Ирина Кулаковская – Академия в тайне (СИ) (страница 4)
— Ну чего ты застыла столбом? Мне надо ехать еще на один вызов, так что поторопись, — вернул меня в реальность Илья и я отбросила все свои предположения до удобного случая.
— Не отвлекай, если не грезишь о моем кулаке по твоей наглой моське! И тебя ждет серьезный разговор со мной. — воинственно начала я. Вот, казалось бы, работала себе тихонько, никому не мешала, но чаша терпения все-таки переполнилась. К ответу наглеца! — И ты точно не отвертишься! Что ты наплел Викторовичу? Признавайся!
— Только после твоих выходных, — улыбнулся он и ретировался, пока я пыталась набрать в легкие побольше воздуха, чтобы не задохнуться от праведного возмущения. Нет, ну только посмотрите на этого гада!
Двое санитаров так и остались стоять возле трупа, как каменные изваяния. Видимо, таким свое начальство им видеть еще не доводилось. Вся правда заключалась в том, что если бы мы постоянно находились в состоянии скорби и профессионального напряжения, не имея возможности скинуть его, то нам пришлось бы туго и ряды наши постоянно редели бы. Вот и приходится 'юморить' и заигрывать, чтобы волком не завыть. Хотя нагоняй за донос майору Илья все равно получит, просто всему свое время. Мстительность — одна из моих самых ярких черт.
Когда эмоции немного поутихли, а мысли вновь вернулись в рабочее состояние, я полностью смогла сосредоточиться на деле и приступить к осмотру, ведь именно для этого меня сюда и вызвали. Комната потерпевшей выглядела довольно просто: огромная кровать с коваными спинками, небольшой шкаф-купе с зеркалами, на которых были выгравированы бабочки и столик, на котором в культурном беспорядке уместились и бижутерия, и ноутбук, и флаконы духов. Сама же девушка находилась на полу около кровати. На ней был одет пеньюар алого цвета и такая же повязка на голове. Следы явственного связывания на руках и ногах, но они не были недавними и скорее всего относились к ее профессии, кожа несмотря на трупные пятна выглядела ухоженной. На вид ей было не больше двадцати лет, высокая, худая, с роскошными каштановыми волосами, которые обрамляли почти кукольное личико, полные губы, миндалевидные глаза — эта девушка при жизни выглядела очень привлекательно, жаль, что она выбрала себе такой не легкий жизненный путь. Я подошла ближе и нагнулась практически к ней вплотную. Запах от нее исходил скорее сладкий, чем неприятный, значит умерла относительно недавно или в ее теле присутствует яд. Вот только какой? Надо будет Илью, точнее Илью Павловича, попросить взять расширенную токсикологию. Хотя если работал профессионал, то ничего интересного анализ не покажет. Я еще раз оглядела комнату и пришла к выводу, что ничего не было взято, все вещи лежали вполне уместно и беспорядка, который встречается при ограблении, не наблюдалась. Значит наживу можно откинут смело, как версию убийства. Нет, мне кажется, тут что-то личное, ведь то, как она встретила смерть и во что была одета не оставляет сомнений, что убийцу она знала и как минимум не стеснялась его или ее. Борозда от удушения проходила через ее шею и тянулась к ушам. Вероятно, удушение было внезапным, убийца стоял у нее за спиной. Учитывая, что борозда толстая и неровная, можно предположить, что в качестве орудия использовался подручным материал. Я оглядела комнату еще раз и наткнулась на пояс от ее халата, который небрежно висел на спинке стула. Поспешила подойти ближе и рассмотреть ценную находку. Так и есть, пояс несомненно и есть орудие преступления. Весь помятый, да еще и следы макияжа на нем. Выйдя из комнаты, подозвала Марину и Эдика, чтобы они запечатали орудие преступления и сфотографировали для отчета, а после лично подписала пакет. Быть может нам повезет, и мы сможем найти ДНК убийцы. Затем вернулась к телу и продолжила свой осмотр. Для этого мне пришлось практически носом дотрагиваться до тела, чтобы разглядеть следы инъекций, так как слизистая рта оставалась без признаков повреждений. Но никаких следов сопротивления или уколов мною замечено не было, хотя постоянно отвлекалась на слишком громкое сопение одного из санитаров и вполне могла пропустить что-то важное. В конце концов, я не выдержала и спросила прямо:
— Вас что-то не устраивает? Знаете ли тяжело работать, когда в комнате постоянно ветер дует. Ваше времяпрепровождение здесь, рядом со мной, прямо пропорционально времени, которое я затрачу на осмотр. — припечатала я. Не потерплю неуместного поведения в моем присутствии, у меня на деле!
— Просто вы так близко к трупу, что практически обнимаете ее, а это несколько нервирует, знаете ли. — отозвался тот самый недовольный и я посмотрела на него с некоторым недоумением. Нет, это он серьезно? Судя по выражению лица, да! Вот идиот!
— А что по-вашему я должна делать? Зайти в комнату, сказать, что с проститутками не работаю и уйти, гордо вскинув голову? Она — жертва, и тот, кто сделал с ней это заслуживает суда, а моя задача ему встречу с судом обеспечить! Плюс ко всему тело всегда отвечает на вопросы и глупых вопросов не задает! Я понятно объяснила? — нахмурившись, проговорила я. Еще не хватало, чтобы меня всякий санитар уму-разуму учил! Правда, затем поспешила сбавить обороты, так как было видно, что санитар не со зла. Ух, этот Илья со своими доносами! — Вы можете просто дышать нормально и дать мне немного времени?
— Конечно. — отозвался второй и незаметно толкнул локтем в бок другого. — Мы будем ждать, сколько понадобиться.
— Тогда можете тело забирать. С осмотром я закончила. Все остальное на совести вашего начальника. — разрешила я и подошла к окну. Все равно в таком состоянии глупо держать бедняжку еще хоть сколько, ей и так сегодня крепко досталось.
Головная боль усилилась, а этот сладкий, почти мускусный запах покойника только усиливал пульсацию в висках. Теперь к мигрени еще примешалась и тошнота. Просто замечательно день начала. Наорать на персонал? Да, конечно. Пререкаться с начальством? А как же? Переступать себя, чтобы относиться к покойной как материалу для исследования? К сожалению, да. Я поспешила открыть окно настежь и вдохнула горячий воздух полной грудью. Простояв у раскрытого окна какое-то время, я все не могла отпустить ситуацию с этой девочкой. Что-то мне не нравилось, и пока еще не знала что именно. Вроде все просто до безобразия и убийство скорее бытовое, но что-то тут было не так.
Эта квартира являлась ее убежищем, где она могла быть самой собой без прикрас. Здесь нет ни намека на постоянное присутствие мужчины, да и она сама выглядела умиротворенно, даже в последнюю минуту. Мне необходимо было найти ее второй дом, чтобы узнать лучше, а быть может и разузнать что-нибудь про ее окружение. С этими мыслями я отошла от окна и улеглась на кровать, где она встретила свою смерть, вперив свой взгляд в потолок. Если она была здесь, то как убийца вошел к ней в дом? У него были ключи или она просто позабыла запереть дверь в квартиру? И самый главный вопрос: к кому именно он приходил? К жрице любви или к обычной девушке с далекого города? Эта смерть не была последствием чьих-то эмоций и чувств, здесь нет борьбы, ножевых ранений, ударов в лицо. Так что, пожалуй, версию с парнем я бы тоже не стала рассматривать пристально. Скорее всего надо было искать в ее второй жизни недруга или завистника, в чьи планы жизнь этой куколки не входила. Вот что интересно, она доверяла убийце, потому что не побоялась повернутся к нему спиной, плюс никакого сопротивления оказано не было. И этот запах. Сладкий, приторный, похож на выжимку растительного происхождения. Винтики у меня в голове судорожно заскрипели, и я вскочила с кровати, озаренная предположением.
— Викторович! Сюда иди на минутку. — привычным тоном позвала я своего начальника, а сама начала мерять комнату шагами. Сейчас главное не потерять предположение, кроткое воспоминание со времен университета.
— Что случилось? — вбежал в комнату Викторович и тут же удивился моему настроению. Нет, он видел меня всякой, все же не один 'висяк' расследовали вместе, но такие озарения со мной происходили не часто. Я не спешила рассказывать ему свои предположения, хотелось посмаковать его недоумение и, чего уж тут скрывать, хотела заинтриговать, вызвать профессиональный интерес. — Рассказывай, только медленно. Ты что-то нашла?
— Помнишь за последний год в нашем районе были найдены три проститутки, которые якобы умерли от паралича дыхательных путей?
— Ну, помню и что? Эта жертва была задушена, ты же сама видела следы удавки на ее шее. — с некоторым недоумением ответил он, но все же не торопил меня, давая возможность высказаться.
— Правильно. Но была одна маленькая особенность, которой я поначалу не придавала никакого значения. — подталкивала в нужном направлении Викторовича. Тот принюхался и удивленно перевел взгляд на меня.
— Запах? — удивился сам своей догадке майор.
— Именно! — торжествующе воскликнула я, радуясь такой проницательности Викторовича. — От них пахло точно также, как и от нашей сегодняшней жертвы. И я вспомнила, один интересный факт, когда изучала яды у себя в университете.
— Давай говори скорее. — поторопил меня начальник, он что-то быстро помечал ручкой у себя в блокноте.
— Яд растительного происхождения, который вызывает полный паралич мышц и блокирует деятельность дыхательных путей. Произрастает в Южной Америке. Единственным следом можно считать сладкий аромат травы, входящей в состав этого яда.