Ирина Королева – Гахиджи (страница 61)

Лера со вкусом сделала большой глоток.

– Зачем ты так? – упрекнула её Елена. – Могла бы успокоить парнишку, а то сейчас будет прятаться весь праздник!

– Вообще-то он сам виноват. Хотел меня обмануть и получить что-нибудь задаром. К вашему сведению, вино здесь раздают бесплатно. – Затем Валерия равнодушно хмыкнула и отвернулась.

В воздухе запахло жареным мясом, и впереди показался огромный вертел, на котором два Гахиджи крутили большую, недавно освежеванную тушу. Они срезали огромными ножами большие куски уже прожарившегося мяса и складывали их в большую глиняную тарелку. Обильный сок, стекающий прямо в костер, заставлял шипеть поленья и разносил сильный запах специй и дыма. Следом жарили на решетке рыбу и пекли картофель с кукурузой. Сильно загорелый подросток сидел рядом с примитивным барбекю и с завидной скоростью очищал и складывал в таз уже готовые к жарке тушки. Он работал быстро, не поднимая головы, а по его темно-коричневому лбу струился пот. Наконец он оторвал взгляд от рыбы и добродушно улыбнулся девушкам, уже через секунду вернувшись к своей работе. Чуть дальше жарились на костре свеже пойманные крабы, а на широком железном листе большие устрицы. Справа раздались громкие вскрики вперемешку со смехом и, обернувшись, сестры увидели две группы Гахиджи, соревнующиеся в перетягивании каната. Перевес был явно на стороне взрослых, но они не побеждали, и как будто специально раззадоривали раскрасневшуюся от натуги ребятню. Мальчишки громко пыхтели, крепко обхватив двумя руками толстую веревку и упираясь ногами в уже изрядно разрыхленную землю. Немногочисленные болельщики громко свистели и топали ногами. Чуть дальше, за ними, два подростка соревновались в метании томагавка, пуская топоры в широкий деревянный щит, весь покрытый трещинами и зазубринами. За площадью вздымая клубы пыли, пронеслась четверка пегих мустангов, запряженных в легкую повозку, всю обвешанную разноцветными ленточками и колокольчиками, переливающимися в такт движению. Елена с грустью проследила за повозкой. Это развлечение пришло на остров явно из России, вот только мустанги не шли ни в какое сравнение с русскими красавцами. Они выглядели даже нелепо. Елена вспомнила русскую тройку, орловских русаков и белоснежную, усыпанную по обочине сугробами дорогу, когда красные щеки щиплет мороз, а от лошадей валят клубы белоснежного пара. Вот это тройка, это развлечение, а происходившее рядом, так, жалкая пародия! Ностальгия с силой сжала сердце, но Елена постаралась стряхнуть наваждение. Сейчас не время. У неё еще будет возможность погрустить.

Впереди показалось небольшое строение наподобие летнего кафе. Деревянные столы окружали деревянные стулья, оббитые потертой бархатной тканью. А над ними возвышался легкий, натянутый меж столбами тент. Девушки направились туда. В основном все столы занимали разновозрастные мужские компании, поедая бесплатные угощения и опустошая бочонки с дармовым вином, но, все же пара столов оставались свободными. Елена присела напротив Катерины и обвела взглядом присутствующих. Изрядно охмелевшие мужчины, с легкой проседью в волосах и бороде, тут же принялись махать руками и бить себя по ключице, изрекая благословения от отца, что привело девушек в легкое замешательство. Вроде кричать не прилично, а не ответить невежливо. Елена замешкалась и вдруг увидела Кию, сидящую со своим мужем, почти у самого края кафе. Она тут же встала и решительно направилась к ней поздороваться и спасаясь от столь пристального пьяного вмешательства.

– Да хранит вас всемогущий отец! – приветливо произнесла она и удивленно уставилась на женщину.

Живот у беременной Кии уже очень сильно подрос и теперь выпирал, словно спрятанный под юбку резиновый мячик. Сама она выглядела очень плохо. Темные круги покрывали потухшие впалые глаза, а бледное лицо и выпирающие скулы, придавали ей очень болезненный вид. Она сильно похудела, и выглядела так, как будто только что перенесла что-то наподобие чумы. Её муж сидел рядом и заботливо гладил по руке, настороженно вглядываясь в потухшие глаза. Елена испуганно перевела взгляд на мужа Кии, а затем вновь на женщину.

– Кия? – ласково позвала она. – Как ты себя чувствуешь?

– Её мучает страшная тошнота! – ответил за женщину Кеб. – Но сейчас ей уже лучше. Она даже поела.

Кия ласково посмотрела на Елену и по-матерински коснулась её волос:

– Я ха-ра-шо! Па-си-ба! – Кия тут же обратилась к мужу и нежно провела ладонью по его лицу. Птичьи переливы раздались из её уст и муж, ответил ей на этом же наречии. В их обращенных друг к другу взглядах читались бесконечные забота и ласка, что выглядело вполне естественным, особенно на фоне выпирающего живота и неестественной бледности у Кии. Но Елена не чувствовала обычного умиления при виде такой волны нежности между супругами, её одолевала тревога. Кеб вскоре встал и, подхватив пустую тарелку жены, скрылся из виду. Кия откинулась на спинку стула и ласково погладила себя по животу. На её лице застыло отрешенно-мечтательное выражение.

– Кия? – Елена продолжала хмуриться и с тревогой осматривать женщину. – С тобой, правда, все в порядке?

Лицо женщины приобрело сосредоточенное выражение, и Елена в который раз пожалела, что не выучила хотя бы международный английский язык.

– Тебе плохо? – продолжила она.

– Не-ет. Мо-и bebi очин активный. – Кия вновь сосредоточенно подумала, а затем продолжила. – Но я ха-ра-шо! Скоро он родися, и я поти-рь-плю. Чуть-чуть. Эта же не проста бэби, эта Гахиджи! – Кия вымученно улыбнулась, и Елена попыталась ей ответить тем же, хотя чувство тревоги не отпускало, а наоборот росло, как снежный ком.

– Кия? А тебя смотрел врач? – Елена попыталась побольше разузнать, перед тем как сдаться, хотя и понимала, что это бесполезно. Женщина выглядела слишком уверенной в своих возможностях. А внешнее сходство с мумией её похоже совсем не пугало.

Кия весело рассмеялась и беззаботно отмахнулась рукой.

– Ты…. Ты не па-ни-ма-ишь! Я нашу Гахитжи! Там! – и она указала на свой раздувшийся живот. – Там воин! И это не легко! Не бо-и-ся! – она вновь подумала и продолжила. – Ты поимёшь патом! – на этом Кия замолкла, и начала с удвоенной нежностью наглаживать свое чадо. Приговаривая какие-то ласковые щебечущие слова. Елена наблюдала за всем этим со странным чувством неприязни, как будто перед ней сидела не беременная женщина, а слабая умом самоубийца.

– Кия? – не сдавалась Елена. – Так здесь есть врач?

Женщина устало оторвалась от своего младенца и раздраженно посмотрела на Елену.

– Есть. Всё ха-ра-шо! … Па-ни-маешь?

Елена грустно поджала губы и взяла Кию за руку, собираясь произнести извинения и какие-нибудь ободряющие слова, но огромная волна брезгливости накрыла её сознание, испугав своей неожиданностью. Елена дернулась, и ошалело уставилась на Кию.

– Ш-то? – Кия очень удивилась её реакции и теперь пристально смотрела на девушку. – Ш-то? – повторила она.

Елена с большим трудом взяла себя в руки и попыталась улыбнуться женщине. – Все нормально, просто…. Просто мне показалось, что там сидела оса.

– А, – потянула женщина и боязливо осмотрелась, не заметив впрочем, никаких насекомых, кроме мелких муравьев, привлеченных на запах съестного.

Елена еще раз посмотрела на худые вялые кисти Кии и вдруг заметила кровь под ногтями: – Кия, что это?

Женщина медленно проследила за взглядом Елены и раздраженно отмахнулась: – Я печь мясо, плохо мыть рука…

К столу вернулся Кеб и поставил перед женой тарелку плохо прожаренного мяса и свежие лепешки.

– Ну, я пойду! – Елена встала и ободряюще улыбнулась, с опаской поглядывая на обед Кии. – Приятного вам отдыха. Может, еще увидимся. Береги себя. – Обратилась она уже к женщине.

– Да, да, конечно! – Кеб подскочил и стукнул себя по ключице. – И вам приятного отдыха!

Кия к прощанию осталась равнодушной, и Елена направилась за свой стол, обернувшись всего раз и увидев с какой жадностью, женщина принялась за еду. «Ну, у всех беременных свои причуды. Интересно, сколько ей еще до родов».

Глава 45

Девушки сидели за столом, заставленным, благодаря Катерине, различной снедью, и обсуждали происходящее вокруг. Изрядно захмелевшие мужчины начинали потихоньку расходиться и на их место неспешно подтягивались девушки со своими молодыми спутниками. Рита, Марина и Татьяна в сопровождении Гахиджи, уже приступили к трапезе, когда возле кафе появились Лиза и Милена.

– Смотрите! – воскликнула Катерина, неприлично тыча пальцем в их сторону. – Они переоделись!

И действительно, девушки шли, мягко придерживая локти своих мужчин, в ярко голубых шелковых платьях. На лицах их спутников сияла гордость.

– И тему тут удивляться? – Лера презрительно фыркнула. – Вот если бы ты пришла в другом платье, – она посмотрела на Катерину, – я бы удивилась. А эти две дурочки, похоже, и за старейших вышли бы замуж! – Лера брезгливо передернула плечами, вспоминая угрюмых сморщенных стариков, разглядывающих девушек, словно товар и вновь принялась за вино.

Катерина усмехнулась. – От меня вы такого точно не дождетесь. Скорее я налысо подстригусь или перестану мыться.

Лера, обхватив стакан двумя руками и пряча за ним ехидную улыбку, пристально наблюдала за слишком эмоциональными репликами Катерины, но даже странно, не пыталась что-то прокомментировать.