Ирина Краснова – Сказки белой вороны (страница 2)

Я представляю, как нелепые, пустые, тяжёлые паузы можно заполнить этим ритуалом. Не спеша, а быть может наоборот, нервно, со множеством лишних движений, достаю сигареты и зажигалку, демонстрируя вкус и полное поглощение этим. Если бы я курила, у меня бы были длинные дорогие сигареты и эксклюзивная зажигалка. Подношу сигарету к губам. Освещаю лицо огоньком. Почти свеча, почти интим. Говорят, что это успокаивает нервы, даёт время подумать, но это всего лишь маска. Это игра в «замирание», попытка почувствовать себя выше ситуации, быть вне её, посмотреть со стороны.

Прищурив глаза, смотрю куда-то вдаль и держу паузу. Очень медленно выпускаю дым и окутываю себя облаком загадочности. Небрежно стряхивая пепел, можно произнести: «Ну и…», если кто-то рядом, но это большой роли не играет. Это «Ну и…» и так парит в воздухе. Это будет продолжаться ровно столько, насколько хватит сигареты.

И если за окном идёт снег хлопьями, а под конусами света фонарей спешат редкие прохожие… можно и нужно слушать в тишине, в паузе, в дымке, момент и абсурд происходящего. Можно. Но я не курю. Быть может, поэтому мне не хватает времени, чтобы остановится и осмотреться. Я пью кофе и смотрю в окно.

По сюжету ко мне сейчас должен подсесть мужчинка средних лет, незаурядной внешности. Ведь в книгах, а в прочем и в жизни, именно в кафе, к красивым и одиноким девушкам подсаживаются и начинают разговор.

А я сейчас красива и если кто-то с этим не согласен, я пронзю его таким взглядом, что слова свои он заберет назад ещё и извинится. А на счёт «одинока». Почему-то считается, что если на соседнем стуле сейчас не присутствует мужчина – женщина одинока. Хотя, как мне кажется, состояние одиночества выдают только глаза. Но мои сейчас этого сделать не могут – они наблюдают за голубями. И так, если бы ко мне сейчас всё же подсели… Сначала он, конечно, просто возникнет и спросит:

– У вас свободно?

Я кивну. Он начнет усаживаться. И вот ему уже удобно. Я оторву свой взгляд от окна и томно направлю его, на того, кто рядом. Он уже виновато улыбается и делает глоток своего кофе. Тут я нарушу паузу:

– Я слушаю…

– Кого? – он напрягает слух и оглядывается по сторонам.

– Я Вас слушаю. Вся во внимании. Вокруг полно свободных мест, а Вы ко мне подсели. Наверное, хотите о чем-то поговорить? Кстати, меня зовут…

– Давайте без имён. Как будто мы уже знакомы. – Он включается в игру со своими правилами.

– Хорошо, тогда я на правах знакомой интересуюсь, а почему, по какому поводу мы сидим напротив друг друга и ведем этот разговор?

Возможно, мне доверится история про тяжёлую жизнь, про жену, работу, друга, собаку – не важно. Я буду вставлять «надо же», «бывает же», «вот с…», «ну что же»…

Последние глотки кофе будут неприятно прохладными.

Голуби за окном улетят – проедет снегоуборочная машина.

А тот, кто сидит напротив, будет искать в глазах моих сочувствия и сострадания, мысленно прокручивая варианты продолжения. Но его не будет. У меня билет. Я подзову официанта, расплачусь и удалюсь.

– Свободно?

Стоп. Пауза. Вызов в реальность? О, нет! Не надо. Не хочу. Уйдите. Вы мне помешали!

– Что? – выдаю своё коронное «что», после которого обычно больше вопросов не задают. Но…

– Место рядом свободно?

– Я не хочу показаться грубиянкой, но вокруг полно свободных…

Меня не слыша, усаживается рядом, делает глоток своего напитка и со взглядом, заставляющим чувствовать себя беззащитной, произносит:

– Да, к тому, что вы очаровательны, одиноки, вы (называет меня по имени!) ещё и милая хамочка – последнее говорится почти шепотом…

Я смотрю в окно. Где мои голуби?

Улетели. Машина снегоуборочная уже проехала. Стоп. Ещё раз. Один. Два. Три…

– Не расстраивайся так. Я не буду рассказывать о жене и собаке, – у меня их просто нет.

Неужели я думала так громко? Крылья? Рожки? Что у него есть?

– Вы могли бы…

– Замолчать? Нет, не могу. И о продолжении думать тоже не не могу. Я знаю. Знаю, что в сумочке билет и через пару часов вы покинете этот город…

– Так я считаю до трёх и вы исчезаете! – у меня совершенно нет желания общаться с сумасшедшим ясновидящим, от них трудно отделаться. Не первый такой на моём пути.

Я беру рюкзак, он на месте. Откуда он знает обо мне уже кажется, почти всё? Его глаза смеются, но я боюсь его и поднимаюсь…

– Во-первых, не так просто от меня отделаться, в этом вы ещё убедитесь. Во-вторых, не стоило тогда с таким отрешённым видом рассматривать голубей. В-третьих, выставляя свои иголки на показ, рискуете спугнуть хорошего человека, между прочим.

Человека? Это он, конечно, себя имеет ввиду. Да уж. Бред. Ухожу. Убегаю я.

До поезда и вправду два часа. Иду по скверу, думая: «Какой странный тип и откуда он взялся со своими знаниями?» Хожу кругами вокруг и около вокзала. Как похожи эти привокзальные районы, с налётом неблагополучия, пронизанные неуютом и суетой. Калейдоскоп лиц. Наконец, объявляют посадку. Иду на платформу. В киоске, что бы как-то оправдаться перед своим желудком, за то, что он бедненький на мусс рассчитывал, а я убежала, покупаю «Клюкву в сахаре». Захожу в вагон.

– Вы маньяк или как?

– А вот и Вы, моя милая… Добро пожаловать, располагайтесь! Тут свободно.

Ага, счаз, свободно! Куплено, оплачено мною четыре часа назад в кассе. Я плюхаюсь и отгораживаюсь от своего попутчика газетой…

– Да не бойтесь же меня. Всё очень просто объясняется. В кассе я за Вами стоял. Поэтому и билет и имя видел. А в кафе, да, случайно заметил. Вы такая загадочная сидели. Вот я и решил подшутить. Знаешь, – (Да что ж это такое? Он постоянно путается в «ты» и «Вы». Не буду ему помогать, пусть сам определится) – у меня есть знакомая… – Будет история о свежайшей любви? Но, он продолжает в другом ключе. – Ей бы эта история очень понравилась. Однажды…

У него нет жены и собаки, но у него есть он, а если мужчина начинает говорить о себе – это надолго. Но что это? Уже интересно. И то, что я еду к своей подруге, которая тоже любит такие истории, уже не удивляет, а дает возможность проводить параллели между его знакомой и моей подругой. У них одинаковые имена, схожее чувство юмора и философия восприятия. И возможно, в конце пути их будет встречать один и тот же человек. Как один из вариантов, почему бы и нет?

– Зря убежала. Эта штука вкусная была. Клюквенная. Прости, за моё неуклюжее вторжение. В знак примирения прими это – и он извлекает из сумки коробочку с надписью «Клюква в сахаре».

Я достаю свою, такую же и ставлю рядышком.

– Моя знакомая любит не только такие истории, но и клюкву тоже.

– Моя тоже, – говорит он, и добавляет, – наверное.

Кофейная близость

Иногда, кофейная близость бывает сильнее физической, эмоциональней и обнажённее. В кафе, в любой день, ближе к полуночи в дымке, парочки. Они зашли взять кофейную паузу. Она может быть точкой или началом. Надо бы поговорить, этикет требует слов, но сидят молча, лишь улыбки скользят на лицах, чаще от неловкости. Говорить то не о чем, да и не зачем.

Уже пережито всё возможное с тем, кто напротив.

Любое его действие/бездействие предсказуемо. В словах, мыслях – снах пережиты встречи и расставания,

взлёты и падения,

первое и последнее слово и касание.

Сидишь выжидающе, в своем палантине, защищающем настоящую тебя, и переживаешь очередную короткую историю.

« – Доброе утро. – Здравствуйте. – Как дела? – Всё замечательно. – До свидания. – И вам всего хорошего».

« – Вечер добрый. – Приятный. – Может быть кофе? – Можно».

Забавно по утрам встречаться с тем, кто ночью тебе снился. Ведь не скажешь просто так: «Ты мне снился сегодня». Это так лично. У тебя есть тайна – маленькое ночное свидание с чужой душой, о ней можно подумать опять же в кофейную паузу. Вы никогда не задумывались, насколько случайны люди, совершающие рядом с вами этот кофейный ритуал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.