Ирина Котова – Королевская кровь – 13. Часть 2 (страница 14)

Вей помнил, как любил он веселиться. Как баловались они с родными и двоюродными сестрами и братьями, но, в отличие от них, под взглядом взрослых мгновенно успокаивающихся, он долго не впитывал традиции и правила своей семьи.

Поспособствовала этому невольно и мать, которая давала ребенку столько свободы, сколько он хотел и как было принято в ее бескрайних степях. Поспособствовали старшие сестры, обожавшие его, старшие жены отца, относившиеся с необычайной ласковостью, наложницы отца, тетки и придворные дамы. Они умилялись его шалостям, они никогда не ругали его, и каждая норовила похвалить и побаловать. И все это, конечно, было следствием гордости отца оттого, что у него наконец появился наследник, и любви деда.

Иногда, когда Вей капризничал или баловался, он тоже мог сделать нехорошее – принудить слугу к чему-то. Так, однажды он, будучи лет пяти, сердито воскликнул «сам ешь свою кашу!», и слуга, принесший кашу, взял ложку и принялся ее есть. И не остановился, пока всю не съел.

Тогда это не воспринималось чем-то недостойным. Конечно, их учили сдерживаться и контролировать свои мысли, а маме отец подарил кольцо-блокатор ментальных приказов, чтобы капризящее дитятко, кричащее «Уходи!», не заставило ее уйти на самом деле. Но все, и члены семьи, и слуги, принимали всплески как должное, лишь качали головой от непоседливости юного наследника.

Вей Ши никогда не шалил зло, он просто не мог усидеть на месте. И не замечал подозрительных и странных взглядов, пока не услышал, как один из учителей в сердцах говорит другому после того, как принц разбаловался, не желая учиться, и опрокинул чернильницу с пером для написания иероглифов:

– В этом Ши красная кровь уж чересчур полыхает.

Вей был совсем мал – шесть лет – и, в очередной раз, когда дедушка взял его с собой на рыбалку, спросил у него, что это значит. Учителей он больше не видел, а дедушка объяснил ему, что была в роду Ши красная пра-прапрабабка, которая усилила род, но с тех пор стало в Ши больше ярости и гневливости. Однако же не стоит этому беспокоиться – с возрастом все нежелательные проявления будут сглажены благословением Великого Тигра, а что и останется, пойдет на пользу империи – ведь без ярости иногда никак.

– Я все больше погружался в учебу, – говорил Вей Ши, – я достигал мастерства во всем, за что бы ни брался. Я взрослел, окруженный преклонением и уважением и принимал, что я велик уже по праву своего рождения. Пусть дед говорил мне о скромности и сдержанности, а учителя учили меня созерцанию и тому, что все внешнее – суета и наносное. Разве что только в поездках к родителям матери сталкивался я с тем, что передо мной не лебезили, однако же они, простые люди, тоже баловали меня сверх меры.

Вей вспоминал не только это, но и ощущение свободы в широких шатрах рода деда-скотовода, в беготне по бескрайним лугам, в поездках без седла верхом, прижавшись к спине матери. Помнил вкус лошадиного молока и долгие песни вечерами у костров, ватагу ребятишек, которые сначала дичились его, а затем приняли в свои игры. Вспоминал, как преображалась мать, чье белое лицо не по-дворцовому загорало, как сменялись сложные прически обычными косами и смеялась она, показывая белые зубы. Часто Вей с мамой задерживались там дольше оговоренного, но потом приезжал отец – и мать бежала к нему с радостью, и сам Вей бежал, и отец проводил там несколько дней – и уезжал, забирая их с собой в плавность, выверенность, правильность дворцовой жизни.

Давно Вей не был у родителей матери. С двенадцати лет. И только на коронации отца поклонился им, приглашенным, как особым гостям, поднес важные дары, сказал нужные слова – однако больше десяти лет они не виделись, и ощущал он, что робели бабушка и дедушка перед тем, каким стал Вей за эти годы.

– Я взрослел и, осознавая величие рода и своей роли, становился все требовательнее к себе. Но и вспышки гнева проявлялись все чаще, а шумность сознания окружающих людей с каждым годом осознавалась все сильнее и все неприятнее она была. Я ждал малую коронацию с нетерпением. Малая коронация для наследников, представление первопредку для остальных детей Ши наполняет гармонией души и направляет личность в сторону тишины, самопознания и самосовершенствования. Мы познаем смирение и учимся ощущать мир.

Он помолчал.

– Однако я ее не прошел. Точнее, прошел не полностью. И это было первым разом, когда что-то пошло не по-моему, Мастер.

– Часто это становится местом для роста, – заметил Четери.

– Да, но я тогда этого не понимал, – отозвался Вей Ши, глядя на сияющую Неру.

Он совершенно не ожидал, что не пройдет малую коронацию – разве он, единственный, великолепный, талантливый, Ши до кончиков волос мог ее не пройти? Мог не встать в один ряд со своими предками, не подтвердить свое право на то поклонение, что сопровождало его?

– Я не могу рассказать тебе, что было на инициации, потому что это секреты моей семьи, – сказал Вей Ши глухо. – Лишь скажу, что я не прошел последний круг. Круг смирения. И пусть получил способность оборачиваться, усилил свои ментальные способности, стал четче чувствовать природу и людей, я так и не научился впадать в транс-медитацию, чтобы очищать разум и ставить стену между собой и ментальным шумом других людей. И тогда я впервые спросил себя – а вдруг это из‑за того, что я наполовину простолюдин?

– Самый очевидный ответ для раненой гордости, – ответил Четери.

– Да, – коротко проговорил Вей Ши.

И пусть мама обнимала его и говорила, что один раз споткнуться не значит остановиться. И что это не главное в жизни, а главное – чтобы он был счастлив. Впервые он ее не понимал – что значит, не главное? Быть достойным наследником Ши – не главное?

И пусть отец рассказал ему, что тоже прошел не с первого раза и споткнулся раньше, на круге знания.

Пусть дед успокаивал его и говорил, что аура его по-прежнему не уступает ауре его отца в возрасте инициации, а, значит, он полновесный наследник Ши. Просто в его ауре красная составляющая особо сильна, и, видимо, это случилось потому, что он младший.

– Но не печалься этому, – говорил дед, – бывало уже, что будущий император рождался и вторым, и третьим, и в них тоже красного огня было побольше, чем хотелось бы. Ты обязательно пройдешь все испытания, положенные наследнику, ибо и такое у нас бывало ранее – не справлялись твои предки, но проходили, кто через год, кто через два. И через три бывало. И даже с большими коронациями такое случалось. Вспомни Лий Ши, который трижды пытался короноваться, и только на третий раз первопредок решил, что он готов. Такое бывало, когда будущий император недостаточно был силен и смирен для короны, и страна по несколько лет могла жить без правителя, пока тот приводил разум к гармонии.

Вэй держался, Вэй продолжал учиться, загоняя себя в еще более жесткие рамки, и дед хмурился, ощущая, что во внешне спокойном внуке тлеет и боль, и гнев, и обида.

Тяжело переживающий свою неудачу, опозоренный, как казалось ему, несмотря на любовь, принятие и поддержку семьи, Вей Ши не смог с достоинством пройти это испытание. В нем выросла и созрела злость, смешанная с обычным подростковым протестом. И пусть он любил мать самой преданной любовью, себя он, как выяснилось, любил больше.

И не утихомиривало его обиду даже то, что при дворе шептались не о простом происхождении матери, а о доле нежеланного огня в крови принца. Да и не могли они шептаться про мать – потому что даже дураку было известно, насколько силен ментально молодой принц, отдающий мысленные приказы так же легко, как его дед и отец. Всем очевидно было, что не ополовинила эта женитьба силу Ши. Но мысль о том, что виновато его происхождение, а, значит, мама, засела и не ушла уже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.