Ирина Лакина – Ледяное сердце короля (страница 29)

— Все это как-то очень плохо согласуется с бумажкой, что лежит у меня в кейсе. Зачем тебе понадобился этот фиктивный брак?

Вася сделала глубокий вдох, потом схватила из подстаканника наполовину опустошенную бутылку воды и залпом осушила ее. Нужно было сказать. Выплеснуть, наконец, эту боль из себя, поделиться ею, облегчить душу, но каждое слово, точно нож, резало по живому.

— Человек, за которого я вышла замуж, спас мне жизнь. А спустя некоторое время мне пришлось спасать его. Точнее его дочь, которую хотели поместить в детский дом.

У Кирилла брови поползли вверх. От удивления он даже слегка приоткрыл рот, а затем, разволновавшись, ослабил ворот рубашки.

— И при каких обстоятельствах все это произошло?

— Меня чуть не изнасиловали, — ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. — Он спас меня, но получил сильный удар от одного из них…., — Вася запнулась, не зная, как назвать тех животных, что едва не лишили ее чести, — его ударили стулом по голове.

Голованов умолк. Он переменился в лице, побледнел, а по вискам выступили капельки пота. Стало ясно, что он тоже не на шутку занервничал.

— Андрей спас меня, но погубил свою жизнь, — продолжила Вася, набравшись смелости и почувствовав, что ее слова попадают в цель и Кирилл смягчается. — Из-за травмы у него началось расстройство психики. Его лишили родительских прав, а у него осталась дочка, Наташа. Чтобы ее не отправили в детский дом….

— Ты вышла за него замуж, — перебил ее Голованов.

— Именно, — с облегчением выдохнула Вася.

Казалось, с ее плеч упал огромный груз. Как будто все мышцы в одну секунду расслабились, налились жизненной силой, помолодели. Да и в душе стало легче. Она даже позволила себе улыбку.

— Фух, — вырвалось у нее. — Ты не представляешь, как мне теперь стало легко! Я столько лет ношу это в себе…

От переживаний она не знала, куда деть руки, которые никак не могли найти себе места на ее коленях.

— Я хочу увидеть его, — сдался Голованов. — Я должен быть уверен. Тимур мне как брат. Ближе, чем брат.

— Понимаю, — кивнула Вася. — Поехали, я покажу дорогу.

— Хорошо, — Кирилл завел мотор. — Но ты должна все рассказать. Сама. Не вынуждай меня делать это.

Вася посмотрела ему в глаза, прочитав в них решительность и непоколебимость. Можно было не сомневаться. Если она сама не признается во всем Королеву, это сделает ее босс.

— Знаю, — ответила она.

Глава 23

Голованов припарковал машину прямо возле ворот диспансера. Вася покопалась в сумочке и достала паспорт.

— Так просто туда не войдешь, — она выдавила из себя улыбку.

— Но я должен войти, должен убедиться, — возразил Кирилл.

— Хорошо, — Вася открыла дверку и вышла на улицу, вбирая полной грудью свежий запах хвойных деревьев, что были высажены вдоль забора.

— Идем? — он окликнул ее уже у проходной.

— Идем.

Вася догнала его и решительно открыла дверь, улыбнувшись охраннику.

— Добрый день, Семен Игоревич, — за столько лет она уже успела перезнакомиться со всем персоналом лечебницы, знала всех по именам.

— Васенька, здравствуй, — тепло ответил мужчина. — Давненько не заходила. Или случилось что? — он смерил подозрительным взглядом Голованова.

— Случилось, — честно ответила девушка. — У меня произошел конфликт с одной из клиенток клуба, мы немного….э-м-м-м, — девушка замялась, не зная, что сказать.

— Подрались, — пришел ей на выручку Кирилл. — Они подрались. И теперь на Василису заведено уголовное дело.

— Батюшки! — закачал головой Семен Игоревич.

— Это мой адвокат, Кирилл Михайлович, — Вася кивнула в сторону Голованова, — для линии защиты ему нужны показания моего супруга и кое-какие документы из его истории болезни. Кирилл Михайлович собирает данные для характеристики на меня, — соврала девушка, чувствуя, как краснеют мочки ушей.

Она поспешила спрятать глаза, чтобы не выдать себя. Врать она совсем не умела. Ее спасло то, что охранник с нескрываемым интересом рассматривал Голованова и не обратил внимания на мучительное выражение ее лица.

— М-да, — он цокнул языком. — Ты же знаешь, надо разрешение главврача. И я не уверен, что твой сегодня в здравом уме. Какие уж тут с него показания?

— Знаю, Семен Игоревич, но хотя бы выписки возьмем…, — девушка запнулась, вытолкать изо рта очередную ложь никак не получалось и Кирилл вновь пришел на помощь.

— Суд уже завтра, — сказал он настолько официально и серьезно, что охранник невольно вытянулся по струнке, словно оказался на армейском плацу перед генералом.

Вася в душе поразилась, насколько авторитетным может быть ее добродушный с виду босс. Видимо, профессия обязывала.

— Хорошо, — сжалился мужчина, — запишем, что ли, твоего адвоката в родственники. Только недолго! А то мне влетит! Паспорта давайте.

Он пригрозил девушке пальцем, но она видела, что в душе он искренне жалеет ее.

— Спасибо, — Вася не удержалась и нагнулась через стол, чтобы чмокнуть мужчину в щеку. — Семен Игоревич, большое спасибо!

Охранник засмущался, принявшись подкручивать ус, но улыбки сдержать не смог.

— Хорошая она, — сказал он уже Кириллу, возвращая документы. — Не знаю уж, что ей сделала та дамочка, но Вася никогда запросто так не разозлится. Наверное, она ее очень обидела. Васенька на самом деле золотая девушка. Это вы тоже можете присовокупить к характеристике. Я под каждым словом подписываюсь.

— Хорошо, — улыбнулся Кирилл. — Идем, — сказал он уже Василисе, подхватывая ее под локоть.

На территории было многолюдно. Девушка посмотрела на часы.

— Время прогулки.

— Отлично. Значит, он наверняка где-то на улице, не придется объясняться с медперсоналом внутри.

Заприметив знакомую санитарку, Василиса приветливо помахала ей рукой. Та узнала Василису и, усадив на лавочку, пациента, направилась к ней навстречу. Женщина с нескрываемым любопытством рассматривала Голованова, почти так же, как и Семен Игоревич. Очевидно, появление Василисы в компании с молодым и привлекательным мужчиной вызывало в их голове вопросы.

— Вася? — обратилась к ней санитарка, когда расстояние между ними позволило это сделать. — А твой сегодня буйный. Как бы ты, деточка, не зря проматалась туда-сюда.

— Здравствуйте, Лариса Сергеевна. Совсем буйный? Или есть проблески сознания?

— Проблески есть, но на прогулку пришлось надеть смирительную рубашку. Опять галлюцинации.

— А где он? — Вася начала вертеть головой по сторонам, разыскивая глазами Андрея.

— А вон там, на дальней лавочке, — женщина рукой указала направление. — Ему успокоительное вкололи, притих пока. Сидит и бубнит что-то себе под нос.

— Хорошо, спасибо большое, — Вася дернула Кирилла за руку, увлекая его за собой.

— А с тобой-то кто? — Бросила ей вслед Лариса Сергеевна. — Разрешение есть от главврача?

— Есть, — не оборачиваясь, ответила девушка.

Они прошли мимо заброшенного фонтана, бортики которого покрылись мхом, а сам он зарос травой, затем свернули на тенистую дубовую аллею, оказавшись в итоге в укромном уголке больничного парка. Меж двух деревянных беседок приютились две широкие кованые лавочки, на одной из которых и сидел Андрей.

Сердце Васи сжалось от жалости при виде супруга. Лицо его покрыла недельная щетина, волосы cпутались, паклями свисая по сторонам. Связанный, он согнулся почти до колен и сидел, покачиваясь вперед и назад, как китайский болванчик. Рядом с ним стоял санитар — крепкого телосложения мужчина, который с равнодушным видом уставился куда-то вдаль, не сразу приметив гостей.

— Это он? — спросил Кирилл.

— Да, — Вася кивнула. — Я попробую к нему подойти, может быть, он меня узнает. Но тебе лучше оставаться здесь. Неизвестно, какая у него будет реакция на твое появление. Главное, не навредить ему. Я и так испортила ему жизнь, превратила ее в ад…

На глаза навернулись слезы, и Вася отвернулась, чтобы Кирилл не видел ее такой, но он все понял без слов. Мужчина осторожно положил руку ей на плечо.

— Это ни в коем случае не твоя вина, — заговорил Голованов. — Не вздумай себя винить. Если кто и испортил ему жизнь, так это те ублюдки. О них ты мне потом поподробнее расскажешь. Я это так оставлять не намерен.

Вася глубоко вздохнула и решительно направилась к лавочке, морально приготовившись к самому страшному — такое бывало редко, но когда Андрей терял над разумом контроль, то мог измениться до неузнаваемости. В такие моменты он выливал на ее всю злость, всю обиду на белый свет, что скопились у него в душе. Вася же просто слушала, терпела, не возражая и не оправдываясь. Она знала, как сильно он прав.

— Андрей, — тихонько позвала она его, подойдя к лавочке. — Привет.

— А? Что? — мужчина встрепенулся, резко повернул в ее сторону голову и уставился на девушку остекленевшими от лекарства глазами. — Это ты? — он сощурился, рассматривая Васю, словно искал на ней узоры.

— Я, — она кивнула и присела рядом на краешек скамьи. — Как ты?