Ирина Лазаренко – Взломанное будущее (страница 57)

– Мои мозги решали, как её чинить, – ответил Квуп, – так что, если она их пережжёт, всё будет честно. А если она пережжёт мозги кому-нибудь из вас…

Он пожал плечами. Это означало «я не смогу с этим жить».

– Квуп, не надо, – упавшим голосом произнесла Ула. – Вы должны как-то по-другому её испытать.

– Как? – откидываясь в кресле, спросил Квуп.

Он вздрогнул, когда под ним, принимая его тело в глубь конструкции, задвигались металлические пластины.

– Она нашла тебя, нашла человека, – сказал Снахт.

Пластины продолжали вращаться, обхватывая голову Квупа.

– Ирокез помнёт, – предупредил Ирвич.

– Он у меня всегда мятый, – ухмыльнулся Квуп.

Затем он перевёл взгляд на Снахта.

– Поставь на одну минуту, – попросил он. – Надеюсь, это меня не убьёт.

Снахт послушался – повёл руками над пультом. Вокруг головы Квупа сомкнулись металлические зажимы. Ирокез смяло. Ула кусала губы и выглядела очень испуганной.

– Аккуратнее, – попросил Квуп.

– А я предупреждал, – напомнил Ирвич.

– Ты точно хочешь это сделать? – беспокойно спросил у Квупа Снахт. – Я не хочу стать тем, кто отправил тебя в расход.

Квуп ощутил неприятный холодок в груди – струсить было легко.

– Ну, давай уже, – поторопил он, – включай.

– Ладно, – согласился Снахт. – Но имей в виду, я делаю это в первый раз, и…

Конец фразы Квуп не услышал. Стальные пластины зашевелились с удвоенной быстротой. Ощущение было странное – будто над твоим телом катится невысокая волна из ожившего металла. Исчезли звуки, стало прохладнее. Квупу стало страшно, но закричать он уже не мог – его тело перестало существовать. Он остался один в пустоте, без рук и ног, без глаз, без кожи, без дыхания.

Квуп успел подумать, что машина, должно быть, его убила. Но потом мысль ушла, рассеялась, ведь она на самом деле была не его мыслью, на самом деле он – человек по имени…

– Дегора Липаш.

Он чувствует, как произносит своё имя, как привычно оно слетает с губ. Ещё он чувствует страх. Страх от того, в каких обстоятельствах ему приходится называть себя: он прикован к креслу подсудимого, его голову холодит обруч мыслесканера, а напротив него, склонившись над своими пультами, работают шесть судей и двенадцать наблюдателей.

– Ваш возраст? – спрашивает младший судья.

– Сорок шесть лет.

По виску Липаша течёт пот, но он не может его вытереть – руки тоже прикованы к креслу. Вот нелепость: всё устроено так, будто он – загнанный в угол, одышливый, слабый и неуклюжий толстяк – может быть опасен для этих людей.

– Где вы родились? – уточняет младший судья.

– Тиркуниум, район Мирух, – отвечает Липаш.

Всё куда-то уплывает, и, кажется, что теряешь сознание…

А потом Квуп вспомнил, что он – Квуп. На мгновение вокруг снова стало совсем темно, а потом – раз, и пластины начали разъезжаться, пропуская свет. Квуп лежал, чувствуя, как бешено колотится его сердце – два страха, собственный страх перед машиной и страх Липаша перед судом, слиплись в одно целое.

– Ты жив? – озабоченно спросила Ула.

Квуп моргнул.

– Да жив он, – слегка испуганно сказал Снахт.

– Я был жирным, – произнёс Квуп.

В то же мгновение его заполнила радость – от того, что у него снова собственный голос, что он не подсудимый Дегора Липаш. Квуп резко вздохнул – почти вскрикнул – и начал ощупывать своё лицо, потом безумно рассмеялся.

– Хочешь сказать, что это всё? – разочарованно спросил Ваки. – Эта машина заставила тебя думать, что ты жирный?

– Или она всё-таки пережгла тебе мозги? – Ула повела перед лицом Квупа рукой. Он отстранился.

– Как тебя зовут? – спросил Ирвич.

– Квуп, – начиная слегка злиться, ответил Квуп, – и я нормально себя чувствую. Только подташнивает.

Ула мгновенно раздобыла откуда-то из-под своих кисточек кислую конфетку. Квуп захрустел обёрткой. Ребята молчали. Вид у них стал немного разочарованный, особенно у Ваки: тот явно рассчитывал или на героическую смерть Квупа, или на то, что тот увидит что-то невероятное и запредельно жестоко-злобное.

– Нет, народ, вы не поняли, – вскинулся Квуп. – Она работает на сто пять, потому что я был жирным сорокашестилетним мужиком, которого звали Дегора Липаш.

– Как? – опешила Ула.

– Дегора Липаш, – повторил Квуп. – Всё было реальным – я был в другом месте и чувствовал всё, что чувствовал этот хрен.

– Что за имя такое? – переспросил Ваки.

– Двойное, старинное, – со знанием дела объяснил Ирвич. – Теперь таких нет. Отменили после переворота.

– То есть правда сработало? – восхитилась Ула.

Квуп с азартом кивнул.

– Я был подсудимым, – сказал он, – и был жутко напуган.

Ула чуть подняла левую бровь.

– Но это был не мой страх, – быстро пояснил Квуп. – Это был его страх. Этот Липаш реально что-то натворил, раз так боялся.

Квуп сунул конфетку в рот и на мгновение задохнулся от кислятины, но тошнота сразу ушла.

– Я чувствовал его страх, – продолжал он, – видел всё его глазами и говорил его голосом всё, что он тогда говорил.

– Ни фига себе, – восхитился Ваки. – Значит, этот Липаш – реальный преступник?

– Наверное, – пожал плечами Квуп. – Но, если честно, не думаю, что он убийца.

– А за что его судили? – спросил Ирвич.

– Я не разобрался, – ответил Квуп. – Я же был там всего минуту.

– Чуть больше на самом деле, – признался Снахт. – Я поставил машине задачу воспроизвести одну минуту, но ты был в капсуле в шесть раз дольше.

– Да? – удивился Квуп.

Ирвич кивнул.

– Странно, – сказал Квуп. – Значит, пять минут куда-то пропали.

Снахт пожал плечами.

– Я не знал, как тебя вытащить, а ползунок на экране ехал, и жизненные показатели были в норме. Поэтому я решил, что можно подождать.

– Может, это переход занял столько времени, – предположил Квуп. – До и после видения была темнота. Мне казалось, что она ушла быстро, но вдруг она длилась долго…

– Две с половиной минуты на загрузку и выгрузку всех параметров мозга – звучит реалистично, – подтвердил Ирвич.

– Ну и ладно, – подытожил Квуп.

Он всё ещё сидел в кресле виртуальной реальности. Все затихли.