Ирина Лазарева – Право на Тенерифе (страница 54)
– Все будет хорошо, – продолжала уже тихо Юля, успокаивая, словно убаюкивая, мать, – мы поедем, и все пройдет замечательно. А если вдруг все пойдет не хорошо, то… Мы с этим справимся, потому что мы будем вместе. Общество с советских времен внушало нам всем, что стыдно быть инвалидом, иждивенцем, что стыдно быть матерью ребенка-инвалида. Пособия нищенские – специально для того, чтобы таких детей в Дома инвалидов отдавали. А во всем остальном мире уже давно общество приняло всех особенных детей и взрослых, обеспечивает работой, школой, садами… У нас все будет хорошо. И тебе будет полезно сменить обстановку тоже. А если ты вдруг откажешься, я уволюсь с работы и будем жить там на мои накопления. А потом вернусь и найду другую работу. Нет ничего особенного, исключительного в моей текущей работе.
– Нет, увольняться тебе ни к чему, – вдруг вставила Людмила Петровна, – ты единственный кормилец теперь для Кати. Я поеду, подменю тебя. Ты с собой достаточно лекарств берешь? А аптечку на случай простуды взяла? Какая там погода сейчас? Посмотри обязательно, теплые вещи надо взять все равно. Ты собирайся, а я пойду, разогрею суп.
Голос матери звучал наконец тепло, по-родному, как давно когда-то. Она прошла на кухню и стала накрывать на стол, ведь уже давно прошло время обеда, и они все были очень голодными. Тут же вышли Женя и Марина, да Катя. Девочка первой уселась за стол. Женя стала тут же одеваться, потому как она не могла позволить себе задержаться ни на одну лишнюю минуту: мужа нельзя было оставлять с тремя маленькими детьми так надолго. Марина пока не собиралась, но она подошла к Юле, обняла ее и сказала:
– Помни, Юлька: страху в глаза гляди – не смигни, а смигнешь – пропадешь!
– Что? – не понимая, ответила Юля и рассмеялась: – Ты, как всегда, со своими глупыми пословицами.
Катя тоже засмеялась.
– Глупые! – фыркнула недовольно Марина. – Не глупые, смешные, может быть. Но смешные – не значит неправильные, – помолчав, она все-таки не выдержала и спросила: – Твой немец, значит, тоже приедет?
Людмила Петровна тут же подняла голову от тарелки и пристально поглядела на дочь. Но Юля покачала головой: он был в курсе того, что они едут, но она уже написала ему, что не сможет с ним встретиться там и адрес не пришлет – словом, попросила его не приезжать.
На следующее утро Людмила Петровна пришла к Юле и Кате в шесть утра, когда они уже умылись и завтракали. Она прошла по всей квартире несколько раз и проверила, все ли они взяли. Когда пошла на четвертый круг, она махнула рукой и сказала:
– Ах, главное паспорта, а остальное не так критично.
– Ну и лекарства, – поправила ее Юля, – в Европе такое только по рецепту.
– Дорого там к врачу-то сходить? – вздохнула Людмила Петровна, внезапно пугаясь.
Юля подавилась и закашлялась от этого неприятного вопроса.
– Не знаю, но у нас ведь страховка. Да нам и не понадобится она.
Бабушка, казалось, успокоилась.
Вскоре они спускали чемоданы, и Людмила Петровна оделась, спустилась вниз, чтобы проводить их до такси.
– Отец-то знает, что вы летите? – спросила она вдруг опять совершенно не к месту, когда они уже сели в машину.
– Знает, конечно, разрешение на выезд делал ведь, – ответила Юля немного грубовато.
Мать покачала головой, в очередной раз осуждая Антона за его безразличие по отношению к дочери. За то, что он даже не заехал к ней перед их отъездом.
Так началась их очень долгая поездка с пересадкой в Москве. Когда они прошли таможенный контроль в московском аэропорту, Юля начала немного нервничать. Путь назад был закрыт: очень скоро они покинут родину, покинут свой родной холодный климат. Катя, казалось, не замечала нервозности матери. Она продолжала читать про остров Тенерифе в интернете, пока была возможность, и делилась интересными фактами с Юлей.
– Ты знала, что на Тенерифе есть вулкан Тейде и он последний раз извергался в 1909 году? А он не может взорваться, когда мы там будем?
– Ты боишься вулкана? – Юля не смогла не засмеяться. – Не взорваться, а извергаться, – она поправила дочь.
«Когда мы прилетим, – твердила между тем Юля мысленно снова и снова, – there is only one question».
– Мама, а ты знала, что там жили гуанчи, пока в 1496 году не появились испанцы? – продолжала читать Катя. – Почему испанцы решили захватить остров и убить местные племена?
– В то время Испания захватывала огромные территории, открыла Америку. У нее были самые сильные армии и мощнейший флот. Тогда правила беспощадная Изабелла Кастильская.
– Но для чего она захватывала все эти земли?
– Кровожадная, ненасытная, ей всего было мало.
– А почему ей всего было мало?
– Почему? – переспросила Юля и засмеялась: расспросы никак не заканчивались. – Потому что она не понимала, что счастье не во владении и не во власти, счастье в свободе – иметь возможность делать что захочешь, ездить куда захочешь. И чтобы тебе при этом никто не дышал в спину: ни доктора, ни другие личности. Власть над другими, наоборот, лишает тебя этой свободы.
Катя задумалась на несколько минут, вздохнула, а затем продолжила читать и комментировать.
– Там есть несколько детских парков – парк обезьян, Лоро парк, Сиам парк, Акваленд.
– В них очень дорогие билеты. Не забывай, что мы едем отогреваться на солнышке, а не развлекаться. Тебе еще уроки нужно будет удаленно делать и присылать учителю.
Катя говорила без умолку, отвлекая Юлю от навязчивой мысли. Наконец они взошли на борт самолета, и их путешествие началось. Во время турбулентности Юля вспомнила о своем жутком страхе за Катю, и у нее в животе мгновенно все забурлило, а голову обдало жаром. Предательская мысль вновь и вновь прокручивалась: «Что, если?..»
Юля уже давно начала понимать, что ее страх был силой, навязанной извне, он существовал не в ней, а где-то рядом. Разговор с Леной в больнице стал для нее откровением, после которого она дала волю подсознанию. Все могло быть хорошо или плохо вне зависимости от силы ее боязни. Неизменный ее спутник не мог отлепиться от Юли, и он же навязывал ей свою волю. А теперь она летела на Тенерифе с Катей наперекор ему, и вот он догнал ее наконец. Догнал и уничтожал чувство радости, словно пытаясь отомстить за ее чересчур вольный, необдуманный поступок.
– Как же я боюсь, – вдруг услышала она голос девушки, ее ровесницы, сидящей рядом. – А вам не страшно?
Девушка выглядела очень ухоженно, но при этом одета была по-столичному спортивно: рваные джинсы, кеды, легкая куртка. Руки ее впились в ручки кресла, а сама она вся вжалась в спинку сиденья.
– В смысле турбулентности? – с непониманием спросила Юля. – Нет, не очень, если честно.
– Вы смелая! А я так боюсь, словами не передать! Аж все внутри замирает. Такая трусиха, боже мой!
Девушка продолжала вздыхать, рассказывая ей про последнюю авиакатастрофу, а Юля молча слушала ее, едва отвечая.
В это самое время во Франкфурте моложавый мужчина средних лет тоже отправился в путь. Он прибыл в аэропорт с небольшим чемоданом вещей и рюкзаком, прошел контроль. Прошел чрезмерно въедливый франкфуртский досмотр перед выходом к воротам, во время которого действующие строго по инструкции сотрудницы со смущенным видом должны были полностью прощупать пассажиров.
Уже давно привыкший к этим процедурам, Йохан спокойно пошел после досмотра в сторону своего выхода. Он хотел было купить кофе, но затем решил, что и так слишком волнуется, а значит, кофе плохо подействует на сердце. Он подошел к своему выходу, взглянул на табло, на котором большими буквами был написан город и аэропорт назначения: «Tenerife Sur», а затем сел на лавочку и стал что-то просматривать в телефоне.
Уставшие после очень долгого перелета с пересадкой, они стояли на мостовой перед домом, когда такси уже уехало, и перебирали ключи, которые им отдала Алина. Катя пыталась подсказать матери, какой именно должен отворить дверь в комплекс, но только запутала Юлю еще больше. Солнце с жаром ложилось на необыкновенно ровный и чистый булыжник мостовой, доставая до самых их сапог, еще зимних и слишком теплых для Тенерифе.
Они чувствовали себя грязными, потными в этой невероятно жаркой одежде для солнечного безветренного летнего канарского дня. И все же и пешеходы, и чистые окна домов взирали на них, казалось, приветливо и дружелюбно. Катя то и дело кружилась от восторга, глядя на ухоженные пальмы, которые были повсюду.
– Я не верю, что мы здесь! – воскликнула девочка.
Юля наконец открыла дверь, и они пошли искать квартиру. Алина говорила, что им нужно будет сразу же повернуть направо по открытому коридору, и очень скоро они найдут нужный номер. Юля отворила дверь, и они вкатили чемоданы в темную квартиру. Женщина тут же бросилась к окнам и стала поднимать металлические жалюзи со стеклянных дверей балконов и с окон на противоположной стене.
– Мама, да эта квартира просто райское место! – воскликнула Катя. – Намного красивее, чем наша!
Юля засмеялась.
– Да ведь это квартира Алины! Конечно, она будет красивой и уютной.
И действительно, за те пару поездок, что Алина здесь была, она смогла дополнить интерьер столькими приятными мелочами, будь то современные большие ковры на холодном кафельном полу или все необходимые вещи на кухне, такие как губки, тряпки, моющие средства, чай, соль, сахар.