Ирина Королева – Гахиджи (страница 120)
Дэвон опять сел и погладил ладошку Елены. Ему было страшно за неё. Он видел, как она побледнела, как часто дышала, и как покрылся испариной её лоб. Он нежно промокнул выступившие капли полотенцем и принялся нашептывать ласковые слова.
Неожиданно в комнату ворвалась Эбби. Она, как и Дэвон, не постучала. Её лицо было бледным словно бумага, а глаза расширены от ужаса. Эбби колотил озноб.
– Что? – Дэвон встал и взволнованно обратился к матери. – Говори, что случилось?
– Гахиджи! Спящие уже на границе и они начинают!
Душа Елены опустилась вниз. Она заметалась по комнате, вновь переживая весь ужас случившегося, но ничего не могла сделать. Елена увидела, как почернев, упала Эмили, и её место заняла Эбби. А Дэвон закрыл их своим телом.
– Дэвон! – вновь вскричала её тело, и они обе увидели его черные ввалившиеся глаза. – Дэвон, не надо!
– Тужься, Елена! – заголосила Эбби. – Собери все свои силы! Давай!
– Дэвон! Нет!
Душа Елены видела, как Эбби с трудом держится за кровать и её ноги начинают подкашиваться, как опадает на колени её любимый мужчина. Как её собственное тело извивается от отчаяния и схваток. А потом они пали. И Эбби и Дэвон, с мгновенно почерневшими лицами. Душа Елены подлетела к любимому, и ей захотелось взвыть от горя, но вместо неё это сделало её тело. Тогда она вернулась к кровати и удивленно застыла. Кровать была пуста. Вернее, там не было её тела, но зато лежала маленькая девочка с необычными, длинными серебристыми волосами. «О боже» подумала Елена «Моя дочь, она и есть Хранительница! Так вот что происходило с границей. Все это время Хранительница была жива, просто заперта в своих сосудах и она поддерживала свою защиту, а потом Хранительница начала возрождаться! Возрождаться во мне! И поэтому граница слабела! Она специально отпустила ее, чтобы медленно просачивающееся время нагнало упущенные года. У Хранительницы не было 9 месяцев. Она не могла столько ждать». Елена резко взметнула вверх «Она пришла! Она все-таки пришла! И должно наступить спасение! Вот только, кого оно коснется?» Елена вылетела сквозь крышу и начала лихорадочно осматриваться вокруг. Весь остров накрыл белоснежный плотный туман, но она все же заметила, как на границе корчатся в предсмертных муках когда-то непобедимые Гахиджи…
А затем все померкло…
Темнота.
Елена очутилась на бескрайнем желтом поле, поросшем мягкой высокой травой. Её душа, наконец, приобрела легкие прозрачные очертания тела. Порывистый теплый ветер гнул высокие мягкие стебли и раздувал её волосы. На небе ярко светило солнце, но от него не было жарко. Здесь все было хорошо и спокойно. Елена осмотрелась вокруг и вдруг заметила похожие на себя два прозрачных силуэта. Они направлялись к ней, и вскоре Елена разглядела в них Даррена и маму. Они шли, держась за руки, и ласково улыбались растерянной Елене. Даррен постепенно отстал и остановился, а Наталья торопливо побежала вперед.
– Мама! – воскликнула Елена, с изумлением слыша свой собственный, словно хрустальный голос. – Мамочка!
– Елена… – Наталья подошла и ласково обняла дочь. – Ты стала такой красивой и взрослой!
Елена чуть отстранилась и взволнованно посмотрела на Наталью: – Но отец… он тебя убил, я вспомнила. Мама, он убил тебя? Я не понимаю!
Наталья нежно погладила Елену по голове и заправила волосы за уши: – Да, доченька, но ты не вини его. Он ни в чем не виноват. Его отравило проклятие, и это зло принесла ему я. Тогда, на пирсе, меня подобрал Ченг и привез обратно на остров, но я умерла в пути. Вот тогда старейшему и открылась правда об Омари. Я так и не смогла сбежать с острова, он всегда возвращал меня обратно. Но зато благодаря своему возвращению на остров я смогла воссоединиться с Дарреном. Мы теперь вместе.
Елена взволнованно огляделась: – Мама, я тоже умерла?
– Нет, моё солнышко! – Наталья ласково улыбнулась, продолжая нежно обнимать и ласкать Елену. – Твоя душа в пути, она ищет свое место.
– А что стало с Дэвоном? Катериной и остальными?
– Все стало на свои места солнышко, ты разорвала замкнутый круг и этим восстановила равновесие. Ангелам – рай, демонам – ад, а людям земля. Все, как и должно быть. Вот только твоя дальнейшая судьба еще не предопределена. Ты сейчас на распутье и свою линию жизни тебе придется складывать самой. Она будет зависеть только от принятых тобою решений.
Елена печально посмотрела на маму: – Но все закончилось? Гахиджи мертвы? Хранительница убила их?
Наталья тихо вздохнула: – Она не убивала их. Они сами не вынесли той любви и чистоты, что нахлынули на них с приходом Хранительницы.
– Я не совсем понимаю…
– Понимаешь, Елена, по сути Гахиджи, просто кучка несчастных созданий.
– Мама, они монстры!
– Я знаю, но такими их сделала не Хранительница и даже не Вельзевул. Они сами сделали себя такими. Гахиджи, всего лишь слабые мужчины, потерявшие веру и надежду. Настоящая сила в умении справиться с жизненными испытаниями, какими бы сложными они не были, и сохранить при этом себя самого, не утратить человеческий облик. А они не смогли справиться со своей ненавистью, они потеряли бога в своей душе.
Наталья вновь прижала к себе Елену и осторожно поцеловала её в висок. – А теперь тебе пора, моя девочка. Здесь нельзя задерживаться. Я очень люблю тебя, и эта любовь будет вечно жить в моем сердце.
Темнота.
Эпилог
Елена открыла глаза и медленно села на скамейке. Из бездны беспамятства её вырвали веселые вскрики вышедших из дверей школы выпускников параллельного класса. Они радостно галдели и наперебой выставлялись перед курившей возле своей новенькой мазды Валерией Петровой. Свой недавно подаренный родителями автомобиль, она парковала рядом со школьным крыльцом и теперь стояла рядом, ласково поглаживая вишневый капот. Ребята продолжали перед ней красоваться, но рыжая красавица только демонстративно закатывала глаза и надменно фыркала. В этом была вся она. Рядом с ней, как всегда топтались две её верные подружки. Елена огляделась и задержала свой взгляд на здании школы, являющей собой небольшое двухэтажное здание с кое-где облупившейся краской и небольшой вывеской, агитирующей стремиться к знаниям. Ощущение нереальности происходящего окутало ещё мутное после обморока сознание. Она вспомнила, как вышла после экзамена на улицу, присела на лавочку и её скрутила сильная боль, а потом она потеряла сознание. Но теперь тошнота и судороги полностью прошли, не оставив даже легкой ноющей боли, которая обычно бывает после такого напряжения мышц. Елена прислушалась к себе, физическое самочувствие было прекрасным, как после хорошего ужина и полноценного сна. Единственное, что портило общую картину, это ощущение какой-то гнетущей пустоты и безысходности скребущей душу. Немного помедлив, Елена встала. Волна отчаяния тут же накрыла черной волной перепуганную девушку, и через несколько секунд пропала, оставив только чувство недоумения. Она медленно потянула почти пустую школьную сумку и накинула её на плечо. Выглянувшие солнечные лучи тут же ласково прикоснулись к коже, согревая своим теплом изрядно озябшую девушку. Она посмотрела на плитку, на то место, куда её вырвало, и недовольно скривилась, убирать за собой совсем не хотелось и она, просто сорвала пучок свежей травы и прикрыла пятно. Елена еще раз окинула взглядом здание своей школы и направилась через сквер к ближайшей автобусной остановке, продолжая настороженно прислушиваться к своему телу. «Что это было» подумала она, может какой-нибудь новый вид гриппа. Надо будет рассказать об этом Марте, она ведь все-таки врач.
–О, Боже,– спохватилась Елена, доставая из кармана джинсов и включая выключенный на время экзамена мобильник. Она совсем забыла, что обещала позвонить сразу же после экзамена. Набирая номер Катерины, Елена продолжала идти по пришкольному скверу. Легкие тени скользили по редкой зеленой траве, играя с яркими солнечными лучами, пробивавшимися сквозь густые кроны деревьев и образовывая причудливые узоры на усыпанной желтыми иголками, земле. Легкий ветерок, ненавязчивыми порывами приносил запахи хвои и запоздало отцветавшей черемухи. Природа расцвела, наполнившись жизненной силой, и дарила ощущение чего-то нового, только начинающегося и прекрасного. В телефоне раздавались длинные гудки:
– Ну, наконец-то, сестренка я уже сама собиралась звонить, почему так долго? Ну, что, сдала? Я уже устала держать за тебя кулаки, даже ладони вспотели, ну говори же! – прощебетала в одно дыхание Катерина.
– Сдала, на отлично. Думаю, учитель меня просто пожалел и не стал сильно гонять. Эти исторические даты просто ужас полный, но я все же ответила, если не считать пары ошибок.
– Я знала, что ты справишься! Пятёрку надо отметить! А ты где сейчас? – в трубке послышался приглушенный шепот. – Ну, мама! Какие пирожки! Да… Сдала… На отлично. Ну, мама… – Катерина вернулась к разговору. – Мама сказала, что она сварила борщ и напекла пирожков с капустой, а ты толком не позавтракала, так что сначала домой. Вот так всегда, а так хотелось себя побаловать чем-нибудь сладеньким, например нашим любимым клубничным десертом, к тому же в кафе я хотела рассказать тебе потрясающую новость!
– Катерина, ты меня пугаешь, расскажи сейчас! – Елена напряженно нахмурилась и переложила трубку к другому уху.