Ирина Костина – Польский этюд. Книга вторая (страница 8)
Юлия присела рядом и нежно обняла принцессу обеими руками:
– Напротив! Это прекрасно! Когда между вами ещё столько несказанного – лишь намёки и взгляды. Лишь смутные догадки и терзания! То разочарование, то надежда, – она вздохнула и посмотрела вдаль.
В глазах её вдруг блеснула грустинка. Анна отстранилась и с удивлением посмотрела на фрейлину. А та продолжала вдохновенно:
– Пока вы ещё сходите с ума от вынужденной разлуки. И счастливы одним прикосновением руки во время короткого танца! Поверь мне, когда всё будет позади, ты станешь вспоминать об этом времени, как о самых счастливых днях в своей жизни!!
– Юлия! Как это понимать? – Аня пребывала в потрясении от услышанного, – У тебя это всё уже было?!
Та в ответ потупила взор.
– Почему ты молчишь? Кто он?! – настойчиво потребовала Анна.
Юлия вздохнула и подняла на принцессу грустный взгляд:
– Его звали Христиан.
– Да? И кто он такой?
– Он был молодым офицером из полка, что квартировался в деревне позапрошлым летом недалеко от нашего поместья в Лифляндии.
– Расскажи мне. Пожалуйста!
– Я сразу его заприметила. Он был самым красивым из всех: золотистые кудри, синие глаза…, – стала смущённо рассказывать Юлия, – Первые две недели мы лишь украдкой поглядывали друг на друга и не решались даже заговорить. Потом на одном из ужинов, что устраивали местные помещики, приглашая туда военных, он пригласил меня на танец. Мы познакомились и разговорились.
– Та-ак…
– Он стал присылать мне записки. Назначал встречи. Я сбегала из дома, тайком от родителей, чтоб встретиться с ним и погулять у озера.
Аня лукаво прищурилась:
– Сдаётся мне, это были не просто прогулки? – и наклонилась ближе, – Скажи, он признавался тебе в любви?
Юлия, не хотя, кивнула. Принцесса разволновалась:
– И вы целовались?
– О, да.
– Господи!! Как романтично! И что было потом?
– Потом… Младший брат проболтался отцу, что я бегаю на свидания с офицером. Отец очень рассердился и запер меня в комнате. Строго-настрого запретил выходить из дома одной.
– А ты?
– Я плакала, пыталась бежать. Меня ловили и снова запирали.
– Бедняжка! А что было потом?
Юлия помрачнела:
– Мне не хочется дальше рассказывать…
– Ну, пожалуйста! Пожалуйста!! – взмолилась Анна.
– Хорошо, – покорилась она, – А потом мы как-то всей семьёй пришли на ужин к соседу, и я увидела, что Христиан танцует с их дочерью – белобрысой Мартой.
– Да что ты?!
– Да. Он был так весел, будто ничего и не случилось. А, увидев меня, лишь кивнул издалека, как старой знакомой. И даже не подошёл.
– Не может быть!! – поразилась Аня, взволнованная рассказом подруги, – И что сделала ты?!
– Что я могла сделать? Убежала домой и проревела всю ночь.
– Как это грустно… А дальше?
– Мой старший брат Карл, поступив на службу при дворе Анны Иоанновны, узнал, что та набирает штат фрейлин для племянницы и порекомендовал ей меня. Императрица согласилась. И родители спешно отправили меня в Петербург, в надежде, что здесь я скорей позабуду о своих сердечных несчастьях. Вот так я и оказалась здесь.
Принцесса смотрела на неё огромными глазами:
– Значит, ты с тех пор его не видела?
– Нет.
– Бедная моя Юлия! – расчувствовалась она, – Бедная, бедная…, – и крепко обняла подругу.
– Знаешь, я уже стала его забывать.
– Правда?
– А этот кадет Голицын…
– Та-а-ак….
Юлия тихо улыбнулась:
– Он очень-очень похож на него.
– Да ладно?
– Да. Как увидела его – чуть сердце не остановилось. Так же невероятно красив! Волосы… Глаза… Я просто пропала!
Она закрыла ладонями лицо. Аня ласково погладила её по волосам:
– Хочешь, я познакомлю вас поближе?
– Нет! – отрицательно замотала головой Юлия, – Он же такой красавчик! Должно быть, девицы стаями вьются вокруг него! Нет-нет! Я не хочу повторять прошлых ошибок.
– Ты уверена?
Она кивнула:
– Да.
– Ну, как хочешь.
– Анна, извини, если я последнее время ворчу на тебя и поучаю, – покаялась вдруг Юлия, – Поверь, я просто не хочу, чтоб ты оказалась в такой же ситуации, как я! Не хочу, чтоб ты страдала!!
– Я не сержусь, – заверила её принцесса, – Это так хорошо, что ты у меня есть. Ты – самая лучшая подруга! Не оставляй меня никогда, пожалуйста!!
В первых числах марта Миних приехал под Данциг с канцелярией, небольшой свитой и тринадцатью тысячами червонцев. Тут же созвал войсковой совет, где объявил повеление императрицы немедленно начать боевые действия против Данцига. Быстро изучил карты, осмотрелся на местности и предложил овладеть господствующими высотами. Некоторые генералы были против начала атакующих действий, и считали, что надо ждать подхода осадной артиллерии.
Но Миних не мог сидеть без дела! Он приказал строить траншеи и редут на самой высокой точке – горной возвышенности Циганкенберг. Отсюда лучше всего просматривалась вся западная стена города.
– Если для осады нам нужны пушки, то мы добудем их в бою!! – заявил Миних.
И отдал приказ – атаковать укрепление Ора, располагавшееся у южных стен Данцига, в котором находилось четыреста человек гарнизона. Атака прошла успешно, и после двухчасового сопротивления укрепление сдалось. В распоряжение осадной армии поступило двенадцать пушек и две мортиры.
Из них и начали обстреливать город.
Узнав, что неподалёку в небольших городах Эльбинг и Мариенбург располагаются полки конфедератов, Миних направил туда отряды драгун и пехотинцев. Оба города сдались без сопротивления, а найденные там орудия и припасы также были переправлены в лагерь.
К началу апреля из Саксонии через недружественную Пруссию удалось провести в Данциг четыре мортиры. При этом мортиры везли раздельно со станками, спрятав под всяким барахлом на больших телегах, выдавая их за багаж герцога Вейсенфельского.
Из этих добытых с горем пополам орудий Миних ежедневно обстреливал город, призывая коменданта Данцига сдаться и выдать им Станислава Лещинского. Иначе грозился никого не пощадить.