Ирина Лазаренко – Взломанное будущее (страница 21)
А ведь с полчаса езды – и контраст налицо: районы за нумерованными силовыми стенами всё лучше, население всё разнообразнее: навстречу холодному весеннему утру, по мытому асфальту мостовых люди в крахмальных рубашках спешат в метро, глотают бодрящий кофе из «грелок», а над их головами проносится, как Дикая Охота, тысяча конкурирующих голографических реклам. На клумбе, раскинув конечности, дремлет торчок, а чуть поодаль бабуля в соломенной шляпе и с золотистым ретривером на поводке кормит стаю ослепительно белых голубей у самого края бетонированных берегов океанского залива.
Киборг устроился поудобнее в мягком кресле, тщательно пристегнул ремни безопасности, в то время как его мозг спокойно регистрировал понижение температуры и постепенное отведение сознания. Глаза закатились, губы сомкнулись в одну линию. Напряжение перешло в спокойствие, состояние полёта вихрило потоки мыслей. Услужливый аэрокар пропищал, что впереди пробка. А это значило – время есть.
Город за окнами неуловимо менялся в обратную сторону.
Вот Латинское гетто – там женщины в пёстрых одеждах поливали грядки скудной зелени на подоконниках с облупившейся краской, а мужчины торговали овощами, наркотой и безделицами для туристов.
Следующий квартал ещё меньше и беднее латинского. Здесь мусор валялся на улицах, тощие кошки шныряли в подвалы вслед за мутировавшими крысами. Вот знакомая, цвета терракоты, дверь с грязными ругательствами в виде граффити новомодным шрифтом, за ней – обшарпанный подъезд с мигающей лампочкой – словно эпилептический стробоскоп. Это – его дом. А вот и он.
Док распахнул терракотовую дверь и, вдохнув поглубже холодного утреннего воздуха, трусцой побежал вдоль берега залива, сразу заворачивая в парк. В наушниках пульсировал ритмичный бит, кровь разгонялась, кроссовки мигом намокли от росы.
Заросший участок парка встретил его солнцем и цветущим розовым садом, оплетённым хмелем и плющом. Там, на скамейке, всегда сидела девочка лет десяти-одиннадцати, точь-в-точь пасторальная картинка с открытки позапрошлого века. Она сидела всегда очень прямо и всегда спиной к дороге. Ему было интересно, кого она ждёт каждое утро, но подойти он ни разу не решился.
Подумав, что на всё должны быть свои причины, он добежал до фонарей у порта и вернулся к себе. Быстрый душ, хрусткая свежая рубашка – пора на работу.
Что ни говори, а не та это была работа, о которой мечтают всю жизнь. Но пока что надо перебиться, перетерпеть и отдать долг Марку – старое обещание, он и сам забыл. Зато старый дружище Марк не поскупился и выделил ему почти настоящую секретаршу. Девчонка, правда, тот ещё фрукт, но работала по нынешним временам бесплатно. В противовес достоинствам – была эдакой милой растяпой – то бумаги забудет отправить, то даты спутает. Но больше всего бесило то, что она не могла запомнить нужное количество сахара в его кофе. Каждый день, честное слово. Он бухнул портфель на стол в негодовании.
– Доброе утро, Док, – секретарша возникла на пороге, легка на помине. Откашлявшись, поправила на носу очки в тонкой оправе. – Прекрасно выглядите.
«А вы не очень», – подумал он.
Под её глазами залегли тени. Он мало знал о её личной жизни, но оставалось лишь надеяться, что рано или поздно Мередит образумится, слезет с просмотра ночных программ и станет хоть немного веселее. Словно аккомпанемент его мыслям, из коридора донёсся смех девушек из конторки по соседству.
– Где Марк? – Док нахмурился в планшет и отхлебнул горький кофе. – Подтвердил встречу с инвестором?
Мередит поджала губы, опуская взгляд.
– Понятно. Опять по своим делам шумит, а фирма – побоку.
– Он попросил взглянуть на последнюю версию программы, сказал, вы гениально решили предыдущую задачу…
Ещё бы.
– Дружба нынче дорогого стоит, – покачал он головой и ослабил узел на галстуке. – Что уж, поглядим.
– Встреча в два, – секретарша шмыгнула за дверь, всхлипнув невпопад.
– Ну ты чего, – пробасил из коридора Марк, лёгок на помине. – Успокойся, милашка, ну.
Марк толкнул дверь и вошёл без спроса. Крупный, как и Док, только седой, весь в шрамах и на правом глазу повязка. В его ручище белела крошечная флешка с ключом от программы, и было ясно – больше сейчас его ничто не интересует.
– Эй, дружище, – ощерился Марк, – ты будешь в восторге.
Насчёт восторга он малость преувеличил – они разошлись затемно, когда глаза уже болели, а в голове гуляло перекати-поле.
Роясь в кармане в поисках сигарет, Док захлопнул кабинет и в темноте коридора заметил Мередит – прислонившись к дальнему окну, девушка курила у стены. Её лицо белело в полутьме, словно маска.
Будильник затрезвонил бесцеремонно и резко.
Док надел спортивный костюм и выбежал из дома. Утренний бег упорядочивал мысли, настраивал на день. По дороге он купил бутылку воды в палатке старого китайца. И лишь отбежав, сообразил, что ему не выдали сдачу. Развернувшись к палатке, Док замер: она исчезла.
Голуби расхаживали по дорожкам, в вышине гремело и накрапывал дождь. Заброшенный сад встретил его тишиной, а на скамье по-прежнему сидела девочка. Когда он невольно замедлил шаг в раздумьях о её судьбе, она посмотрела на него. Развернулась всем корпусом и, кажется, даже улыбнулась. От этого взгляда его словно прострелил статический разряд: он знал это лицо. В замешательстве он попятился, буркнул:
– Простите, – и был таков.
Девочка наблюдала его бегство спокойно, а затем отвернулась.
В офис он явился в самом ужасном настроении из возможных.
– Мередит, кофе, – бросил с порога.
– Да, сэр.
– Закажите ещё карт для голографа, сколько можно напоминать?
– Зачем вам они? Это ведь устаревшая модель. Не лучше ли перепрограммировать имеющиеся? Корпорация «Хейва» разработала код альтернативного сознания. Я читала – там даже не нужен проектор, обычные очки суперреальности подойдут, а код вполне можно обойти…
– Не мельтешите, пожалуйста. Вы далеки от всего этого, Мередит. И потом, «Хейва» – жалкая кучка энтузиастов, фриков из золотой молодёжи, а никакая не корпорация. Сварите-ка лучше кофе да послаще.
– Да, сэр, – девушка понурилась, – извините.
Принесла кофе, звякнула блюдцем о столешницу. Напиток оказался на редкость отвратительным, но Док устыдился за свой тон:
– Простите мою резкость. Я был неправ. А что до этих новых гаджетов… Мне больше по нраву система Кё – она лаконична, и потом такое чувство, что ты вставляешь сердце в единый организм, вдыхаешь жизнь нажатием пары клавиш. Понимаете?
– Понимаю, – ответила тихо.
– Скажите, какой из дорог вы ходите домой?
Глаза её прояснились, брови съехались домиком.
– Той, что у железнодорожной станции.
– Жаль. Вдоль залива, если замечали, есть небольшой парк. В старые времена туда частенько приезжали бродячие цирки. Вы бывали там?
– Да, сэр, в детстве.
– Ваши родители молодцы.
– Им не было до меня особого дела… А мать и вовсе умерла, когда мне не исполнилось и пяти. Я гуляла с няней.
Воцарилось неловкое молчание.
– Но, разумеется, я знаю тот парк, – быстро сказала секретарша.
– Так вот, что странно, – подхватил он, – есть некая юная особа.
– Вы потеряли её телефон? – В руках помощницы возникла пухлая визитница. – Пробить её по видеосводкам?
– Нет, что вы, – расхохотался Док. – Это всего лишь ребёнок. Может, видели девочку на скамейке у развилки тропинок?
– Похоже, – неуверенно скосила глаза секретарша, – я видела её, но…
– Ступайте, – улыбнулся он. – И быть может, если захотите – загляните в тот парк. Там розы и тихо.
Мередит брела к железной дороге, царапая каблуки о гравий, руку оттягивал тяжёлый портфель. Воздух был чист, комары только начинали кружить, а одинокая ворона сосредоточенно чистила клюв о рельс. Девушка долго сидела на скамейке, пока мимо не проехал её поезд. Со вздохом поднялась, и ноги сами понесли её к парку – по сочной траве, мимо свёрнутых бутонов одуванчиков. Лёгкий ветер теребил светлые волосы девочки на скамейке, развевая края вплетённых лент.
– Я думала, ты уж не придёшь, – сказала девочка. И обернулась.
– Прости, – Мередит аккуратно присела на другой край скамьи, водрузив портфель между ними. Девочка надула губки и вздохнула:
– А можно к тебе поближе?
Ответом было нервное пожатие плечами. Девочка зашагала вдоль скамейки, невесомо ступая по траве, и, встав позади чуть дрожащей гостьи, повисла на её плече.
Мередит рассеянно погладила девочку по волосам.
Где-то кричала чайка, а вверх от линии горизонта расцветал закат.
– Снова будет дождь, – вздохнула девочка, зевнув, – каждый день мокро.
– Это плохо?
– Мне просто надоело ждать. Что я делаю не так? Залив спокоен, чудовище, что прилетало вчера, я убила, – девочка уселась рядом и положила голову на колени гостьи.
– Ты молодец, – похвалила Мередит. – Подожди немного.
Девочка уснула. Мередит аккуратно уложила её на лавку. Ветер стих, птицы угомонились. Резкая высокая трель звонка вывела её из оцепенения. Мередит выудила из портфеля назойливый телефон.