Ирина Лакина – Арабские сны (страница 4)
Я не сразу уловила смысл ее слов про «наложницу» и «падишаха», но когда шестеренки в моей голове вновь закрутились с бешеной скоростью, передавая смысловые сигналы в мозг, я как ужаленная подскочила с места и уставилась на эту странную парочку.
– Меня похитили?! Сколько вы заплатили этому Ахмеду? Сто тысяч долларов? Двести?
– Масуд-ага, растолкуй этой несчастной, как нужно разговаривать с хазнедар!
Я знать не знала, что еще за «хазнедар» такая, но судя по тону, которым это было сказано, должность была руководящая и весьма уважаемая.
– Хатун, сядь, успокойся, – елейным голосом заговорил мужчина. – Не будь дурочкой, слушай хазнедар, усердно учись, старайся, и, возможно, когда-нибудь, иншааллах! – в этом месте он театрально воздел глаза к потолку и поднял вверх указательный палец, – тебя позовет в свои покои сам шахиншах Джахан Великолепный, правитель Ирана и Омана, падишах Аравии и Персии, второй шах династии Сефевидов, да продлит Аллах его годы!
Мои брови медленно ползли вверх. На несколько секунд я даже потеряла дар речи. Какой еще шахиншах? Какие Сефивиды? Какой Иран, Оман и Аравия? Что за чертовщина?!
– Но ведь я в Абу-Даби! Прилетела сюда утром на самолете! – я испуганно моргала ресницами и переводила взгляд с Наргес Хатун на Масуд-агу и обратно. Услышанное никак не укладывалось у меня в голове.
– Вот же смешная джарийе! Наргес Хатун, ты только послушай, что она говорит – прилетела сюда утром на каком-то самолете! – Мужчина обхватил себя за живот и принялся хохотать как сумасшедший, постепенно заражая своим смехом строгую начальницу. – Что это еще за птица такая – самолет? Скажи-ка мне, хатун, сколько перьев ты у нее повыдирала, пока вы летели?
Я ровным счетом ничего не понимала. Смех грузной дамы и ее прислужника заполнил собой все пространство.
– А она веселая, может приглянуться падишаху! – ответила ему Наргес Хатун, заливаясь смехом и едва сдерживая слезы. – Веди ее в хамам. Пусть ее там лекарша осмотрит да вымоет как следует. А то пока кроме зеленых глаз ничего и разглядеть невозможно. Пылью заросла, как ковер в чулане!
Масуд-ага подхватил меня под локоть и потащил к выходу, продолжая хохотать и причитать:
– Прилетела она, на самолете. Вот же придумает, глупая хатун.
Я еще раз обернулась и бросила на хохочущую женщину недоумевающий взгляд.
– Что вы сделали с моей подругой? Где Лера?
Но на мои возгласы никто уже не обращал внимания. Ответом мне были все те же причитания Масудаги да приглушенный грубый смех хазнедар за тяжелой дверью.
Глава 6
Я стояла в стройном ряду молоденьких девушек. Только, в отличие от меня, они не вертели недоуменно головой по сторонам, а спокойно шептались друг с другом, периодически хихикая и бросая неоднозначные взгляды на гаремных евнухов, охраняющих вход в зал, в котором мы находились.
Меня привели сюда после бани и унизительной процедуры осмотра лекаршей – молчаливой женщины в полосатом халате и шароварах, – которая сперва заставила меня открыть рот и внимательно рассматривала зубы, словно я была арабским скакуном на продажу, потом долго и больно мяла мне грудь, а в конце заставила усесться на мраморную лавку и раздвинуть ноги. Этот момент нашей встречи мне хочется забыть как можно скорее – она больно ширнула своим указательным пальцем мне между ног, прокрутила его внутри несколько раз, а потом укоризненно покачала головой.
А что она хотела? Чтобы молодая и привлекательная, да еще и девственница? Мало того, что похитили, притащили в гарем какого-то богатенького эмира, возомнившего себя персидским шейхом, так еще и девственницу им подавай! Лучше смотреть надо было, когда выбирали жертву!
Потом эта особа, не произнеся ни слова, достала из кармана какую-то стеклянную баночку с зеленой мазью, обмакнула в нее все тот же указательный палец и погрузила его в мою вагину. В тот момент я думала, что превращаюсь в дракона и могу взлететь, попутно выпуская языки пламени из того самого места. Внутри все горело и пылало, словно эта ужасная мазь была сделана из смеси черного и красного перца.
Спустя час ощущения были немногим лучше. Мышцы ныли и пульсировали, их как-будто кто-то растягивал, привязав с двух сторон по гирьке.
– А вас тоже похитили? – я наклонилась к соседке справа и с видом заговорщика прошептала ей свой вопрос на ухо.
– Продали. Пираты, – равнодушно ответила мне русоволосая девушка, похожая на гречанку.
– У нас что, еще не искоренили рабство и торговлю людьми? – У меня от удивления открылся рот. – Я, конечно, смотрю новости и периодически слышу, что людей воруют и требуют выкуп, но вот чтобы так – массово, – вижу впервые. Еще и пираты. Из Сомали?
– Ты с луны, что ли, свалилась? – с усмешкой ответила мне гречанка. – Никогда это не искоренят, пока есть гарем османского султана и персидского шаха. И какое такое Сомали? Где это? – девушка вопросительно уставилась на меня.
Опять какой-то султан и шах. Что за бред?! Последний султан Османской империи умер еще в начале двадцатого века. А на месте Персии давным-давно Иран, Эмираты и прочие вновь образованные государства. К тому же как можно не знать сомалийских пиратов? У нее телевизора, что ли, нет?
– И сколько же за вас заплатили? Сколько тысяч долларов стоит нынче человеческая жизнь?
– Вот ты странная! – девушка смерила меня недоуменным взглядом и цокнула языком. – Какие еще доллары? За меня капитану заплатили десять серебряных дирхамов!
Она произнесла эту сумму с гордо поднятой головой, как будто говоря мне: – Смотри, какие деньжищи за меня отвалили! Я ценное приобретение!
Голова шла кругом. Султаны, шахи, дирхамы. А еще и странная деревянная мебель, одежда прямиком со съемок исторического сериала, факелы на стенах вместо электрических лампочек. Куда меня привез этот проклятый Ахмед? И где он сам? И где Лерка?
Вопросы в моей голове возникали быстрее, чем я находила на них ответы.
– Эй, вы, двое! – высокая темноволосая девушка в бордовой рубахе и золотых шароварах, с тюбетейкой на голове, бросила на нас сердитый взгляд. – Вам кто разрешал шушукаться? Рты на замок!
– Я Элена, с Крита, – сквозь зубы прошептала моя собеседница, слегка наклонив в мою сторону голову. – А эта змея – Зейнаб-калфа, помощница хазнедар. С ней лучше не спорить. Чуть что не так – сразу отправляет на фалаку.
Дрожь прокатилась по моему телу при упоминании этой средневековой гаремной пытки. Куда же я попала, если здесь все еще наказывают ударами палок на фалаке?!
Неожиданно в зал, где мы находились, уже знакомый мне Масуд-ага за волосы втащил брыкающуюся и кричащую девушку. На бедняжке была надета такая же светлая льняная рубаха, как и на всех нас, только порванная в нескольких местах. Черные волосы закрывали ее лицо. Но вот голос показался мне до боли знакомым.
– Иди, несчастная! Хазнедар так просто это не оставит! Ты сама себе подписала смертный приговор! О аллах! – приговаривал Масуд-ага, толкая ее вперед до тех пор, пока она не встала последней в нашем ряду. – Сама себя лишаешь счастливого шанса оказаться в покоях повелителя! Сгниешь в старом дворце, вычищая чаны да кастрюли! Шайтан тебя подери, несносная девчонка.
– Да пошел ты, кастрат! – огрызнулась девушка и смачно сплюнула на пол.
Сердце в моей груди замерло, едва я услышала родной голос подруги. Это была Лера, сомнений больше не осталось. Она убрала с лица волосы и горделиво задрала подбородок.
– Ай-ай, да откусит шакал твой грязный язык! Бесстыжая! – Масуд-ага покачал головой и пригрозил ей пальцем.
– Лерка! – Я слегка наклонилась, чтобы меня было видно, и посмотрела в ее сторону.
Лицо подруги сначала напряглось, а потом она обернулась ко мне, расплываясь в широкой улыбке.
– Лекси!
– Я что, плохо объяснила?! – Ко мне подошла та самая Зейнаб-калфа и больно схватила за запястье. – Двадцать ударов палками на фалаке! – гаркнула она на весь зал, так что эхо ее гнусавого голоса разнеслось до потолка.
– Ах ты курица! – закричала Лерка и сделала в мою сторону несколько шагов.
Еще бы чуть-чуть, и эта злобная стерва точно отправила бы нас на фалаку, но в этот момент деревянные двери распахнулись, и в зал вошла Наргес Хатун. Лерка поспешила встать на место.
Хазнедар несла себя, словно драгоценность. Горделиво ступая, держа голову высоко и ровно, эта важная особа смотрела куда-то перед собой, словно не замечая нашего присутствия. Наряд из дорогой ткани шелестел при каждом шаге, а вышитая драгоценными нитями и жемчугом тюбетейка добавляла ей пару сантиметров роста, делая ее еще более важной и статной.
Она остановилась в центре комнаты и окинула нас быстрым цепким взглядом. Затем подошла к последней в ряду девушке слева от меня. Взяв ее за подбородок и бросив оценивающий взгляд на ее лицо, она слегка толкнула девушку в плечо, так что та была вынуждена сделать шаг назад. Вторую девушку постигла та же участь. Возле третьей Наргес Хатун задержалась и кивнула Масуд-аге. Тот взял девушку за локоть и отвел в сторонку. Очередь дошла до меня.
Строгая начальница гарема больно схватила меня за подбородок двумя пальцами, затем опустила взгляд на вздымающуюся под тканью рубахи пышную грудь, потом посмотрела мне прямо в глаза и, поразмыслив пару секунд, толкнула меня в плечо. Что это означало, я еще не поняла. Очевидно, она отбирала девушек. Но для чего? Или для кого? И что мне теперь делать – радоваться, что меня для «этого» не выбрали, или горевать, что не попала в число избранных?