Ирина Лакина – Так нестерпимо хочется в Питер (страница 15)

— Свозить куда? — Алиса оставила в покое виноградную кисть и с нескрываемым восторгом посмотрела на него.

«Черт. Кто меня за язык тянул и что я такое тут несу!», — Роман злился на себя, понимая, что в нем в данную минуту воют разум и сердце.

— К родителям. Надо же тебя с ними познакомить. — Ему пришлось повторить свои слова, назад пути не было.

— Это неожиданно, услышать такие слова от мужчины, но мне очень приятно, — голос Алисы стал тихим и бархатным, но не мог до конца скрыть ее волнения, и Роман это чувствовал.

— А что тут неожиданного? Я не из тех мужчин, которые используют девушек. Я могу годами быть один, пока не встречу единственную и достойную.

Эти слова никак не вязались с той славой, которая окутала его персону в городке. И уж тем более они не вязались с его планами. Но отступать было поздно. Или признаться ей, что он не собирается проводить одинокие вечера в ожидании ее приезда и услышать звук захлопнувшейся за ее спиной двери, или продолжать перемешивать в своей речи настоящие эмоции с лживыми обещаниями.

— А как же твои многочисленные поклонницы, о которых мне прожужжали все уши? — Алиса была не так глупа и наивна, как он думал, и задавала прямые вопросы в ожидании прямых ответов, что в ее положении было весьма смело.

 — Наличие поклонниц не означает наличие отношений с ними, — улыбнулся он.

— Значит, через полгода?

— Да.

— Это же целых шесть месяцев, я умру от тоски по тебе.

— Не умрешь ради встречи! — он нежно посмотрел на нее и поманил рукой, — Иди сюда.

Девушка, словно кошка, сделав несколько крадущихся и плавных шагов, оказалась подле него.

— Я даже думать не хочу, как жить без тебя.

— И не думай.

Он положил руку ей на бедро и второй медленно начал притягивать к себе, не в силах больше бороться с волной желания. Он хотел ее. Немедленно. Всю без остатка.

— А как же «сегодня только платоническая любовь»? — с вопросом посмотрела Алиса в его глаза.

— Я сдержал слово. Вчера была только платоническая любовь. А сейчас уже одна минута как «завтра».

Он откинул с ее лица упавшую прядь, и на этот раз без тени сомнения впился поцелуем в ее алые губы.

Глава 16

Проснувшись от запаха жареной картошки с какими-то солениями, разносившемуся по этажу  и нещадно соблазнявшему пустой желудок, Роман мечтательно повел носом в поиске источника запаха.

Он не пытался шарить рукой по кровати, зная уже наверняка, что она ушла. Сам не понимая, как такое возможно, он отчетливо помнил ее гулкие шаги по кафельному полу коридора. Он спал, спал крепко и даже видел сон. И все же. Он слышал ее шаги. Такие шаги могли бы принадлежать кому угодно – и девушке, и парню, и вахтеру, и дежурному сантехнику. Они были тяжелые и громкие, словно кто-то убегал от погони, не стремясь выглядеть утонченным и изящным. Они были наверняка широкие, чтобы за короткий промежуток времени преодолеть как можно больше расстояния. И это была она.

Ей было больно. Очень больно, иначе она никогда не позволила бы себе таких шагов. Красивая молодая девушка так не ходит. Она кричала этими шагами ему «мне больно!», а он спал.

Сбросив с себя тонкое одеяло, он нехотя встал, потягиваясь, с кровати.

Проклятый запах картошки продолжал будоражить его аппетит. После шампанского очень хотелось пить. И есть. Бросив взгляд на стол, Роман обнаружил несколько уцелевших виноградин в вазе. Он с жадностью взял их и отправил в рот. Желудок благодарно заурчал.

Роман подошел к музыкальному центру и включил радио.  Слава Богу, звучала какая-то заводная песня. Он не вынес бы сейчас уныния и тоски, даже в музыке. Натягивая под ритмы песни любимые спортивные штаны, он решил, что не сможет пережить этого утра без вкуса жареной картошки.

Простая физиологическая потребность забила все остальные мысли в голове, чем он был несказанно рад. Невозможно было сейчас о ней думать. Как только в голове проносилась первая буква ее имени, предательским эхом в ушах начинали отзываться ее шаги, и становилось больно. Уже ему.

Захлопнув дверь комнаты, он направился на кухню. Оказалось, что кудесником, распространяющим запах по этажам, является Борис.

Ловко орудуя здоровой рукой над сковородкой, он был настолько поглощен процессом готовки, что не сразу заметил, как Роман вошел.

— Пахнет божественно! — Роман подошел поближе.

— О, Ромыч, доброе утро! Присоединяйся ко мне. Я один все не одолею. — Борис приветливо улыбнулся.

— Я, честно говоря, и пришел на запах. Если бы ты не предложил, я бы тебя убил и забрал добычу! — Роман улыбнулся, протягивая Борису руку для приветствия.

— Обойдемся без жертв! Садись, уже почти готово.

Роман накинулся на еду, словно голодный охотник после месяца в тайге.

Борис оказался идеальным напарником для завтрака в это утро. Ни произнеся ни слова за все двадцать минут трапезы, он словно чувствовал, что Роману сейчас не до светской беседы.

— Спасибо тебе, дружище, от души! Спас от голодной смерти в самом расцвете сил.  — Роман встал из-за стола и похлопал еще жующего друга по плечу.

— Угу! — Борис кивнул головой. — Хорошего дня!

— Тебе тоже! Руку береги!

Роман вышел в коридор, понимая, что теперь уже не удастся спрятаться за обыденностью, как за стеной.  Организм больше не требовал удовлетворения своих низменных потребностей, и в голове с новой силой стало вибрировать ее имя. Он достал из кармана телефон и набрал номер Макса.

— Привет! Я ждал твоего звонка! — Макс схватил трубку сразу. Роману даже показалось, что не было ни одного гудка.

— Привет! Какие планы?

— Да все такие же. Сегодня к обеду жду тебя в центре. Ресторан «Достоевский» знаешь?

— Ого! А чего это мы туда? — Роман удивленно повел бровью, представляя себе сумму в чеке за обед.

— Ты забыл что ли? Мы встречаемся сегодня с собственником помещения.

— А-а-а, точно! Макс, а платить кто будет?

— Кто-кто? Спонсор наш. Лизавета Батьковна.

— Ясно.

— И потом ничего не планируй. Мы идем к нотариусу, документы оформляем на фирму.

— Отлично. Мне сегодня нужно быть очень занятым. — Роман почувствовал, как что-то сильно кольнуло в области груди. Мимолетная боль напомнила о ней.

— Занятость мы тебе гарантируем. — Макс засмеялся в трубку. — Веселее, брат! Сегодня великий день!

— Да-да. — Роман сквозь зубы улыбнулся, почему-то не чувствуя себя счастливым.

— Жду тебя у выхода из метро в час.

— Я буду.

Роман положил трубку, но не успел спрятать телефон в карман. Он завибрировал у него в руке. Испугавшись ее звонка, он выронил его на кафельный пол. Трубка с глухим звуком ударилась о плитку и рассыпалась на детали.

Роман смахнул со лба непослушную челку и начал собирать телефон по кусочкам. Сначала выпавшая сим-карта, затем аккумулятор, затем корпус.

Через минуту экран телефона уже светился привычным неоном, оповещая о новом сообщении. «Просто хотела напомнить тебе, что мой поезд в 11.00». Отправитель — Алиса.

Роман зажмурился, мысленно проклиная себя за то, что не отключил проклятый  аппарат  с утра.

Теперь он уже точно не представлял, как заставить замолчать сердце и совесть.

Он еще несколько секунд вглядывался в экран, затем решительно вновь разобрал телефон на составные части и спрятал в самом глубоком кармане кожаной куртки.

До встречи с Максом еще было более двух часов, и Роман решил снять напряжение в бассейне.

Через 10 минут, бросив на лавку в мужской раздевалке свою верхнюю одежду и надеясь в глубине души, что какой-нибудь вороватый студент воспользуется его оплошностью и вытащит чертову трубку из кармана, освободив его совесть и мысли от оков этой девушки, Роман в одних плавках зашел в зал с бассейном. Как оказалось, в это время проходила тренировка женской студенческой сборной.

 Десять подтянутых, словно вылепленных умелым скульптором, женских тел будоражили прозрачную воду. Девушки по очереди совершали стометровые заплывы.

Роман почувствовал на себе десяток пронзительных взглядов, от которых еще несколько дней назад у него побежали бы мурашки и которые стали бы для него сигналом к действию. Но сегодня с ним ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Ни один нерв в его теле не дернулся при виде идеальных и полуобнаженных красоток.

Роман со злостью сжал кулаки и резко прыгнул в воду. Остудив эмоции в хлорированной воде,  он быстро покинул зал.

Проклятый телефон в разобранном виде все еще дожидался своего хозяина в кармане куртки.