Ирина Лазаренко – Настоящая фантастика 2017 (страница 75)
Некоторое время шел сквозь настоящие тропические джунгли. Гудели насекомые, из чащи доносились птичьи вопли, одуряюще пахли крупные и яркие цветы.
Потом лес разбежался в стороны, и впереди открылись три каменных горба – пирамиды. Две были совсем небольшие, метров пять высотой, а третья – посередине, раза в два больше.
Подойдя ближе, Джон обнаружил, что строения вовсе не кажутся древними. Ведущие на плоскую вершину ступени были не сколоты, а украшающие каждый ярус жуткие хари выглядели так, словно их вытесали несколько лет назад.
Если бы не валявшаяся у подножия одной из меньших пирамид раздавленная банка из-под кока-колы, впору было поверить, что неведомое волшебство перенесло Уайтхеда на пятьсот лет назад, когда храмы действовали и тут реками текла человеческая кровь.
Если Йен Мак-Келлен и побывал тут, то не оставил никаких следов.
Чтобы осмотреть окрестности, Джон полез на большую из пирамид. Ступени были высоки, и пока он добрался до вершины, рубашка промокла от пота, а в мускулах ног появилась ноющая тяжесть.
На плоской верхушке лежал круглый камень, похожий на пуфик от исполинского дивана. Уайтхед пригляделся к покрывающему его коричневому налету и похолодел, несмотря на нестерпимо палившее солнце.
Это была кровь, причем никак не вековой давности!
Для верности Джон наклонился, колупнул пальцем. Ржавого цвета крупинки легко шелушились, с шорохом падая на серый камень. Когда выпрямлялся, заметил, как в щели между двумя блоками что-то блеснуло.
Встал на колени, сунул туда руку. Пальцы сомкнулись на разогретом металле.
Вытащенные часы сверкали позолотой, время на них застыло, показывая без пятнадцати двенадцать. Ремешок оказался разорван, а на боку красовалась надпись «Таймекс».
Если верить мисс Мак-Келлен, именно такие носил ее муж…
За спиной что-то зашуршало. Джон повернулся, краем глаза заметил надвигающийся темный силуэт, а потом что-то со страшной силой ударило по затылку.
Очнулся он от дергающей боли в голове. Попробовал двинуться и осознал, что обнажен, лежит на чем-то твердом, а руки крепко связаны за спиной. Над головой виднелось черное ночное небо, усеянное звездами.
– Ты очнулся? Это хорошо, – прозвучал знакомый голос, и из тьмы выступил человеческий силуэт.
– Отец Хуан? – встрепенулся Уайтхед. – Что это…
Он осекся. Священник был в длинном черном одеянии, а из разодранных мочек на плечи капала кровь.
– Не стоило вам сюда лезть, сеньор кимичтин [4], – Усмешка отца Хуана напомнила Джону оскал Христа в церкви.
– Это вы убили Йена Мак-Келлена, – сказал он.
– Увы мне, не удержался, – отец Хуан вздохнул. – Сейчас не времена Монтесумы, но как тламасак [5], я должен обеспечивать приношения богам. Людей, готовых добровольно отправиться в Тлалокан, не так много, поэтому не воспользоваться появлением одинокого чужака было бы глупо… Я думал, его никто не хватится, но ошибся. Ну что же, боги получат еще одну жертву…
– Вы что, серьезно верите в них? – Уайтхед глянул на то, что держит в руке его собеседник, и вздрогнул. Звездный свет поблескивал на острейшем обсидиановом лезвии. – В этих кровожадных чудовищ?
– А вы серьезно верите в Распятого? – отец Хуан презрительно усмехнулся. – Верите в того, кто принес себя в жертву? Куда логичнее верить в ТЕХ, кому он СЕБЯ принес…
– Но это же бред! Вы же цивилизованный человек!
– О да, это так, – священник кивнул, – и мои предки были цивилизованными задолго до того дня, когда Кортес ступил на берега Анагуака. Вот только вы, его потомки, никак не поймете, что может быть другая цивилизация, не такая, как ваша! Не мир «Макдоналдсов» и бега за наживой, а нечто иное, основанное на служении богам!
Он махнул рукой. Из мрака выступили несколько человек. Джон ощутил, что его распутывают. Он дернулся, но его держали крепко, конечности прижали к камню так, что грудь выпятилась.
– У вас же тоже есть «Макдоналдсы», церкви и все остальное…
– О да! – Отец Хуан плавным движением поднял нож. – Но это всего лишь фасад, которым мы прикрываемся, чтобы выжить.
Джон закричал, но от боли в груди подавился собственным воплем. Последним, что увидел через туман в глазах, оказалась торжественно вскинутая рука, в которой трепетало нечто округлое…
30 июня 1521 года Эрнан Кортес, предводитель осадивших Теночтитлан конкистадоров, имел все шансы попасть в плен и погибнуть на жертвенном камне.
Что бы изменилось после такого события?
В отсутствие вождя экспедиция Кортеса потерпела бы полный крах, и государство ацтеков, во главе которого стоял талантливый полководец Куаутемок, получило бы многолетнюю передышку. До следующего нападения, вероятного не ранее середины шестнадцатого века, оно имело шансы с помощью ренегатов-европейцев перенять у испанцев новое оружие и тактику. При таком положении дел завоевание стало бы невозможным и независимое государство ацтеков могло уцелеть до нашего времени. Оно прошло бы через постепенную и поверхностную христианизацию, революции и потрясения, но в любом случае на территории нынешней Мексики сохранилась бы уникальная культура.
Экспансия испанцев в таком случае была бы направлена в Северную Америку, в долину Миссисипи, и вероятнее всего, США в продвижении на запад столкнулись бы с бо́льшими трудностями, чем в реальной истории, территория Штатов была бы несколько меньше, чем сейчас, а вторым государственным языком еще век назад стал бы испанский.
Айнур Сибгатуллин
Последний джихад за любовь
– Ну и как тебя называть после этого? – Айдар с укоризной посмотрел на кота. Кошак только что сделал лужу в углу кухни и теперь терся у ног хозяина, вымурлыкивая прощение.
Айдар вздохнул и продолжил драить ершиком бутылку из-под кефира. Ладно, пока что амнистия, котосапиенс. Потому как мать на работе и не видела сего безобразия.
В квартире было душно и влажно. Над городом только что пролился дождь. А в комнате Айдара еще и пыльно от множества книг, стоящих на открытых стеллажах. В основном это были книги по истории, хотя к его роду деятельности все-таки больше подошли бы книги по физике и программированию.
Айдару безумно нравилась его работа. Тихая, интересная. Конечно, он не мог себе позволить отдыхать на Лазурном Берегу. И машины у него не имелось сроду. И одевался он лишь в то, что покупала мать. И еще много было всяких мелких и обидных вещей, постоянно напоминавших Айдару о его материальном положении. Но все это забывалось, когда Айдар думал о своей работе. Даже мать и его лучший друг Вадик не знали толком, над чем на самом деле он работал. Хотя, казалось бы, ответ лежал на поверхности. Достаточно было внимательно прочитать название его института. Но почему-то, такое сочетание слов как «Институт клиодинамики» не вызывало у окружающих желания узнать подробности. Мать лишь ворчала из-за того, что сын не порадует ее внуками и покладистой снохой.
Нет, пусть все-таки до поры до времени его работа для друзей и родни останется тайной. К тому же пока что и похвастаться особо нечем, и диссертация туго идет. Хотя тема так и просится для того, чтобы обкатать на ней последнюю версию программы клиосерфинга. Да и директор института, Магомед Магомедович, скорее всего не стал бы ругаться, узнав о том, что его ассистент Айдар Казаков совсем немножко злоупотребил служебным положением.
Небо за окном постепенно прояснилось. Кот залез на подоконник и с интересом глядел на голубей, прогуливающихся по перилам балкона. Айдар посмотрел на часы и начал собираться. Сегодня был особенный день – пробный запуск новой версии моделятора, что поставили вчера вечером. И новый таймлайн для первого прогона.
Магомедыч советовал тщательно подумать над вводимыми категориями данных, иначе опять получится «каша, мед, говно и пчелы». Как в тот раз, когда Айдар просчитывал таймлайн с переселением казанских татар в 1946 году в Монголию. Эту идею жарко обсуждали на интернет-форуме альтернативной истории. Поговаривали, что была такая идея фикс у Сталина. И всякий раз в финале таймлайна получалась какая-то ерунда: татары и монголы выступали походом и сокрушали Китай, а потом СССР. Почти как в старые добрые времена Темуджина. Весь институт ржал над результатами исследования.
Оказавшись в лаборатории, Айдар первым делом включил компьютерный комплекс и пошел ставить чайник. «Что же сегодня попробовать просчитать?» – думал он, наливая воду в старенький «Тефаль». Вернулся к рабочему столу и принялся пролистывать архивные записи на экране монитора.
«Пожалуй, все-таки надо реабилитироваться перед ребятами на таймлайне по татарской тематике. Итак, что мы имеем?.. Древние времена трогать не будем. Средневековье тоже пропустим. Семнадцатый век, восемнадцатый… девятнадцатый… – никаких интересных точек бифуркации. Двадцатый век… Вот оно! Обращение татарской интеллигенции в секретариат ЦК КПСС о предоставлении статуса союзной республики Татарской АССР…»
Айдар запустил программу сбора данных и через пару минут получил подробную справку. Татария могла впервые стать союзной республикой еще в 1922 году. Или в августе 1991 года… Татарская АССР подписывает Союзный договор, становится шестнадцатой союзной республикой и выходит в 1991-м из состава РСФСР. «Годится!» – Айдар запустил моделятор.