Ирина Королева – Гахиджи (страница 89)

Лорд Бентимор убил свою жену. Но помимо этого, он уверовал в предательство местных жителей, он проклял всех и вся, и это сожгло в нем остатки всего человеческого. Он ослеп от ненависти.

Местные жители, конечно, не знали о развернувшейся в доме хозяина драме, об участии в этой истории Ихатепа, старейшего и приходящей служанки Тики, которая так и не вернулась в деревню на ночь. Они посочувствовали лорду, когда тот уходил, обсудили вероломство жены, их возможный развод и помогли Хранительнице добраться до освященной земли, на которой она быстрее восстанавливала силы. Она опять ослабла после помощи лорду.

С утра все мужчины как обычно отправились на работу. Кто на возделывание земель, а кто на строительство порта. Хранительница медитировала на священной земле.

А потом, поздно вечером, они вернулись. Вернулись, в ожидании горячего ужина, вечного гама шумных детей и сладкого сна со страстной женой.

Они вернулись и нашли деревню практически пустой. В живых остались только дети мужского пола. Все женщины исчезли, а старухи и девочки, вплоть до новорожденных, лежали кучей, истекая остатками крови. И сделал это лорд со своим немногочисленным войском. Он специально выждал момент, когда мужчины уйдут, хотя сердце жаждало немедленной расправы. Он поступил с ними также подло и исподтишка, как и они с ним. Всех женщин, не достигших полового созревания, он просто убил, а остальных изнасиловал с жестокостью зверя. Причем все это он сотворил прямо в деревне, на глазах у мальчиков, чтобы те могли рассказать своим отцам о том, что случилось. Поруганных женщин он забрал с собой, сообщив, что дождется от них приплода, взамен потерянным сыновьям. Лорд отомстил, но это не принесло ему удовлетворения.

А теперь представь моих праотцов. Обратную сторону медали. Они спокойно жили, даже не представляя о тайных действиях той троицы. Они защищали свои семьи, земли, слепо верили своей Хранительнице. А потом она пустила этого лорда на их землю. Даже не на свою, на их территорию, она не дала им вмешаться и убедила, что с ним, им будет хорошо. А теперь эти воины созерцали груду мертвых дочек с перерезанными горлами, матерей, перепуганных до смерти сыновей, похищенных и изнасилованных на глазах у детей жен, сестер и взрослых дочерей. И все это тайно, подло и неожиданно. Им даже не дали шанса вступить в бой и защитить своих любимых.

Сложно сказать, кто из них больше тогда возненавидел другого. Воины восстали. Весь копившийся годами гнев, вся подавляемая ненависть выплеснулись наружу, но они, как истинные воины понимали, что численное превосходство за лордом. Жажда мести душила, а выхода ей не было. Они больше не верили Хранительнице и в её учения добру. Мужчины жаждали убивать! Всех и вся. Вот тогда они и воззвали к темным силам. Подаренная им Далией магия, позволила быстро связаться с силами ада, и это стало началом их конца. Но они не хотели хорошо жить, они хотели убивать. Сила их ненависти была настолько сильна, что на горстку взбешённых людей обратил внимание сам Вельзевул, князь первого чина псевдо богов. Вельзевул являлся правой рукой самого Люцифера, который, приняв имя божественного величия, хотел быть почитаемым за бога и принимать их жертвы и поклонения. Он самолично явился к ним.

Монарх ада, невероятно высокого роста, восседал на обширном троне, на лбу его красовалась огненная повязка, грудь раздута. Лицо, при крайне угрожающем выражении, опухшее. Брови подняты, глаза мечут искры, у него огромные ноздри и два высоких рога на голове. Он черен, как мавр, за плечами у него виднеются широкие крылья летучей мыши, а довершают картину львиный хвост и волосы до пят.

Мужчин не испугал столь страшный и грозный вид вызываемого покровителя, они хотели только мстить, и Вельзевул давал им желаемое сполна. Более того, он пообещал им, что если лорд падет от их руки, то он самолично займется поджариванием и поеданием его души до бесконечности. Вельзевул пообещал вечные муки их обидчику. Взамен он попросил их о верности, стать личными воинами Вельзевула на земле. Стать Гахиджи. Уничтожить этот жадный и корыстный мир и доставить падшие души ему! Их новому богу!

– Подожди… – изумленно выдохнула Елена, – ты хочешь сказать, что вон те монстры из склепа и есть Гахиджи?

Дэвон согласно махнул головой, и Елена нахмурила брови: – А эти Гахиджи, которых нам сватают в мужья, они тогда кто?

Дэвон посмотрел на Елену, как на слабоумную: – Те же монстры, только в человеческом обличье.

– О, боже, – Елена осела на землю, чувствуя, как из тела разом ушли все силы. – А ведь я знала, я чувствовала! Каждый раз, соприкасаясь с ними, я задыхалась от боли, отчаяния и отвращения. О, боже, а Катерина? Но подожди, рассказывай дальше…

Дэвон устало вздохнул и заговорил дальше: – Мужчины согласились. Они не думали о последствиях. Их души сгорели в огне ненависти, а весь смысл дальнейшего существования представлялся только в желании убивать. Убивать и убивать молодого лорда, беспрерывно, жестоко и мучительно. Мстить за своих жен, сестер, дочерей. Вельзевул расписывал перед ними все возможные муки ада, от которых стыла кровь в жилах и которые предназначались всем их обидчикам, стоило только подписать договор.

Хранительницу вырвало из астрала прибытие Вельзевула. Она еще не восстановилась полностью, но все равно бросилась на выручку своим подопечным. Витающая в воздухе ненависть поразила её своей мощью, а ужас произошедших трагедий хлестал словно пощечинами.

Первым договор подписал ни кто иной, как Ихатеп, он открыл ярмарку душ и все остальные последовали его примеру. Ихатеп тоже хотел мстить, вот только не за чужих женщин и детей, а за любимую, за жену лорда.

Далия вбежала в деревню, и увидела, как Вельзевул восседает на своем огромном троне. Мужчины стояли подле него, и она ужаснулась уродству их душ и тел.

– А теперь начните с неё! – произнес псевдо бог и указал на Далию рукой. – Фас! – громко вскрикнул он и зашелся в безудержном смехе.

Хранительница даже не вскрикнула, когда безудержная стая озверевших монстров кинулась на неё. Они рвали и жрали её плоть, упиваясь собственным превосходством, они выпивали её жизненную силу, но перед смертью она вступила в противоборство с Вельзевулом. И, несмотря на недостаток сил, успела сделать три вещи.

Первое – Она возвела вокруг острова вторую границу, только более мощную. Эта грань не позволяла Гахиджи покинуть остров. Далия словно заперла их на этом клочке земли.

Второе – Она прокляла своих подопечных и каждую женщину, полюбившую или продолжившую род этих тварей, она обрекала на погибель. Это было своего рода страховкой, предотвращающей дальнейшее распространение монстров. Женщины, продолжившие род умирали, потому что, каждый младенец, рожденный от Гахиджи, приносил своей матери смерть

– Дэвон! – внезапно закричала Елена. – Как это может быть!?

– Может, Елена. – Дэвон опять вздохнул. – Именно поэтому девушки не выживают. Совсем не из-за сложности родов, а потому что их тут же пожирают собственные дети.

– Боже мой, Дэвон! – Елена схватилась за голову. – Я не вынесу этого! Моя Катерина!

– Мне жаль. – Дэвон сочувственно посмотрел на Елену. – Продолжать?

– Да, да конечно, – в глазах Елены мелькнули слезы. – Но как же это страшно…

– И третье, – продолжил рассказывать Дэвон. – Хранительница оставила надпись на указателе.

Вот так появились Гахиджи. Личная армия Вельзевула.

Когда договор был скреплен, а Хранительница умерла, Гахиджи убили лорда. Они пожирали его медленно и наслаждались его муками. Их гнев и ненависть разгорались словно пожар, они наслаждались, когда убивали всех жителей замка, включая солдат и ни в чем не повинных слуг. Они превратились в исчадия ада.

А потом они увидели своих женщин.

И знаешь Елена, они ведь пострадали даже больше чем их мужья, они также потеряли детей, пережили страшное насилие, но они не пали еще больше. Женщины смотрели на адских тварей, видя в них когда-то своих мужей, но не боялись. В их глазах сквозило презрение!

Гахиджи растерялись.

А женщины ушли. Они ушли на святую землю и обосновались там. Кто-то из них действительно понес от лорда ребенка, кто-то нет, но они не бросили и не возненавидели своих детей, потому что в первую очередь это были их дети. Они их любили и растили, стараясь не вспоминать о безумии отца. А вот Гахиджи больше не могли ступить на священную землю.

– Так ты ребенок лорда? – догадалась Елена.

– Да, – Дэвон лукаво улыбнулся. – Я голубых кровей.

Но Елене было не до смеха.

– А что стало с их сыновьями?

– Более старшие сыновья, – продолжил объяснять Дэвон, – разделившие отцовскую ненависть, присоединились к ним, а среди младших нашелся маленький герой, которому было не больше шести лет. Его звали Тим. Вот он и собрал всех забившихся по углам малышей и отвел на святую землю.

– А дальше? Как Гахиджи стали такими красивыми? И как сюда попадаем мы? А этот китаец вообще летает туда-сюда. И зачем им продолжать свой род, если они и так бессмертны? И так лишних, вон засушивают.

– Как много вопросов, – Дэвон покачал головой. – Но ответить я смогу только на часть. Я не знаю, как сюда попадаете вы или откуда взялся мудада. Борьбу с границей ведут Гахиджи. Они постоянно что-то придумывают, и иногда у них получается, судя по тому, что ты здесь. Мы можем только наблюдать со стороны за их продвижениями. Я также не знаю, зачем вы им и зачем они взращивают новых монстров. Все равно у них нет отсюда выхода, А вот как они стали красивыми, я расскажу точно. Все дело в нашей энергии, ведь белая магия никуда не делась из наших сердец и когда приходят воины, то вместе с жизненной силой вытягивают из нас и магию. Именно она делает их похожими на людей, но это ненадолго. Их сущность – это ненависть и очень скоро она выжигает из их тел прекрасное.