Ирина Котова – Королевская кровь-11. Чужие боги (страница 19)

— Военная разведка согласна с этими прогнозами, — поддержал Стрелковского министр обороны. — Дармонширская армия крепко сбита, имеет огромный боевой опыт и мотивацию, существенную магическую поддержку, поддержку берманских и эмиратских подразделений. Но в воздухе по-прежнему доминируют иномиряне, и дармонширцам, как и раньше, остро не хватает артиллерии и боеприпасов, несмотря на существенную помощь орудиями из Бермонта.

— Геннадий Иванович, но мы ведь ранее предполагали отправить Дармонширу подкрепление в размере… — Василина полистала свои записи, — … двадцати тысяч пехоты и сотни орудий. Но это было до Угорского котла, в котором мы понесли огромные потери. Есть ли сейчас такая возможность?

— Нет, но мы ее изыщем, ваше величество, — пообещал министр Лосев. — Дармоншир фактически уже несколько месяцев прикрывает наши западные границы и не дает иномирянам осложнить нам обстановку в центре. Нам разумнее сейчас усилить его армию несколькими батальонами и помочь победить, чем потом терять сотни тысяч солдат на границе с Инляндией…

— …Генерал Тенш-мин движется к столице страны, называемой Рудлог, мой повелитель, и припадает к твоим стопам, умоляя простить его за сына, который проиграл свою битву и не сумел захватить отведенные ему земли от гор до моря. Тенш-мин целует край твоих одежд и нижайше просит простить и его за то, что не дошел еще до столицы: страна очень большая, и нужны декады декад, чтобы пересечь ее. Но он придумал хитрость: тайно отправляет вперед, к городу колдуньи-правительницы, отряды норов на раньярах с манками, которые прячутся в лесах, а в захваченных городах накапливает тха-охонгов и умелых наемников. В условленное время каждый лазутчик призовет по три тха-охонга с десятком воинов на каждом, а внезапной атаки сотен тха-охонгов хватит, чтобы пройти по улицам столицы до дворца колдуньи и свергнуть ее…

— …Основная причина больших потерь наших войск под Угорьем и в целом на Юге — это постоянно восполняемое поголовье тха-охонгов, — докладывал королеве министр обороны Лосев. — В местах боев обнаружено большое количество так называемых манков, уже треснувших и непригодных для вызова новых инсектоидов. Возможно, их разбивали специально, чтобы они не достались нашей армии. Хорошо, что счет манков идет на сотни, а не на тысячи. Способность тха-охонгов перемещаться, их убойность и время, которое нужно затратить на уничтожение, играют против нас, и пока нам нечего этому серьезно противопоставить. Одно радует: благодаря работе с пленными в ведомстве полковника Тандаджи мы уже знаем, что один манок способен приманить не более трех инсектоидов.

Василина вопросительно взглянула на начальника внутренней разведки.

— Эту информацию удалось получить недавно, — объяснил Тандаджи ровно. — Простые пленные наемники невежественны и не имеют представления о работе иномирянских артефактов. Но на Севере удалось захватить высокопоставленного тха-нора, с которым работает наш специалист-психолог. Помощница Игоря Ивановича, — он едва заметно повел головой в сторону Стрелковского, — капитан Дробжек.

Василина кивнула, показав, что вспомнила, о ком речь.

— Ей удалось вывести его на сотрудничество, — продолжал Тандаджи, — и он стал важным источником информации. Оказалось, что манки — это гортанные выросты самок тха-охонгов, и их не так много, потому что самок берегут на размножение и убивают для изъятия манков тогда, когда они уже неспособны на откладывание яиц. От использования на воздухе манок приходит в негодность — в гортани он постоянно смачивается слизью, а вне ее способен сработать три, максимум, четыре раза. Затем от вибрации разрушается.

— Но и трех раз много, — мрачно заметил Байдек.

— Также самки тха-охонгов помечают свой «гарем», партнеров, специальным секретом, чтобы на призыв самки отзывались только самцы ее стаи. Этот секрет тоже изымается после убоя и используются для направленного призыва — таким образом можно призвать конкретного инсектоида. С десятком бойцов верхом, например.

— Или любым другим грузом. Оружием. Взрывчаткой, — добавил Стрелковский.

— Именно, — согласился Тандаджи. Видно было, что они это уже обсуждали. — Добавьте сюда сведения, что в ближайших к нам захваченных городах накапливаются отряды наемников на тха-охонгах. И информацию от жителей деревень по нашу сторону фронта, которые несколько раз ночами слышали шум единичных раньяров, направляющихся в сторону столицы. Вывод неутешителен.

— Нападение на столицу? — Мариан подобрался, похолодел. Василина еще до того, как повернулась, почувствовала от него волну животной агрессии и желание прямо сейчас схватить ее и унести подальше. Глаза его пожелтели, но Байдек тут же рвано выдохнул, опустив голову, а когда поднял ее — цвет радужек снова был привычно-синим.

— Возможно, — сухо отозвался Тандаджи. — Мы ищем раньяров, но, скорее всего, днем их скрывают в лесах. Не исключено, что стрекозы просто забросили ближе к Иоаннесбургу диверсантов в туринской одежде и вернулись обратно. Управление разрабатывает все варианты: диверсии на военных заводах, захват заложников, просто разведка. В том числе и формирование ударного кулака для нападения на Иоаннесбург.

— Я считаю последнюю версию крайне вероятной, — проговорил министр обороны. — Мы, имея подобный убойный ресурс со способностью к телепортации, безусловно использовали бы его для преодоления линий обороны и захвата столицы и правителя. Поэтому мы сейчас активно наращиваем воинский контингент в Иоаннесбурге, оборудуем дополнительные точки обороны, проводим среди граждан учения по эвакуации. Но в городе мы ограничены в использовании артиллерии и минных заграждений, которые крайне эффективны против инсектоидов. Если на улицах возникнут сотни тха-охонгов с наемниками, то здесь, несмотря на все приготовления, наступит хаос. И пусть щиты дворца непроницаемы — ни Рибенштадт, ни Лаунвайт это не спасло.

— Но у них не было огнедухов, — медленно сказал Байдек. — Марина Дармоншир с помощью огнедухов смогла отстоять свой замок. И в Угорье огнедухи сыграли свою роль. А у нас при казармах их почти три десятка. Фактически они сами привязались к дворцу.

— И, если верить Яснице, они вполне способны несколько часов провести вне места привязки, — добавила Василина.

— Я слышал о ваших подопечных, ваше высочество, — признал министр обороны, — но насколько они управляемы? Способны ли действовать организованно, подчиняться командирам и выполнять приказы?

— Я позабочусь об этом, — пообещал принц-консорт.

…Мой повелитель! Победоносный генерал Манк-теш, завоевавший для тебя страну, называемую Блакорией, воссоединился с войсками Виса-асха и сообщает, что готов сделать то, что не сделал Виса-асх и захватить те земли Рудлога, которые потерял он. Если велишь, он пойдет в наступление во славу твою.

— Передай Манк-Тешу, что он радует меня, — проговорил император, одобрительно улыбаясь, — и в ближайшие декады, после того как откроются все врата и боги выйдут в новый мир, у него будет возможность вернуть земли, утерянные Виса-асхом. Но до тех пор его дело — охранять врата в Блакории пуще своего сердца. Ни одни врата больше не должны быть закрыты, ни через одни сюда не должны пройти вражеские солдаты…

Тха-норы, стоявшие у стен шатра, склонили головы, поглядывая на пожилого и угрюмого генерала Тмир-вана, который, как и все военачальники, сидел перед троном Итхир-Каса, скрестив ноги и положив ладонь на меч в знак готовности пойти в бой. Именно через врата, охраняемые его войсками, на Лортах пришел красноволосый колдун, которого не смогли поймать до сих пор.

Генерала Итхир-кас не тронул, но память ему вывернул, чтобы посмотреть на того, кто смог обойти и его, и тысячи наемников. Увиденное и стало причиной того, что Тмир-ан остался невредим. Итхир-Кас искусно владел мечом, до сих пор мог выйти на поединок против пятерых воинов, но красноволосый чужак был стремительнее и смертоноснее молнии, а что люди могут против молнии?

— Я не велю Манк-Тешу стоять на месте, — добавил император, — если враг побежит, стоит идти следом и душить его. Но если нет, то ослаблять себя, растягивая армию для наступления, не нужно. Удержит страну Блакория до прихода наших богов в новый мир — станет ее наместником до конца жизни своей…

— …Пусть Север сейчас очищен от врагов, моя госпожа, — говорил министр обороны Лосев, — но нам жизненно важно блокировать иномирянские войска в Блакории, а лучше — быстро продавить их к побережью, освободив Рибенштадт, и разбить. Да, после разгрома Виса-асха на Севере сформирована мощнейшая рудложско-бермонтская армейская группировка, но наши тылы со стороны Лесовины фактически обнажены. Если верно то, что сказал вам император Хань Ши, и в провинции Сейсянь будет открыт следующий портал, то при поражении Йеллоувиня мы рискуем получить еще один фронт, а затем и клещи. Иномирянам будет проще обойти горы и напасть на нас, чем лезть в Бермонт.

— Я доверяю вашим решениям, Геннадий Иванович, — устало сказала Василина, — поэтому поступайте так, как считаете нужным. В любом случае, полагаю, война закончится либо с открытием последних двух порталов и выходом иномирянских богов, либо с возвращением моей сестры и ее спутников. Как жаль, что у нас нет второго Четерии, который мог бы пройти сквозь портал и передать им информацию, — повторила она мысли из недавней переписки с Ангелиной.