Ирина Лем – Всё, что она хочет (страница 22)

- Скажите мистер… Не разобрала вашей фамилии.

- Руттенберг.

- А по имени можно?

- Нельзя.

- Хорошо, - согласилась охотно и без обиды в голосе.

- Вы поняли, что я сейчас сказал?

Она рассеянно кивнула. Кажется, не поняла, ну неважно. Надо с ней пожестче. Продолжил:

– Не собираюсь вас осуждать или давать оценки. Это неважно. И прошу не обижаться на мои вопросы. Задаю их не из праздного любопытства, а из желания выслушать ваше мнение о случившемся. - Сделал паузу и спросил влоб: - Вы участвовали в убийстве мистера Салливана?

- Нет, - не моргнув глазом, ответила Мэри Эллис и дернула головой в сторону.

- Где вы были, что делали в тот день?

- Была в гостях у друзей в Лондейле. Целое утро пыталась Бобу дозвониться. Безуспешно. Оставляла сообщения на автоответчике.

Да, именно они послужили алиби, мысленно подтвердил Марк. По данным с телефонной вышки, ее сообщения поступили примерно в предполагаемое время убийства, из места за двадцать пять километров от дома Салливана.

- Зачем вы звонили? Кажется, вы собирались разводиться?

- Да, собирались. Но это не значит, что были врагами. Мы с Бобом знаем… знали друг друга много лет, еще со школы. Договорились поддерживать дружеские отношения. В тот день – вторник, кажется, собирались встретиться. Но у меня не получалось. Хотела перенести на следующий день.

- Для чего понадобилось встречаться?

- Чтобы обсудить условия развода, финансовые вопросы.

- И что это за условия?

- Боб должен был поддерживать меня финансово, так как я не работаю. Также платить алименты на детей и кредит за жилье.

- То есть полностью вас обеспечивать. – Марк сделал пометку в ноутбуке. –Насколько я понимаю, убивать его не было в ваших интересах?

- Абсолютно не-е-ет, – протянула Мэри Эллис с выражением «Как вы могли предположить такую глупость?».

- Знаете Мэтью Крюгера?

- Кто это?

- Понятно. Перейдем к другому вопросу. Ваша дочь проходит в деле свидетелем. Она дома? Можно с ней побеседовать? В вашем присутствии, конечно.

Дама напряглась. Перестала беззаботно качать ногой, бросила на гостя хмурый, почти враждебный взгляд и жестко проговорила:

- Фиби не совсем здорова. Лежит у себя.

- Мисс Джонсон. Напоминаю, это не праздный разговор. Вы подозреваетесь в двух убийствах. Фиби – важнейший свидетель. Ее будут допрашивать в суде. Она должна знать, что можно говорить, что нет. Я подскажу. Нам троим необходимо договориться, чтобы не противоречить друг другу. От одного неудачно произнесенного слова может зависеть ни много ни мало ваша жизнь. Пожалуйста, позовите Фиби. Я ее надолго не задержу, - проговорил Марк и уткнулся в компьютер.

24.

Мэри Эллис поднялась и с недовольным видом отправилась к лестнице на второй этаж - все той же прыгающей походкой, шлепая босыми ступнями по доскам пола. Марк не смотрел ей вслед, уткнулся в экран ноутбука и поднял голову только тогда, когда услышал голоса.

К дивану шла девочка, в том переходном возрасте от подростка к девушке, который они так ненавидят.

У Фиби было бочкообразное туловище, его усугубляли чрезмерно узкие джинсы - наверняка она надевала их лежа, а когда встала, живот выпер вперед. Его бы скрыть под просторной майкой, но она выбрала обтягивающую, вдобавок с тонкими бретельками, которые выставили на всеобщее обозрение полные плечи. Она шла, округло расставив руки, похожая на тяжеловеса, приближающегося к штанге. Бросила «привет» и тяжело плюхнулась на мамино место, обдав Марка запахом застарелого пота. Как пахнет свежий – он знал и не считал отвратительным.

Постарался не сощуриться.

- Фиби, я ваш адвокат и хотел бы задать несколько вопросов. - Сделал паузу. Фиби не произнесла ни слова, глядела, насупившись, выжидающе, как на клоуна, приглашенного ее развлекать. Если не справится, получит в лоб. - Где ты была в момент гибели мистера Салливана?

Ответила не сразу. Подняла глаза к потолку, вспоминая.

- Мы целый день тусовались в Хермоса-Бич. До обеда сидели в Макдоналдсе, потом пошли на пляж... – скованно проговорила Фиби и посмотрела на мать. Та утвердительно кивнула.

- Как ты узнала об убийстве?

Снова молчание. Думала или просто имела замедленную реакцию? Вряд ли она приучена думать прежде, чем говорить. Просто как все толстые люди не любила торопиться.

- Мне мама позвонила.

- Ты видела приемного отца мертвым?

- Видела.

- Когда, при каких обстоятельствах?

Опять взгляд на родительницу.

- Полиция попросила нас с мамой приехать опознать тело. Я приехала быстрее. Отец... мистер Салливан лежал в прихожей с подушкой на голове. Она была прострелена. И кровь кругом.

Подушка? Марк взглянул на экран, где расположились в ряд фотографии из полицейского досье. Никакой подушки, ни на трупе, ни рядом. Неувязочка. Обратить внимание.

Сделал пометку и снова спросил:

- Откуда ты знаешь, что подушка была прострелена?

- Там дырки виднелись.

- Сколько раз стреляли?

- Три .

Откуда она все так точно знает? Отвечает без запинки, будто присутствовала при совершении преступления. Или слышала рассказ от убийцы?

- Как думаешь, почему соседи не слышали выстрелов?

- Так ведь через подушку... – Фиби посмотрела на него, как на идиота: что за адвокат, простых вещей не понимает.

Опять подушка! Марк насторожился. Собираясь сюда, он исходил из представления, что ни мать, ни дочь Джонсон к убийству не причастны - презумпция невиновности и все такое. Теперь уверенность поколебалась, но это не имеет значении - он возьмется за дело с удвоенной энергией.

- Что произошло потом?

- Потом приехала мама, и мы опознали труп, - произнесла Фиби совершенно равнодушно, как если бы сказала «потом приехала мама, и мы купили по мороженому».

Марк обратился к Мэри Эллис.

- Вашу дочь допрашивали в полиции?

- Нет. Я запретила.

Правильное решение при ее недалекости.

- Хорошо. В зале суда ее будут допрашивать представители обвинения и, возможно, судья. Фиби, запомни. Про подушку ни слова. Никогда. Ни с кем. Вообще забудь. Про три выстрела тоже. Говори – не помню, слишком много времени прошло. Ясно? – Марк смотрел на нее, пока согласно не кивнула.

Оставался последний вопрос к матери.

- Зачем вы разместили фото в соцсети, где вы покрыты денежными купюрами?

- А-а, это... – протянула женщина. – Я и не знала. Его Лукас поставил. Без моего ведома. Сейчас оно удалено.

Слишком поздно. Полиция за него уцепилась.

- Кто это – Лукас?

- Лукас Брэдли. Приятель Фиби. Просто знакомый, не бой-френд, - сказала она и отвела взгляд под стол, вроде проверить – как там босоножки.