглянулся – где Тиффани?
И сразу навалилась пустота. Скука. Полнейшая бессмыслица. Зачем он здесь? Один… Пальцы дрогнули, ноутбук едва не грохнулся об пол.
Бросил его на диван, прошелся по комнате. Работу над выступлением придется отложить - совершенно не в состоянии сосредоточиться. Выход? Чтобы отвлечься от Тиффани, требуются драконовские меры.
Посмотрел через открытую дверь на Розалину. Она ответила взглядом, в котором готовность исполнять любые приказания.
Нет, неподходяще по времени. И по желанию. И вообще. Кажется, он ее больше не захочет...
И хорошо.
Нет, нехорошо.
Все, хватит о сексе! Переключиться на бизнес.
Вне этого несчастливого кабинета.
Поднял трубку, набрал номер полицейского детектива Алана Грибса, который вел дело «зеленой вдовы». Они хорошо знали друг друга и общались на «ты».
- Слушай, Алан. Мне нужно еще раз просмотреть дело мисс Джонсон. Ты когда на месте?
- Сегодня целый день, - живо, даже радостно ответил Грибс. - Тебе повезло, приятель. Приезжай хоть сейчас. Сама девушка, я имею ввиду Мэри Эллис, тоже прибудет. Я вызвал ее на допрос к одиннадцати. Не желаешь повидаться?
- Ты экстрасенс, прочел мои мысли. Я как раз хотел с ней поговорить. Именно в полицейском участке.
- Кажется, понимаю, - хмыкнул в трубку детектив. – Она уже и тебя пыталась соблазнить? Скользкая мадам. По-моему, у нее мания преувеличенного самомнения.
- Или недостаток секса. Неважно. Я ее адвокат и обязан принимать клиентку такой, какая есть. В конце концов, она платит мне гонорар.
- Желаю успеха. Кстати, хочешь познакомиться с последними результатами расследования?
- Конечно.
- Тогда не задерживайся. Есть интересные новости.
30.
Да, задерживаться не стоило. Полицейский участок хоть и назывался «Центральный», находился в Бербанке – три четверти часа езды на север от даунтауна.
В приземистом здании из серых плит и стекла кроме участка размещалась мэрия и пожарная часть. В вестибюле на стенах под самым потолком висели развернутые флаги страны – четыре в ряд, на полу в деревянной вазе стоял один - уныло обвисший, непонятно чей, наверное штата Калифорния.
Два коридора – направо и налево, Марк свернул в правый и, шествуя бесконечными, зигзагообразными проходами, почему-то представил, что идет по Пентагону.
В комнате приема посетителей было шумно, пыльно и слишком ярко от дневных ламп и солнца за окнами. В воздухе висела смесь различных, порой несовместимых ароматов, через которые Марк прошел, словно через невидимые слои: пахло чем-то металлическим, старыми бумагами, машинным кофе, крепким потом, пыльным полом, компьютерными деталями, сладкими пирожками. Типичная атмосфера учреждения, где сотрудники сидят скученно, постоянно принимают граждан из неблагополучных слоев и не обращают внимания на такие нерелевантные понятия, как уют и гигиена.
Здесь чуть ли не впритык уместились шесть столов, за каждым сидел агент, напротив – человек, что-то рассказывающий, доказывающий или молчащий, некоторые в наручниках. В самом дальнем углу стол, занятый наполовину – только со стороны служащего. Туда направился Марк.
У Грибса желтоватые волосы, брови и ресницы, кожа белая – как он ухитрился не загореть в Лос Анджелесе? Имея невыразительную внешность, уделял повышенное внимание прическе и одежде. Подстрижен по последней моде – волосы на висках сбриты, на темечке подлиннее и разделены на пробор. Обожал носить форму, не потому что «обязательно», а потому что «девушки от нее без ума».
Сейчас они бы вряд ли проявили энтузиазм, Грибс выглядел как загнанный паровоз – красный, сопящий, взмокший. В подмышках серой форменной рубашки образовались темные круги, на лбу капли, и по мере скопления он сдвигал их к вискам прямым пальцем, как дворником.
- Поцапался с Рендаллом, - объяснил шепотом. Рендалл – начальник по убийствам. И вслух: - Пончик хочешь?
- Нет, спасибо, только что позавтракал, - отказался Марк. - Что ты раскопал?
В комнате стол гул от голосов, вентиляции, аппаратов и звонков. Чтобы не повышать голос, Алан наклонился к собеседнику через бюро, и от него повеяло хорошей дозой пота.
- Может, преждевременно об этом говорить, но по старой дружбе поделюсь. Вдова – по уши в говне. И влезла туда по собственной инициативе. Тебе придется приложить гигантские усилия, чтобы ее вытащить.
Слова его имели значение. Адвокату всегда важно знать – в каком статусе клиент: подозреваемый, свидетель или жертва.
Грибс вернулся в прямое положение и заговорил громче.
– Впрочем, ей повезло с адвокатом. Справишься, не сомневаюсь. Ты же как питбуль. Вцепишься – не отпустишь. Пока не добьешься своего. Уважаю, Марк. Люблю работать с тобой. Я сам дотошный, но у тебя можно поучиться.
Эти слова Марк пропустил мимо ушей. Грибс – хитрый волчара, с ним держать ухо востро, иначе заманит в ловушку. И друзьями они никогда не были, сотрудничали на взаимовыгодной основе.
- Ладно… Рассказывай.
- Ты знал подробности ее жизни? Мэри-Эллис любила строить из себя богемную персону, лучшую подружку тех, кто красуется на обложках и в телевизоре. Честно сказать, надоело глядеть на одни и те же рожи, ну да к делу не относится. Общалась наша дама с мужчинами моложе себя, даже содержала некоторых - на деньги мужа. Одевалась не по возрасту...
- Слушай, перестань говорить банальности, - прервал Марк. Не намеревался тратить время на пустопорожнее нытье: Грибсу – разрядка, ему – лишний хлам в голову. – Все это давно известно и не подпадает под статью уголовного кодекса. Так ведет себя половина обеспеченных жительниц Лос Анджелеса в возрасте за тридцать. А вторая половина мечтает оказаться на их месте. Выкладывай, что конкретное у тебя на нее есть? Штраф за неправильную парковку, превышение скорости на пару километров, угнанная магазинная тележка? Или другая мелочь?
- Ха, шуточки, - сказал Грибс без улыбки. – Зря не дослушал. Социально-психологический портрет подозреваемого чрезвычайно важен в расследовании преступления. Это проходят на первом курсе полицейской академии.
- Я там не учился. – Марк грубовато оборвал разглагольствования.
Хотел рассердиться, потом подумал - неважно. День все равно проходит не так, как запланирован, надо пустить его на самотек и выжать, что можно. Не стоит обижаться на Грибса, у него комплекс неполноценности по отношению к адвокатам, потому старается представить себя поважнее, а их - поглупее. Марк знал его слабость и терпел: Алан пригласил не зря, поболтает-поболтает и выдаст что-нибудь полезное. Проверено на опыте.
- Ну, ладно, - примирительно проговорил тот и указательным пальцем сдвинул пот со лба к виску. - Дело в следующем. Только предупреждаю, информация строго конфиденциальная и пока не подтверждена. Помнишь труп в овраге у двести десятого шоссе? Мэтью Крюгер, двадцати двух лет, входил в круг знакомых Фиби Джонсон. Мы проверили их компанию. Так вот, обнаружилась одна интересная деталь.
У Фиби есть бой-френд, Лукас Брэдли. Шустрый парень. По нашим данным, успевает трахать и маму, и дочку, но не в этом суть. В день убийства Крюгера он заправлял машину неподалеку от того оврага. Его запечатлела камера наблюдения бензоколонки. Прижмем Лукаса. Если причастен, ниточка приведет к вдове. Перспективы у нее неблестящие.
Не только не блестяще, но весьма удручающие. Марк вспомнил рассказ Фиби, создавший впечатление, что она присутствовала при убийстве приемного отца, или даже участвовала. Также упоминание Мэри Эллис о том, что именно Брэдли сфотографировал ее под покровом долларовых бумажек. Значит, он - близкий друг обеих... И был на месте преступления. Точнее - в районе, где найден Крюгер.
Неудачно получается. Если полиция докажет причастность бой-френда семейки Джонсон, статус его клиенток вмиг изменится. Из просто свидетельниц превратятся в подозреваемых в организации двух убийств по заранее составленному плану. Преступление первой степени тяжести.
Наказание. Для Мэри Эллис – высшая мера, или в лучшем случае пожизненное без возможности досрочного освобождения. Для Фиби – срок до пятнадцати лет с отсидкой сначала в подростковой тюрьме, после совершеннолетия – во взрослой. Незавидная школа жизни.
А Лукас Брэдли? Стоит ли открыть Грибсу, что именно он сделал нашумевшее фото?
Нет, не стоит. Марк здесь в качестве защитника, а не добровольного помощника детектива. Вот вопрос: почему он так подробно просветил насчет планов полиции? Грибс – не добрый самаритянин, на безвозмездной основе не помогает…
- Я тебе к чему рассказал. – Детектив будто прочитал его мысли. – Поговори с Мэри Эллис, пусть выдаст настоящих убийц. А я приуменьшу ее роль в деле, чтобы не получила вышку.
Ясно.
Обещать Марк не стал, едва кивнул в знак – просьба выслушана, будет ли удовлетворена, посмотрит по обстоятельствам. Сначала выяснит вопрос с подушкой. Интересно, знает ли Грибс то, что Фиби про нее знает?