Ирина Котова – Любовь и прочие проклятья (СИ) (страница 81)
Гроул покосился на свои дорогие часы, на нитку жемчуга на шее Вилды, прямо из хранилищ управления, призванных поддержать легенду о зажиточности, и поморщился. Он успел скопить небольшой капитал за время службы в полицейской страже, да и жемчуг от русала позволял не думать о финансах теперь, но подозревал, что Вилду не впечатлит даже ящик украшений. А впечатлить ее хотелось. Чтобы она улыбнулась.
Водитель услужливо остановил машину прямо перед входом. Оборотни, те, которых они видели, подъезжая, хищно принюхались к новичкам, вежливо кивнули им и отвернулись, потеряв интерес.
– Рядом как раз магазин женской одежды, мейсис Ристерд. – Венс открыл дверцу, подал руку в перчатке. – А соседняя дверь – кондитерская. Там мейзы могут скоротать время за прохладительными напитками.
– Да, благодарю, – кивнул Гроул. – Мы с Уимом и детьми сходим в кондитерскую.
– Слушаюсь, мейз, – вытянулся Маккензи, принимая из рук оборотней их отпрысков.
– Не давай детям сладкого, милый, – распорядилась Вилда. – Можешь купить им яблочного сока и воды.
– Я все сделаю, дорогая, – пообещал Гроул, проводил волчицу глазами и повернулся к Маку, делая ему страшные знаки бровями и рукой показывая, чтобы шел отсюда.
– У вас нервный тик, хозяин? – недоуменно проговорил «слуга».
Вилда остановилась, обернулась.
– Мошка в глаз попала, – объяснил Гроул с досадой. – Прошло уже.
Волчица скрылась в магазине купальных принадлежностей, а Гроул зашипел на Мака.
– Я говорю, иди с детьми без меня. Я зайду в ювелирный.
– Хочешь посорить эрингами? – хохотнул оборотень тоже шепотом. – Слушай, мне кажется, что мягкий и непересоленный кролик впечатлит Вилду больше…
Гроул припечатал его взглядом к стене и направился к ювелиру. Хозяин, непрерывно кланяясь, разрывался между старыми клиентами, которые прощались и все не уходили, и новым. Но, заметив на запястье новоприбывшего дорогие часы и здраво рассудив, что прежние покупатели, если уйдут, то уже с покупкой, а новые – с пустыми руками, без колебаний обрушил всю свою любезность на Гейба.
– Могу я узнать, что угодно мейзу? – залебезил он, пропуская его вперёд себя в магазин и делая властный жест служке.
Тот уже отодвигал стулья, обмахивал от невидимой пыли идеально чистый стол.
– Прошу садиться, – пригласил хозяин. – Кофе, воды? Алмазы для вашей супруги?
– Нет, украшений у меня и у жены достаточно, – чуть скованно отказался оборотень, и хозяин разочарованно поджал губы. – Покажите мне детские украшения. Я хочу что-то подобрать для дочери.
– Сколько вашей малютке? – вновь расплылся в улыбке хозяин, подавая новый лоток.
– Скоро будет два года, – не моргнув глазом сообщил Гейб.
– Я думаю, маленькой красавице подойдёт вот такой кулон, – приподнял хозяин цепочку с лунным камнем – камнем оборотней. – Ведь этот камень приносит оборотням удачу?
– Да, говорят, что он растет на следах Великого Вожака, – рассеянно согласился Гейб, рассматривая остальные украшения на лотке. – И камень достаточно большой, чтобы она его не проглотила…
– Сразу видно, что вы вовлечены в воспитание детишек, – расчувствовался хозяин. – А сыну ничего не хотите подобрать?
И Гроул понял, что действительно хочет.
– А есть что-то, – он покрутил рукой, – что будет одновременно и амулетом, и местом для хранения воспоминаний?
– О, я понял, что вы хотите, – подмигнул ему хозяин. – Смотрите. – И он взял небольшой овальный кулон из лунного камня, на лицевой стороне которого была вырезана волчья морда. – Это амулет. – Он зацепился пальцем за крошечный выступ, и кулон раскрылся. – А внутри – место для памяти. Для локона волос, кусочка ленты, записки или маленькой фотографии, – пояснил он. – У нас как раз в ателье по соседству есть современный фотообскур, делает семейные фотографии.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Гроул. Отчего-то он был уверен, что кулон Вилде понравится.
– Так вам два? – настойчиво напомнил о себе хозяин.
– Да, два… четыре! – сообразил Гейб. – Давайте четыре.
– Сию минуту! – обрадовался хозяин. – Отличная покупка, мейз! И как приятно встретить такую любовь к семье!
Волк старательно улыбнулся, но, видимо, перестарался с энтузиазмом, потому что ювелир взбледнул и поспешно отскочил к прилавку. Однако звон эрингов быстро его успокоил, и Гейб пошел на выход с четырьмя крошечными коробочками в кармане.
Лавка, в которую вошла Вилда, с порога поражала многоцветьем, пестротой и при этом роскошью. Дорогие ткани, богатая отделка, аксессуары – у оборотницы глаза разбежались.
– Дорогая мейсис, – произнёс откуда-то сбоку мелодичный певучий голос. Вилда даже не поняла сразу, кто к ней обращается – мужчина или женщина. – Рад приветствовать вас. Нечасто к нам заходят настолько изысканные и прекрасные дамы… ап-п-пчхи!.. простите, аллергия.
Волчица повернулась и увидела высокого молодого мужчину с длинными белыми волосами, очень бледной и гладкой кожей, кое-где покрытой чешуйками, одетого в полупрозрачные шаровары и жилет-болеро на голое тело. Это тоже был русал, как Виши, но если друг мейсис Тильды казался утонченным и спокойным, то хозяин лавки выглядел каким-то вертлявым; он изящно промокал нос носовым платком. За его спиной сновали несколько молодых и красивых женщин в накидках, покрывающих голову, – гарем. У русалов чем больше женщин в женах, тем выше вес в обществе – ибо столько можешь прокормить. Говорили, что у царя русалок вообще было четыреста жен и десять тысяч дочерей.
Так что недавний знакомец Виши с его неразделенной страстью к Тильде был, видимо, для своих очень нетипичным. Если он не прятал от нее десяток жен, конечно.
– О, милая, – чуть гнусаво протянул русал со странным выражением бездонных глаз. – Какой прекрасный цветок! Даже у нашего царя нет такого в его цветнике!
Вилда знала, что русалы обычно одаряют всех женщин бесконечным количеством комплиментов, и пропустила это мимо ушей.
– Здравствуйте, – сдержанно ответила она. – Вы хозяин? У вас есть купальные костюмы?
– Я – Саши, – изящным жестом прикладывая руку к груди, представился блондин. – А-а-апчхи! Извините. К вашим услугам. Конечно, прекрасная мейсис, прошу вас, осмотритесь. С вашей фигурой, – голос его журчал, как ручей, – вы можете носить что угодно и будете выглядеть царицей… выбирайте, мои жены вас обслужат… а-а-апчхи!!!
Вилда и сама не поняла, как оказалась у длинной стойки, на которой рядами висели купальники самых разнообразных фасонов и расцветок. Сейчас, слава Пряхе, женщины не должны были одеваться в платья, чтобы искупаться. Купальные костюмы напоминали трико, обрезанное по середине бедер и плеч и украшенное юбочками разной длины и пышности.
– Показывайте! – велел хозяин, деликатно высморкавшись в платок, и жены начали один за другим демонстрировать Вилде костюмы. Они под увещевания русала, перемежаемые чиханиями, кружились вокруг волчицы, и ее стало даже чуть подташнивать.
– Мейсис, а-а-апчхи!.. С вашей великолепной фигурой вам подойдёт эта модель. – Торговец продемонстрировал ей нечто короткое цвета молодой травы. Голос его казался самым прекрасным и чарующим на свете. – Примерьте. Я знаю толк в таких вещах, будьте уверены. Будьте уверены…
Вилда хотела отказаться, но вместо этого почему-то прошла в кабину переодеваться. Из большого зеркала на неё смотрела брюнетка в облегающем наряде, похожем на соединённые вместе бюстье и панталоны. Только штанишки были очень короткими, лишь слегка заходя на бедра и облегая их, а верх костюма почти полностью открывал грудь.
– С этим платком вы будете королевой пляжа! – Русал, неизвестно как оказавшийся рядом, опоясал её талию большой зелёно-золотой шалью. Лицо его чуть побагровело – он явно сдерживал чих.
– Не слишком ли открыто? – засомневалась Вилда, очарованно взирая на Саши. Она знала, что на побережье царят гораздо более свободные привычки в одежде, но прежде её пляжные наряды были куда скромнее. Однако вопрос она задала, только чтобы еще раз услышать его голос и то, как он восхищается ею.
– С вашей потрясающей фигурой и дивной кожей совершенно нечего стесняться, – пожал покатыми плечами Саши. – Вами можно только бесконечно восхищаться, восторгаться, благоговеть… а-а-апчхи!
Голос обволакивал, завлекал, заставлял щеки алеть, а сердце биться чаще. И даже непрерывное чихание казалось влекущим…
– Что здесь происходит? – раздался от двери ледяной рык Гроула.
Вилда вдруг увидела себя со стороны – она стоит почти обнажённая в тесном пространстве кабинки. Гнусавый русал стоит за её спиной, очень близко, касаясь кончиками пальцев её бёдер, как бы поправляя платок. И ни одной женщины в магазине!
Она отскочила и зарычала, сдергивая с бедер платок. Русал нацепил на лицо выражение «А ничего не было, не было ничего!».
– Вы хотите выбрать подарок супруге, мейз? – льстиво вопросил он, подходя ближе к оборотню и шмыгая носом.
– Ола, отвернись, – рыкнул Гроул. Волчица первый раз за все время не возмутилась, а послушно отвернулась.
– А может, не надо? – тонко вспискнул русал.
В ответ раздался сочный шмяк и грохот.
– Вам запрещено применять чарующую магию к сухопутным расам! – жестко проговорил Гроул.
– Она сама! – трагично воскликнул русал. – Не виноватый я, она сама разделась!
Снова раздался шмяк и стон.
– Ува-а-апчхи-жаемый, – прочихал русал. – Клянусь, это первый и последний раз. Был неправ, сражен красотой наповал. Изумительная женщина! Изумительная! Никогда раньше не на-а-апчхи-рушал закон! Все мои двенадцать жен со мною по любви!