Ирина Костина – Кавалергардский вальс. Книга первая (страница 13)
– Да-да, я уже всё обдумал. В Европу нельзя, нас тут же сыщут! А Америка далеко, за океаном. Там нас никто никогда не найдёт! И это свободная страна, я читал. Там не будут показывать на нас пальцем и говорить, что мы сбежали из-под короны Российской империи. Мы купим домик на берегу океана, и будем жить тихо и спокойно. Нарожаем детишек. Будем их воспитывать…
Елизавета, раскрыв рот, слушала, и её воображение рисовало яркую картину того, как их с Александром ловят в ближайшем порту гвардейцы и насильно привозят назад, пред гневные очи Екатерины. Она набралась смелости и тихо возразила:
– Александр, но ведь это… измена.
Он выбросил её руку из своих ладоней:
– Если ты – моя жена, значит, должна думать так же, как я! А ты… Зачем ты начала этот разговор?? Ты здесь всего год, откуда тебе известны наши семейные интриги? Тебя, явно, кто-то надоумил!! Кто?
– Видишь ли, – начала она, пытаясь как-то выкрутиться, – просто Екатерина Алексеевна очень волнуется…
– Я так и думал!! – воскликнул Александр, даже не дослушав, – Значит, и ты уже вступила под знамена её партии?
– Нет-нет, что ты! – замотала головой Елизавета, – Она только попросила…
– Она только попросила! А ты и побежала! – сделал вывод Александр.
Он решительно схватил рубашку и направился к двери.
– Куда ты? – испугалась Лиз.
– Прекрасная погода! Пойду, прогуляюсь.
– Но ты раздет! – напомнила она, – Ночью в саду холодно.
– А здесь дышать нечем!! – и он сердито хлопнул дверью.
Елизавета обескураженная забралась на постель. Её сердце бешено колотилось. Это была первая их с Александром ссора. И Лиз мучительно проклинала себя за то, что начала этот нелепый разговор, к которому её подвигла императрица. Она снова и снова прокручивала в голове всё, что произошло, пытаясь понять, что она сказала не так? Где ошиблась?
Прошёл час, другой, третий… Александр не вернулся. Совсем отчаявшись, Елизавета свернулась калачиком на огромной кровати, и заплакала в подушку.
В гостиной на половине Чернышёвых завтракали оба семейства.
– Друзья мои! – радостно заявила Анна Даниловна, – Я выписала из Твери музыкантов и завтра устраиваю танцевальный вечер!
– Вот новости, – хмыкнула Варя, – С кем мы будем танцевать? Втроём? Разве что «каравай», как на именины.
– Варя, – одернула её мать, – Вечно ты не дослушаешь. Я пригласила хорошее общество. Будет один молодой князь из Петербурга, парочка военных, один юноша – племянник княгини Шаховской и сама княгиня с дочерью Натальей.
– Так это совсем другое дело! – оживилась Варька, – Это уже настоящий бал!
К Наде в комнату вошла Ксения Дмитриевна.
После скандала, что разразился в начале лета, они почти не разговаривали друг с другом. Ксения Дмитриевна дулась на Надю, бросая в её сторону недобрые взгляды. И вот теперь вдруг сама пожаловала.
Княгиня уселась на диван, долго внимательно смотрела на неподвижно застывшую девушку. И, вдруг, как тогда в Петербурге у постели Ивана Ивановича, ласково позвала:
– Пойди сюда.
Надя, удивлённая такой перемене, на негнущихся ногах подошла к Ксении Дмитриевне. Та, как в детстве, обняла её, прижала к себе.
– Ты не сердись на меня, – сказала она, по-матерински поглаживая Надю по спине, – Я зла тебе не желаю. Воспитывала тебя, как родную дочь. Слова плохого не сказала. Комната у тебя своя. Учителя были хорошие. Платья, туфли – всё как полагается. Ни разу куском хлеба не попрекнула. Приданое, что Иван Иванович покойный завещал, всё сберегла, лежит не тронуто. И вырастила тебя вон какую ладную, да красивую. А, если чем когда и обидела…
– Нет-нет, – затрясла головой Надя, – Никогда! И ни чем Вы меня не обидели!!
– Ну, вот, – она аккуратно пригладила ей волосы, – Свой долг перед покойным супругом я выполнила. А, думаешь, легко мне было? И ты теперь отплати мне добром. Оставь Александра!
– Ксения Дмитриевна, – взмолилась Надя, – Я люблю его больше жизни!
– Отступись! – возразила она, – Всё, что хочешь, а сына не отдам!!
– Но ведь и он меня любит! Его хоть пожалейте.
– Глупые вы ещё оба! Что вы понимаете в любви?! Вы, кроме друг друга, толком и людей-то других не видели. Не плачь! Будет у тебя и у Саши ещё другая любовь! Настоящая.
– А вдруг у нас и есть настоящая! – не сдавалась Надя.
– Вот тебе моё последнее слово! В девках не останешься. Замуж тебя выдам, как родную дочь, за хорошего человека. Неволить не стану – выбирай сама: молодого, красивого, богатого – какого пожелаешь. А о Саше забудь!
Вечером гости съезжались в поместье Дубровицы.
Анна Даниловна с Ксенией Дмитриевной на правах хозяек встречали их на пороге. Анна Даниловна громко рекомендовала свояченице имена и титулы прибывающих гостей. Саша, Надя и Варя стояли чуть поодаль и тоже вежливо приветствовали всех и провожали в гостиную.
– Здравствуй, голубушка! – Анна Даниловна широко раскинула руки навстречу пышно разодетой даме. И обернулась к Ксении Дмитриевне, – Вот прошу любить и жаловать, моя подруга Дарья Михайловна Шаховская. Это её дочь, Наталья Фёдоровна. И племянник, Алексей Яковлевич Охотников. Благополучно ли доехали? Прошу любезно, проходите.
– Очень влиятельная при дворе дама, – шептала Анна Даниловна на ухо Ксении Дмитриевне, – Для дочери Наташи уже выхлопотала место при молодом дворе! Фрейлиной к великой княжне Елизавете Алексеевне. Теперь вот племянника хочет при военной канцелярии определить. Он ещё пока молод, и не очень знатен. Это сын её двоюродной сестры из провинции, скромный и порядочный молодой человек.
Чернышёва только кивала.
– А вот и наши офицеры! – Анна Даниловна кокетливо взяла «под козырек», – Добрый вечер, молодые люди! Позвольте Вас отрекомендовать: молодой князь Барятинский Пётр Фёдорович! А это князь Щербатов Иван Михайлович. Оба имеют честь состоять при службе Ее Императорского Величества в Кавалергардском полку! Проходите, господа, милости просим.
Проводив юных кавалергардов, Анна Даниловна вновь принялась давать комментарии:
– Это очень хороший вариант для Нади. Барятинский—старший у императрицы в чести. Его сын Пётр – богатый наследник. К тому же красавец, просто орёл! Иван Михайлович – внебрачный сын князя Щербатова, ныне покойного. Но в почестях и подарках, как сыр в масле, катается. Вполне обеспечен. И внешне недурён.
Анна Даниловна вдруг вся преобразилась и задышала часто:
– А вот, Ксенюшка, обрати внимание. Рекомендую – князь Дмитрий Платонович Хотеновский!
Князь любезно поцеловал руку Анне Даниловне, затем Ксении Дмитриевне, произнёс приятным баритоном:
– Очень рад знакомству, Ксения Дмитриевна. Благодарен Вам, Анна Даниловна, что вытащили меня из душной столицы в своё поместье. Здесь очень уютно.
– Князь! Я надеюсь, Вам здесь понравится, – сладко пропела Репнина и, проводив гостя жадным взглядом, произнесла, – Ах, Ксенюшка! Хоть бы он задержался погостить у нас несколько дней.
– А в каких он летах? Ему уже тридцать?
– Тридцать пять.
– Уж больно солидный! Наде-то недавно только шестнадцать исполнилось. Хотелось ей выбрать жениха помоложе…
– Твоя Надя пусть даже не вздумает смотреть в его сторону!! Я сама имею виды на этого кавалера! – ощетинилась Анна Даниловна. – Он один из самых завидных мужчин столицы! Богат, имеет роскошный дом, важный чин при дворе, но загадочно замкнут и не женат. Я мечтаю его покорить!!
– Аннушка! – ахнула Ксения Дмитриевна, – Ты собралась замуж?!
– Такие дамы, как я, сейчас не выходят на замуж! Это не модно, – сообщила Анна Даниловна, – Сейчас заводят любовников.
– Грех-то какой!! – всплеснула руками Чернышёва, – Вы там, в столице, совсем стыд потеряли?! – и, покачав головой, заметила едко, – Так ведь он для тебя слишком молод будет! Ему тридцать пять, а тебе уже пятый десяток пошёл!
– Мне не «пятый десяток»!! – оскорбилась та, – Мне сорок два. Семь лет разницы – это сущая чепуха! А иметь молодого любовника – это мода, которую диктует сама императрица. Чтоб ты знала, Ксенюшка, её нынешний любовник младше её на сорок лет!!
– Господи, прости! – перекрестилась в изумлении Ксения Дмитриевна.
– Ладно, будет тебе. Иди к гостям. А я пойду, намекну Наталье Фёдоровне, чтоб обратила внимание на нашего Александра. Чем чёрт не шутит?
Танцевальный вечер был в разгаре. Молодые люди быстро познакомились и вели оживленную беседу.
– Нет, господа, военная служба для мужчины – это дело чести! – высокопарно заявил Пётр Барятинский, – Я чрезвычайно горд, что ношу мундир кавалергарда. Служить в императорской охране была мечта моего детства! А Вы, Александр, о чем мечтаете?
Саша оттопырил губу, задумавшись:
– Не знаю. Хотя мужчины в нашем роду почти все были военными. Мой отец, и мой дед. И двоюродный дед князь Репнин.