Ирина Котова – Королевская кровь-12. Часть 2 (страница 4)
– Позавчера Пьентан запускал в воздух фонарики, и это было очень красиво. А сегодня твой отец призвал, наверное, тысячи журавлей, и крутился, раскинув руки, и что-то пел, а они огромной стаей крутились над ним, – говорила девочка, – а потом отпустил, и они полетели ввысь! Я это обязательно нарисую, это было так невероятно, Вей! Белые журавли в темно-синем небе поднимаются вверх и становятся алыми от далекого заката… Твоя тетя Юнлинь рассказала мне о вашем поверье, что журавли помогают душе быстрее подняться в небесные сферы. А еще листья на деревьях все пожелтели, словно осенью, но тетушка сказала, что через шесть дней они опадут и вырастут снова, опять весенними. – Он слушал и видел и полет сотен журавлей, и траурный наряд природы в честь великого Ши. – Как же жаль твоего дедушку… а я никого из своих не знала. И мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я ее почти не помню. Не помню лицо, представляешь? – На нос ему капнула слеза и он заворчал. – Поэтому я тебя понимаю. Ты хотя бы говорил с ним, когда уже был взрослым. Мог обнять… Помнишь его голос… Тетушка Юнлинь сказала, что если я буду тренироваться, я смогу вспомнить. И смогу возвращаться в эти воспоминания.
Она долго так болтала, и он засыпал все сильнее, видя то, что происходило в Пьентане ее глазами, и чувствуя, как расслабляется тело. Затем он услышал сдавленное ойканье.
– Прости, что вторгся сюда, красная дева, – раздался тихий голос отца. Словно он опасался испугать девчонку. – Но мне нужно поговорить с сыном.
– Конечно, ваше высочество, – растерянно проговорила красная принцесса. – Я пойду. В другой сон. Подслушивать не буду, обещаю!
Вей хотел сказать, что ее надо будить, а то обязательно подслушает, но снова вышло лишь заворчать.
– Благодарю, – с изумительным спокойствием ответил Цэй Ши. Мягко толкнул стихии в лакуне – и Вей ощутил, когда они с отцом остались одни.
– Просыпайся, сын, – Цэй Ши коснулся его ладонью и полилась от него живительная родственная сила. – Поговорим.
Когда Вей очнулся, отец в человеческом облике стоял у ручья и с удовольствием оглядывал ментальную лакуну – ручеек, рябинку, лес. А Вей смотрел на него – отец был молод, всего сорок четыре года, повыше деда и пошире его – сказывалась и служба в армии, и дальше работа главным военным инспектором империи. Чисто выбрит – бороду Ши начинают отпускать после коронации. Изящество, свойственное всем Ши, сквозило в его движениях и жестах.
Они мало общались из-за службы и обязанностей отца и были почти чужими, но Вей с детства относился к нему с почтением.
– Как выросла твоя сила, – сказал отец с удовольствием. – Как рад я видеть тебя, сын.
– И я, отец, – ответил Вей Ши, поднимаясь на ноги. Поклонился, подошел ближе, поцеловал руку – отец обнял его, похлопав по спине, и отстранился.
– Покажи мне, как умер твой дед, – попросил он, садясь на берег.
И Вей, сев рядом, положил его руку себе на лоб и показал.
– Я всегда знал, что он велик, но теперь я понимаю, что он величайший из Ши, слава нашего первопредка, – сказал отец, когда увидел и бой, и смерть, и победу глазами Вея. – Я рад, что ты оказался рядом. Что смог помочь ему и проводить его, сын. И в посмертие он ушел, оставив свою кровь защищать Йеллоувинь. Но я знаю, что он усыпил тебя, когда ты приближался к Менисею. Как ты сумел проснуться?
– Красная, с которой я связан обрядом, мне помогла, – нехотя ответил Вей. – Меня выбросило сюда, а здесь она сумела подпитать меня.
– Какая маленькая девочка и как много она уже сделала, – задумчиво проговорил отец. – Благодаря ее видениям Пьентан избавлен на ближайшее время, а то и навсегда, от удара иномирян. Хотя, кто знает, что ждет нас впереди. Но дойти к нам теперь они могут лишь с юга Рудлога. Или из Песков, если ты прав и портал откроется там.
– Ты все-таки отпустишь меня? – еще раз спросил Вей Ши.
– Когда это Ши отказывались от своих клятв? – с мягким упреком спросил отец. – Мы не так много общались, сын, но я помню то, о чем предпочел не помнить твой дед – что спокойствие к Ши приходит с возрастом. Чем мы старше, тем больше в нас гармонии, но я всегда спрашивал себя – могли бы мы быть мудрыми, если до этого не совершали отчаянных поступков?
– И дед? – усомнился Вей Ши.
– Ты помнишь его спокойным, как море в штиль. А я еще застал последний приступ его гнева, когда он обнаружил, что министр финансов – казнокрад. Тогда мы отстраивали главный павильон. Красная кровь дала нам гневливость, но и в Желтом есть зверь. Тигр спокоен, пока не прыгнет, сын.
– И ты совершал? – недоверчиво продолжил принц.
– Разве ты не помнишь, что я выкрал твою мать, когда погибла моя третья супруга? – напомнил будущий император, и Вей опустил голову.
– Как мама?
Голос его дрогнул.
– Она любит тебя, – ответил Цэй Ши.
– Я сильно ее обидел, отец. Я был высокомерен и глуп.
– Ты найдешь слова, чтобы это исправить, сын.
– Если выстоит мир. И мы.
– Поэтому я и отпускаю тебя, сын, – сказал отец. – Бермонт воюет в Блакории, Эмираты и Пески – помогают в Инляндии. Негоже, если в критические для Туры дни равновесные Ши не придут на помощь Пескам. Мы всегда почитали драконов, да и в наших интересах, чтобы иномиряне из Песков не вышли. Да, я бы предпочел, чтобы армейские части повел мой младший брат, а не ты, но раз данное слово ведет тебя туда, что я могу сделать против судьбы? Потому я уже приказал генералу Хэ Оню выделить тебе к утру оставшихся боеспособными гвардейцев и магов. Отдохни, Вей. Тебе лететь до Тафии на равновеснике не менее пяти часов – поспи эти пять часов. Ли Сой уже вернулся из Пьентана в лагерь, он восстановится и будет готов открыть Зеркало для тебя и твоего отряда.
– Но стихии сейчас нестабильны, Ли Сой не сможет перенести много людей, отец, – напомнил Вей.
– Поэтому я ходил к духу Колодца, сын. Недавно он смог перенести будущую Владычицу Ангелину в Пески. Я напоил его своей кровью, и пусть я не коронован, он поможет нам. Завтра перед проходом через Зеркало призови любого равновесника и позови духа Колодца через него. Он поможет. Главное, чтобы там, куда ты попросишь его перенести людей, была большая вода.
– Спасибо, – выдохнул Вей. – Спасибо, отец!
– Я прикажу оповестить королеву Рудлога о том, что портал откроется в Тафии и что ты придешь на помощь, а она передаст это своей сестре. А теперь… спи дальше, мой сын. Тебе понадобятся силы. И… я очень рад, что ты наконец-то разглядел в простых людях… людей.
Глава 2
Где-то между двумя и тремя часами ночи раньяр, которым управлял связной Арвехши, пролетел над тихими окраинами Лаунвайта, столицы Инляндии, направляясь к ближайшему порталу. Жрец Имити-ша за спиной бормотал молитвы, нервно оглядываясь назад – потому что в лунном свете были видны нагнавшие их драконы, и расстояние между ними сокращалось.
Драконов Арвехши заметил недавно – и использовал всю ментальную силу, чтобы подстегнуть стрекозу. Впереди уже виднелись мерцающие цветком врата на Лортах, и, подлетая к ним, связной с облегчением увидел, как поднялись навстречу драконам всадники на раньярах, оставленные охранять врата.
Он не стал смотреть на бой – направил стрекозу вниз и нырнул в окруженные несколькими полосами обороны врата на Лортах. Только волны пошли по туману, поглотившему и раньяра, и связного со жрецом, и удерживаемого сетью Лесидия дракона.
Дымка над раскинувшим лепестки цветком-порталом снова стала недвижимой. Наступила тишина.
Прошло несколько десятков минут, когда что-то начало меняться в мире. Неслышно. Мягко.
Подул ветерок, которого только что, в теплой майской ночи, не было. Он дул, набирая силу, и вот уже в ночном небе, в котором отчаянно бились драконы, пытаясь прорваться к порталу, медленно тронулись с места и потекли в стороны легкие облака.
Спустя некоторое время облака вернулись обратно, сомкнувшись над порталом сильнейшей грозой с градом и молниями, перекрыв видимость, заставив раньяров прибиться к земле, а драконов подняться выше туч и со страхом наблюдать, как разворачивается вокруг грозовой шторм.
Они очень устали за долгую, почти пятичасовую гонку, они были ранены в прерванном ненастьем бою, но один за другим пытались прорваться сквозь кипящую молниями тучу, чтобы добраться до портала. Ветер, который всегда был им отцом и другом, частью их сути, словно потерял разум, и выкручивал им крылья, кидая под разряды в брюхе огромной тучи.
Они метнулись в одну сторону, в другую – и решили облететь тучу по краю, чтобы опуститься в лесу и, если буря не закончится, подобраться к порталу уже в человеческом обличье.
Под грохот молний, под свист ветра никто не ощутил, как почти неощутимо начинает подрагивать земля – а далеко у берега море, спокойное и безмятежное, идет мелкой серой рябью и нервно кидает волны на берег.
Люк Дармоншир, каких-то пару десятков минут назад закончивший бой с Ренх-сатом, торопливо, зажав сигарету в зубах, разговаривал по военной связи с полковником Майлзом, докладывая о событиях, в которых принимал непосредственное участие. Машина связистов расположилась прямо у банка, превращенного в медпункт.