Ирина Котова – Беги, а то заколдую! (страница 4)

– Ваше величество! – умоляюще воскликнула Эби. – Секиры Горни сотни лет защищают Эринетту от врагов!

– А Вудхаусы тысячу лет верны Эринетте и питают ее поля, – ревниво, но почтительно вмешался Натаниэль.

– Молчать! – повелела королева.

Магистр с сомнением покачал головой, глядя на еще ниже опустивших головы помощников, которых он знал еще по магической академии, где успевал вести курс боевой магии. Собственно, он и настоял, чтобы оба отпрыска самых родовитых семейств Эринетты стали его помощниками. И чтобы жили при дворце, вне постоянного влияния своих семей, тоже устроил он. Магистр очень удивился, когда в первый день Эбигейл Горни явилась одна, а от Вудхаусов пришло письмо, что их сыну должность не нужна, он уехал в родовое лесное поместье и вернется через несколько лет. Хорошо, что вышло разобраться. Плохо, что не вышло помирить их за два года.

– Что вы скажете, магистр? – поинтересовалась Миррей. – Казнить их? Отправить в ссылку – принимая во внимание заслуги их семей? Посадить в подземную тюрьму?

Вудхаус дернул плечами.

– Или сослать чистить конюшни?

Теперь уже вздрогнула Горни.

– Они просто слишком эмоциональные молодые люди… эмоции заставили их совершить глупость, – проговорил Корнелиус, взглядом отправляя помощничков на корм крококустам.

– И пока не поумнеют, не могут быть придворными магами, – отрезала королева, выжидательно уставившись на магистра. – Не думайте, что я не слышала о прошлых выплесках эмоций этих… молодых людей. Они были даже забавны. До поры до времени, пока не превратились в глупость.

– Так может… вы вашей милостью поможете им поумнеть? – неуверенно попытался угадать маг, и по одобрительной улыбке понял – угадал.

– Не знаю, – холодно произнесла Миррей, – стоит ли давать им шанс и тратить на них моё время и мою милость.

– Пожалуйста, ваше величество, – горько вздохнула Эби. – Я прошу прощения!

Вудхаус склонился еще ниже.

– Я очень виноват, ваше величество…

– Ну хорошо, – величественно решила королева. – Ваше возмутительное поведение показало, что придворным магом может быть только один из вас. Вы не способны работать вместе. Мы устроим испытания! Вот вам мое решение: до завтрашнего приема каждый из вас должен придумать другому самое тяжелое задание из возможных, при условии, что оно принесет пользу государству. Каждый из вас пройдет предложенное другим испытание и если вы справитесь оба – завершим ваше соревнование публичной магической дуэлью на королевской арене. Порадуем народ и газетчиков. Кто победит, тот и останется во дворце, а второй должен будет уехать из столицы. Сейчас же велю подготовить приказ и изменить регламент завтрашнего приема: на нем я повторю все это для прессы. А теперь, – королева обратилась к провинившимся, – прочь с глаз моих, пока я не передумала! Ну а ваша отставка, Корнелиус, – усмехнулась она, – откладывается.

– Может, нужно было все же сослать, для вразумления? – задумчиво проговорила королева, когда отпрыски двух могущественнейших семей королевства поспешно скрылись из приёмной.

– Сослать всегда успеете, ваше величество, – напомнил магистр.

– Это да, – согласилась Миррей. – А пока повеселимся.

Как и в любом мужском клубе, в «Королевской перчатке» пили огненный брё́́ннвин, говорили о политике, женщинах и ставках. С тех пор, как прадед почившего короля Густава, его величество Коламба́н отменил рыцарские поединки и запретил дуэли – кроме магических – благородным лердам не оставили иной, кроме пари, возможности показать свою доблесть.

Такой повод, как магический поединок между отпрысками Вудхауса и Горни, да ещё и место придворного мага в качестве приза, вызвал небывалое оживление и даже ажиотаж среди завсегдатаев. Сами Горни и Вудхаусы были членами разных клубов, а «Перчатка» считалась нейтральной территорией для аристократов всех рас, и поэтому перед клубом стояли десятки карет, а также только-только появившихся паромобилей, верховых эльфийских лошадей и оркских ящеров, в том числе крылатых. Оборотни были сами себе транспортным средством и предпочитали прибегать на своих четырех.

Лерд Ри́гби, бессмертный, нет-нет, бессменный Президент клуба – впрочем, бессмертный тоже прекрасно бы подошло, поскольку никто не знал, сколько ему лет – торжественно объявил, опираясь на свой столь же древний, стол.

– Досточтимые лерды! Я буду немногословен. Мне одному из первых в королевстве стало известно: место магистра Фрая займет только один из кандидатов, а не оба помощника, как планировалось. Итак, лерд Натаниэль Вудхаус и леди Эбигейл Горни! Для меня совершенно ясно, что выбор очевиден, – он покхекал с тонкой улыбкой опытного царедворца.

– Да! – подтвердил гном-лерд Мапону́с так убедительно, что окружающим показалось, что прямо в зале выстрелила пушка. – Да здравствует малышка Эби – следующая магистресса Эринетты!

Высокий, тонкий, как виселица, и такой же обаятельный эльф-лерд Хо́ллбджорн презрительно хмыкнул.

– Магистр Эринетты – девица, да ещё… – он не успел договорить, как лерд Мапонус грохнул сапогами, вскакивая из кресла.

– Ты! Не хочешь ли ты сказать что-то дурное про леди Эбигейл, мою близкую родственницу, дочь четырехюродного кузена моей жены по дядиной линии? Или ты, лерд эльф, имеешь что-то против всего гномьего племени? – судя по тону, достойный гном нисколько в этом не сомневался.

Затевалась знатная потасовка, и лерды тут же ставили на: вероятность потасовки, победу одной из сторон, ничью.

Лерд Холлбджорн полюбовался своими острыми, как у всех эльфов, ногтями, незаменимыми помощниками в драках.

– Я хочу только сказать, любезный лерд Мапонус, – скучающе протянул он, – что лерд Натаниэль, сын высокопородного Триггвиэля Вудхауса, превосходит Эбигейл Горни в мастерстве также, как любой самый низкорослый эльф в росте превосходит самого высокого гнома…

Гном, которому треклятый эльф наступил на две мозоли сразу, нашарил секиру и не метнул её только потому, что за этим следовало исключение из клуба.

– Если в чём эльфы и превосходят гномов, то только в подлости, хитрости и тупом высокомерии!

Если бы лерд Холлбджорн мог проткнуть оппонента взглядом, гном походил бы на дуршлаг, у которого внезапно выросла борода. Но вытащить клинок эльф не решился, опять-таки из-за нежелания оставить клуб навсегда.

– Лерды, лерды, – прошуршал Ригби, с удовольствием оглядывая две противостоящие в прямом смысле слова партии: вокруг противников сплоченно встали эльфы, гномы и сочувствующие той или иной стороне люди и аристократические представители других рас, коих в Эринетте проживало немерено. – Прошу вас соблюдать правила клуба, – он поднял руку и без всякого перехода провозгласил: – Ставлю пять эрингов на Вудхауса и пять эрингов на Горни!

Какое-то время собрание напоминало лягушачье болото по весне – все орали, выли, рычали (в зависимости от расы) и надувались спесью. Двое слуг обходили лердов со старыми винными мехами, в которые по традиции опускали деньги, и споро записывали ставки на свиной коже – считалось, что записанные именно на ней ставки непременно выигрывали. То, что все ставки писались на свиной коже, а выигрывали, разумеется, не все, признавалось несущественным.

– Десять тысяч эрингов на Вудхауса, конечно, – высокомерно объявил лерд Холлбджорн, опуская деньги в мех. По залу пробежал сдержанный гул – на такую сумму можно было купить неплохой особняк в пригороде.

Лерд Мапонус швырнул слуге кошель и объявил:

– Тридцать тысяч эрингов на Горни! – и ехидно припечатал: – Не слишком-то ты уверен в своём блондинчике, раз ставишь такие гроши!

Не успел налившийся кровью Холлбджорн что-либо сказать, как слуга по молниеносному знаку Ригби выкрикнул фальцетом:

– Ставки сделаны! Ставок больше нет!

Удачные, как все надеялись, ставки запивали брённвином, заранее торжествующе глядя на противную сторону.

Cледует сказать, что Эринетта была не самым большим, но и далеко не самым малым и последним по значимости государством в мире. Страна была окружена множеством соседей – в одних сосуществовали разные расы, другие были почти мононациональны. Среди последних можно упомянуть русалочью Перловицу у морской границы, Оркский каганат на востоке, гномский Минагор и Весницу оборотней с севера и эльфийскую Чащу на западе. В Эринетте же люди, гномы и эльфы, прочие расы, а тем более их потомки, жили мирно и в разной степени счастливо. В столице, Веншице, так и вовсе никто не обращал внимания на клыки или хвосты, был бы человек хороший. Вражда между Вудхаусами и Горни проистекала вовсе не из-за их происхождения, а по вполне материальной причине.

Лет четыреста тому назад далёкие предки нынешних лердов были учениками у одного дракона. Драконы, сейчас то ли вымершие, то ли куда-то удалившиеся, тогда были повсеместно распространены, поскольку были весьма плодовиты, если удавалось похитить принцессу, конечно. С простолюдинками или купеческими дочками это племя почему-то размножаться не спешило. (Злые языки говорили, что это потому, что короли всегда имеют монополию на чеканку золотой монеты, а это единственное, ради чего стоит иметь дело с женщинами не своей расы).

Но как бы то ни было, драконы слыли знатоками руд и первыми среди разумных существ научились плавить металлы в жерлах действующих вулканов. Кроме того, они владели магией, пусть не похожей на ту, что подвластна обычным магам, и могли научить имеющих способности основам колдовства.